Пороть никогда не поздно!

— А я сказал: "да". Алекс сильно ударил Лору по рукам. Она поняла, что сопротивление бесполезно. Лора стояла красная от стыда, даже не думая о том, что ей предстоит. — Ложись ко мне на колени и упрись руками в пол. Лора выполнила указание. Алекс задрал и без того короткую майку, чтобы она не мешала во время порки. Теперь девушка чувствовала себя совсем беззащитно. Лора часто посещала тренажерный зал, питалась исключительно по какой-то диете, поэтому Алекс невольно улыбнулся, увидев ее очаровательную упругую белую попку. В настоящий момент она была вся покрыта мурашками — зрелище достойное кисти какого-нибудь художника. Лора почувствовала взгляд брата на своей прелестной округлости и подумала, что лучше бы ее увидел какой-нибудь парень. Несмотря на потрясающую красоту, Лоре катастрофически не везло в личной жизни — попадались одни нахалы и придурки, а умные обходили стороной в страхе быть отвергнутыми такой красавицей. Так что в свои 16 она оставалась девственницей, что ее не очень-то радовало. Она и курить-то начала, в том числе, для того чтобы познакомиться с каким-нибудь нормальным молодым человеком. Алекс провел ладонью по изгибу Лориной попы, затем взял щетку и нанес первый удар тыльной стороной. Казалось, что звук от удара заполнил собой все помещение. В ее комнате было не так уж много мебели, и акустика оказалась просто потрясающей. Лора ощутила резкую жгучую боль и застонала — ей совсем не хотелось кричать, как маленькой девочке. Она решила достойно вынести эту порку, раз уж так все получилось, но девушка никак не ожидала, что небольшая щетка способно причинить ТАКУЮ боль. К этому она была явно не готова. — Шлеп, шлеп, шлеп, — удары посыпались один за другим, и уже на десятом Ленка не выдержала: — Ай, не надо, оооуу, пожалуйста, — заорала она. Но Алекс и не подумал прекратить. Несмотря на протесты сестры, он выдал ей еще тридцать отличных ударов. Он намеренно наносил настолько сильные удары, на которые только был способен, чтобы дать Лоре понять, что в любом возрасте порка может быть очень серьезным наказанием. — Ой, ай, больно, я больше не буду, Алееееекс, — Лора вскрикивала после каждого удара. Алекс как раз закончил обрабатывать каждый кусочек ягодиц, и сейчас Лорина попа была темно-розовой. Она была очень довольна произведенным эффектом. — Ну что, ты по-прежнему считаешь себя слишком взрослой для хорошей порки? — усмехнувшись, спросил Алекс. Лора только молчала и напряженно сопела, ощущая жар во всей попе. Ей ужасно хотелось потереть горящие ягодицы, и она больше не сомневалась в эффективности порки в любом возрасте. — Молчишь? Тогда продолжим! Алекс бил со всей силы, вкладывая в каждый удар душу. Шлеп! Шлеп! Шлеп! — три удара по левой ягодице. — Ой, Ай, Ай! Шлеп! Шлеп! Шлеп! — три по правой. — Ай-и-и-и! — Шлеп — удар посередине, по двум ягодицам сразу. — Этот удар оказался особенно болезненным. Лора поняла, что она орет, как ненормальная. Выдержать порку молча явно не получилось. Алекс продолжил методично нашлепывать Лорины ягодицы. — Шлеп, шлеп, шлеп — будешь еще курить? Будешь? Шлеп, шлеп! Чтобы больше к сигаретам близко не подходила! Шлеп! Шлеп! Шлеп! Лора, наверное никогда не испытывала такой дикой боли. Ее попка горела, а новые удары отдавали резкой болью. — Оааайии, Ыыыыфффф! Не буду, я больше не буду, братик, никогда не буду! Алекс продолжала шлепать сестренку. Теперь он нашлепывала то место, где ягодицы переходят в ноги. — Ты у меня теперь сидеть долго не сможешь! Теперь тебе даже в голову не придет закурить: Лорина попа приобрела багровый цвет с явно наметившимися синяками. Лора уже не могла контролировать себя: брат порол ее, не переставая, не останавливаясь ни на секунду. — Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп! Лора почувствовала, как слезы покатились по щекам, но ничего не могла сделать. Она уже охрипла от крика. — Хваааатит, Аййииии, О-о-о-оййй, прошу тебя, умоляю, — визжала она сквозь слезы. — Хватит? Это ты мне будешь указывать? Здесь я говорю, когда хватит. Ну, ты у меня сейчас получишь! У Алекса открылось второе дыхание, и он принялся наносить особенно болезненные удары по двум ягодицам одновременно. Лора постоянно сжимала половинки перед каждым ударом, что еще больше увеличивало боль. — Трах! Трах! Шлеп! — Неееееееееет, ааааааааууууууууу, яяяяа не укаааазываююююю, боооооольно Слова Лоры становилось все сложнее разобрать сквозь слезы, катившиеся градом по щекам. — Поплачь, поплачь — это полезно. Я из тебя выбью всю дурь. Ты у меня научишься отвечать за свои поступки. Алекс наносил удар за ударом, и Лора потеряла всякую надежду, ее крики уже перешли в непрерывный плач. — Ты у меня запомнишь. Шлеп! На всю жизнь. Шлеп! Это только начало. Шлеп! Теперь ты у меня будешь получать порку за каждую провинность. Шлеп! Шлеп! Это сделает из тебя. Шлеп! Приличную девушку. Шлеп! Совсем от рук отбилась. Трах! Трах! Трах! — Я будууу хорошей девушкой, ай, ай, обещаааю!!! Не надо! Уйёёё!!! Алекс, наконец, остановился и критически осмотрел результаты своей работы: на Лориной попе буквально места живого не было, она очень сильно контрастировала с ножками и спинкой, которые были девственно белыми. — Твое наказание еще не закончено. У Лены внутри все сжалось — неужели он продолжит ее шлепать. Она рыдала и умоляла Алекса: — Братик, пожалуйста, я больше не выдержу: — Вставай, — неожиданно сказал Алекс. — Одень трусы и встань в угол, лицом к стене. Лора уже и думать не могла о том, чтобы спорить с братом. Конечно, она понимала, что стоять в углу в ее возрасте безумно стыдно и нелепо, но с другой стороны после порки она уже ничему не удивлялась. Лора стала натягивать трусики, которые болтались где-то в районе щиколоток в течение всей порки. Когда резинка соприкоснулась с напоротой попкой, Лора поморщилась от боли и тихонько вскрикнула. С трудом надев трусы, она дотронулась до ягодиц и принялась их тереть, пытаясь унять боль и жжение. — Кто тебе разрешил трогать попу? Немедленно убери руки и в угол, да поживее. Лоре ничего не оставалось, как подчиниться. Она встала в угол, всхлипывая и мечтая охладить горящие ягодицы. — Постой и подумай о своем поступке, а я вернусь через полчаса.