Survival game

      Как же мне понравилось то, как по её телу побежало множество мурашек, когда я всего-лишь положил ладони на её плечи. Как будто бы я собирался её сломать.. Однако ещё не время, театр не закрывается. Он готовится к представлению. Только готовится..       Она такая нежная, скромная и податливая, что в мою голову даже закралась мысль о том, что я убью её своим перевоплощением. Однако не думаю, что это так. Как правило, выглядит слабо, а внутри-то сила есть. Да ещё какая. Но я не думаю, что она покажет мне характер. Пусть только попробует, и я покажу ей убийцу. Заставлю её кричать, когда швырну в стенку, а после буду оставлять порезы скальпелем. Закрою её глаза ладонью, приподниму маску и слижу кровь с ключиц горячим языком. А она дрогнет и издаст стон на выдохе. Ах, какой же милый это голосок. В моём представлении невинный ангел, попавший в ад. Чистое создание, чистое дитя.. В ней нет ничего, что рассердило бы меня. И я буду просто обязан поощрять её шёпотом на ухо. «Молодец», «умница», «хорошая девочка». Так банально, но так эффективно. А ещё можно дать ей прозвище. Какое-нибудь нежное, чтобы она чувствовала ко мне что-то теплое. Когда человек любит, у него все чувства обострены. Если она будет влюблена в меня, то ей будет больнее, когда я просто откроюсь ей.       Я сижу в своей комнате. Мягкое махровое чёрное кресло вместе с красным клетчатым пледом обнимают меня, и я не сопротивляюсь. На табуретке, которую я приволок из угла к моему мягкому «другу», стоит чашка с горячим молоком и тарелка с печеньями, которые я не трогал. В моих руках книга. Весьма интересно читать про девушку, которая сидит за убийство, однако при этом не помнит про него.. убийство.. убийство.. убийство. Там всего два трупа, а скольких убил я? И сам не знаю. И меня это не колышет: я перестал беспокоится где-то через полгода. Стоит начать отрываться на всю – и становится так легко..       У меня нет здесь друзей. Можно сказать, что я, по сути, одиночка. Есть у меня немного особых связей с Тимом. Но это так, только наркота. Я задумывался над тем, чтобы стать дилером, однако всё же легче находить людей, которые будут доставлять всё мне, а я забирать товар и убивать. Два в одном.       На самом деле, Маски меня на эту херь и подсадил. Когда Слендер подобрал меня на мусорке бухим возле трупа, моим наставником был Тим. Мы с ним как-то скорешились, ну и в один день он спросил меня: «Употребляешь?», я сказал, что нет. Маски повёл меня к себе в комнату и дал там марихуаны. Это был вечер, утром я проснулся у него на полу.       Потом я подсел, да так, что началась ломка. Пиздец – это мягко сказано. В общем, как-то постепенно слез с них, а недавно снова попробовал. Чуть-чуть. Раза в неделю мне достаточно. Слендер тоже не рад, когда мы не в адеквате, поэтому за такую хрень получаем карточку. Ему впринципе насрать, где мы шляемся, главное, чтобы были на связи. Он такой.. «лёгкий родитель» – делай что хочешь, но не доставляя неприятностей.       Я пробовал нюхать, курить, однако мне больше понравилось вводить. Шприцы они такие.. охуенные. Держу в руках и появляется ощущение, что я врач-шизик, у которого всё по низким ценам. И я работаю где-то возле казино.       Любовь к медицине у меня началась с малых лет. Любил все эти наборы про докторов в магазинах, и всегда хотел купить себе хотя бы самый дешёвый. Да только кому это нужно было, кроме меня? Никто не хотел тратить деньги на «херню». Я не ложился спать ночью. Я ждал, пока родители уснут. А потом в темноте представлял, как ко мне приходят клиенты, а я лечу их своим особым способом. Уже не помню каким, только то, что очень долго думал над ним, и он причинял много боли. Я хотел быть всем и сразу: терапевтом, стоматологом, хирургом, лором, дерматологом. И со временем я стал представлять совершенно другие методы лечения, более жестокие: я представлял, как выбивал зубы, кричал в уши, чтобы человек оглох, я вонзал скальпель в сердце. А после смотрел в зеркало. Мои глаза всегда были словно пусты, а лицо и руки залиты кровью. Стоит проморгаться – и всё нормально. Выдох, и можно засыпать. И кто бы мог подумать: всё то, что я представлял в детстве, теперь происходит с настоящими людьми.       В один из Хэллоуинов, когда мне было то ли шестнадцать, то ли семнадцать, я пошёл на фестиваль. Не собирался выпрашивать конфеты, просто хотел посмотреть, как веселятся люди. И я, конечно же, не брал костюм. Не помню, во что конкретно был одет, одежда из спортивного разряда. Я просматривал товары на лавках, и один старик сказал мне что-то по типу «Парень, что-то ты кислый! Не хочешь взять маску? Отдам даром!». И вы, конечно, уже догадались, что это была маска, которая сейчас находится на мне. Смотря на неё в тот момент, я видел своё отражение в зеркале с пустыми глазницами. И я взял её. Оставил старику два доллара. Наверно, это было единственное хорошее дело, которое я сделал – дал какому-то мужчине с фестиваля деньги за маску, которая уже словно вросла в меня. Он также сказал мне небольшую «историю» этой маски. Я не слушал, запомнил лишь то, что её прозвали «blind death». И ещё он сказал, что на самом деле назвал бы её просто «Безглазая». И тогда я стал про себя называть себя «Безглазый». – Джек! – Слышу крик и едва не роняю книгу на пол. – Чего тебе, Бен? – С раздражением спрашиваю я. Так бесцеремонно врываться в чужую комнату может только он. – Короче, ЧП. Я её чуть не убил!       Я молча встаю. Нет времени на расспросы – расскажет по дороге.

***

– Что. Ты. Сделал? – В шоке выговариваю я с паузами. – Ну вывела, я что сделаю? – О боже, Бен.. тебе никого нельзя доверять! – Я перехожу на крик. – Да блин, не нервничай ты! – Парень падает в кресло и закидывает ногу на ногу. Отводит взгляд в сторону. Безусловно, он волнуется. Только за свою задницу.       Я вздыхаю, однако приступаю к работе. Я не настоящий врач, но первую помощь оказывать умею. А так.. ну учусь по статьям интернета. Беру пьяных дур сюда, практикуюсь на них. Выжила – убиваю. Не выжила – ну ладно. Жизнь уже не имеет такой цены, как раньше. Когда ты забираешь жизни пачками, это уже не сильно колышет. – Спасибо. – Напоследок говорит Утопленник. Конечно же это читается как «С твоей помощью у меня меньше шансов оказаться за пределами леса».

***

      Проходит ещё пара часов с того момента, и я решаюсь проведать свою жертву.       Наш дом довольно странно устроен. Если рассказывать про все его уголки, то это будет уж слишком долго, однако я всё же расскажу хотя бы про маленькую его часть.       Когда ты проходишь через входную дверь, в нос стреляет холодный воздух. И поэтому, когда мы ходим по лесу зимой, у нас нет привычки впопыхах бежать до дома с мыслями «Быстрее согреться!». Там по-любому греться очень долго. Обычно нас встречает Смайл Дог. И пусть раньше это был питомец Джеффа, сейчас хаски разгуливает по всему дому, признавая каждого убийцу своим хозяином. Хотя кто знает, что у него на уме? Может он считает себя одним из нас – таким же убийцей, который не зависит ни от кого в этом доме. У нас стоят шкафчики для верхней одежды, которую мы сейчас носим. Каждый подписан, и это удобно. Не нужно искать свою куртку или ботинки. Открыл и взял. Если нужно что-то другое – мы просто приносим новое, а то, что уже не понадобится, уносим обратно в свои комнаты. В общем, этих шкафов было очень много, однако со временем Слендер начал расселять нас по разным местам. Кто-то уехал в другой лес под присмотр Оффендера, кто-то под присмотр Трендера. А мы остались здесь. Так что на данный момент всё не так заставлено.       Слева сразу встречает обширная гостиная. Вход в неё – это арка в стене, которую Салли любит украшать на праздники. Самым первым в глаза бросается диван. Большой, П образный, мягкий, воздушный, тёмно-синий. По бокам стоят два кресла. Видимо, с комплекта – такие же по внешним характеристикам. В центре – столик. В нём, по классике, какие-то журналы, которые у нас никто не читает. Стена напротив держит на себе небольшой телевизор. Под ним комод, на котором стоит проигрыватель. Где-то в нижнем ящике есть целая коробка с мультиками, которые, вы уже догадались кто, любит смотреть, заставляя ещё и других. Если ты не попал на глаза Олдер – ты везунчик. Справа от телевизора висит доска с нашим «рейтингом». На полу большой махровый ковёр.       Справа – кухня-столовая в стиле модерн. Так же в тёмно-синих тонах и тоже обширная. Она угловая, в ней есть всё, что нам нужно для пропитания. Даже посудомойка. Во второй половине у нас просто стоит большой стол из тёмного дерева. Стулья со спинками. Сюда мне и надо – сделаю Ксюше обед и пойду к ней.       Я открываю холодильник и достаю кусок мяса. Помидоры, салат, банку кукурузы, четыре яйца. Пока мертвая свинка оттаивает, я делаю салат. Когда заканчиваю, откладываю немного в небольшую чашечку и ставлю на поднос. – Джек! – Снова слышу сзади и от неожиданности чуть не выравниваю мусор. – Да чёрт вас побери! – Выбрасывая отходы, рычу я. Худи молчит и наблюдает, как я мою руки. – Опять ЧП? – Парень лишь кивает. – Относи её в мед. кабинет..       Я убираю яйца обратно в холодильник, а остальное оставляю на столе, надеясь, что никакой из наших нахалов не возьмёт еды.

***

– Что ты с ней сделал, Худи? – Я? Всего-лишь рассказал черновой вариант её смерти. – Так и хочется стукнуть его.. боже! Такое ощущение, что вокруг одни идиоты! Чуть ли не каждый день по несколько раз прибегаю в этот кабинет! – У вас здесь клан масок? – Спрашивает она, на что я смеюсь: – Нет, не все такие, куколка. – Куколка? – В недоумении переспрашивает Рэйчел. – Да. Или у тебя проблемы со слухом? – Нет..       И в этот момент я подумал о том, что можно называть Ксению этим простым и миловидным прозвищем. Куколка. На самом деле ей весьма подходит..

***

      Благо, мои продукты никто не трогал. Я отрезаю от мяса два куска и кладу их в мини-гриль. Переворачиваю, вытаскиваю, а потом кладу туда яйца. Два мне, два ей – всё честно. Хотя я не думаю, что она вообще должна обижаться. Таких «царских» для жертв обедов не даёт даже Тоби. В конце концов, я наливаю ей в стакан фруктовый сок. Поднос собран, значит я могу перекусить. Оставлять свою еду стынуть – не вариант. Повезло раз, второй уже вряд ли – точно съедят. А она подождёт. Тем более смотреть на то, как она ест, голодными глазами – не очень круто.       Я открываю энергетик. Запарился, и уже даже не хочется никуда идти. Но надо. Нельзя подавать виду, что я не тот, за кого себя выдаю. Можно принять вид «Sugar Daddy», посмотрим. Здесь надо держать баланс: быть в меру добрым, но и не жестить.       На самом деле, раньше мы ели все в своих комнатах. Но потом Слендер придумал, как нам сохранять конфиденциальность – всем, у кого закрывающие лицо маски, он выдал закрывающие только верхнюю часть лица. И она обычно при мне. Я надел её, а свою положил на стол. Не люблю смотреть на неё.       Еда не лезет в рот, поэтому я решаюсь отнести поднос жертве. – Держи. И не задавай никаких вопросов, пожалуйста. Я устал.. – Хорошо.. – Кивает она, и приступает к трапезе.       В конце концов она доедает и без лишних вопросов отдаёт поднос обратно мне. Я его забираю. – Я хотел сводить тебя кое-куда, но не вышло. Пойдем завтра. – Её глаза загораются. – Куда? – Это сейчас не важно. Тебе не холодно? – Прохладно. – Не волнуйся, ещё одна ночь, и я принесу тебе тёплые вещи. – Спасибо. – Кивает она, и я ухожу.

***

– Эй, Джек! Ты будешь это есть? – Я смотрю на Тоби, который околачивается возле моей недоеденной еды. – Нет, можешь брать. – Бросаю я, открывая холодильник. Молоко в комнате уже наверно остыло, да и не хочу его. Поэтому ещё одна банка энергетика. Никогда не будет лишней..       Я сажусь обратно в кресло и укутываюсь в плед. Тепло, уютно, и наконец-то можно расслабиться..