Фантик

      На дворе стоял удивительно жаркий для Лондона июнь. Волан-де-Морт был побеждён уже как несколько недель назад. Через пару лет об этой великой победе начнут писать в учебниках по истории магии, упуская многие имена, даты и события. Юные волшебники и волшебницы будут восхищаться победе над великим злом. Они будут пускать шутки на эту тему, будут закатывать глаза, когда им зададут писать эссе по битве за Хогвартс. Никто из них не ощутит на себе эту боль победы. Боль того, какой ценой далась эта победа. Они не будут знать имена всех погибших. Они не узнают и о том, что день победы это не радостное событие. Это день памяти тех, кто погиб в ту ночь, в тот год, на той войне. И эта память далеко не радостная. Она заставляет рыдать, вспоминая родных, которые отдали свою жизнь ради мирного неба. Это день, который будут отмечать многие годы, но никто из тех, кто пережил войну не будет чувствовать радость.       Невиилл стоял перед входом в отделение душевнобольных больницы Святого Мунго. Это место он помнил с детства. Он сюда приходил каждый месяц. В годик, когда ничего не осознавал, в пять, когда начинал задавать вопросы про родителей, в 16, когда уже осознавал всё в полной мере. Каждый раз, входя сюда, он надеялся на чудо. Надеялся на осознанный взгляд родителей. Надеялся на то, что они всё вспомнят. Он верил. Но прошло уже столько лет... Волан-де-Морт пал, вместе с ним умерла и Беллатриса Лестрейндж. Та, которая обрекла его родителей на такое существование. Невилл знал, что её убила Молли Уизли. Убила холодно и беспощадно, ради своих детей. Юноша где-то далеко в душе сам хотел убить её, ради мести и расплаты. Ради родителей, которых она его лишила.       Сделав глубокий вдох, Невилл вошёл в отделение. Тут его знали все колдомедики ещё с детства. Тут он знал все стены, всех пациентов. Там, например, лежит старуха, которая обезумела от потери ребёнка много лет назад. А напротив её палаты лежит мужчина, который также, как и его родители обезумела от круцио.       Поломанные судьбы, бессмысленное существование. Та жизнь, которая не имеет смысла. Тело, чей разум где-то далеко. Невилл понимал это. Он также понимал, что скорее всего обратного пути нет. "Уж лучше смерть, чем то, что с ними произошло". Они так и останутся тут до самой смерти. Они и дальше будут думать, что их отец это Мерлин, что они вместе с Дамблдором победили Грин-де-Вальда. А возможно они будут жить в своём прошлом. Каждый день, вспоминая определённый момент, которым они живут всю жизнь.       Невилл дошёл до палаты родителей. Эта палата всегда была тут, она никогда не менялась. Пару медсестёр, ещё несколько больных и его родители. Он прошёл до их кровати. Мама сидела, опустив глаза вниз, и внимательно разглядывала кусок бумажки. Это был обычный обрывок из какой-то старой книжки, где все слова давно выцвели и чтобы их разобрать понадобиться много времени. Отец о чём-то говорил. Невилл не знал с кем, да и не особо понимал о чём. Слова были не связаны друг с другом, будто он просто перечисляет их. Но он понимал, что для папы эти слова что-то значили. Эти слова возможно были его жизнью, его воспоминаниями. — Мам, пап, — тихо произнёс юноша, привлекая внимание. За эти годы Невилл подрос. Он окрепчал, возмужал. Стал истинным Гриффиндорцем, которым гордится бабушка. Но ему всё также больно смотреть на родителей. — Привет. Я пришёл... Вы простите, что я так долго не приходил... Была война... С Волан-де-Мортом. Мам, пап, мы победили! Была битва за Хогвартс. Столько людей погибло... — Невилл говорил всё, что давно хотел рассказать им. Он говорил про битву, про победу, про героев. Он верил в то, что они услышат его. — И в этот момент я достал меч из распределяющей шляпы! Представляете? Меч самого Годрика Гриффиндора! И я убил Нагайну! Это оказался крестраж. Там была душа Волан-де-Морта... А Гарри вообще его победил! Его сейчас знают во всем мире... А мама Рона, Молли Уизли, победила Беллатрису. Пап, мам, Беллатриса умерла, — тихо произнёс парень. На глазах были слёзы, он уже не мог говорить. Он будто опять оказался в этом самом дне. Когда вокруг лежали трупы, когда маленькие дети, которые не успели уйти, умирали. Когда он увидел тело Колина Криви, мальчишку, ко, торый ждал от магии чуда, который верил в победу и был готов сражаться до конца. Мальчишку, которому было всего 16 лет, у которого был младший брат. Невилл не мог сдержать слёз. Он помнил Римуса и Дору, которые лежали на полу мёртвые. Он помнил Фреда Уизли, чья семья сидела возле тела. Он помнил их всех, помнил этот страх за близких. Он не мог уже не реветь. — а бабушка у нас молодец. Она там всем фору дала! — усмехнулся Невилл, смотря в стеклянные глаза матери. — Мама, папа, прошу вас...       Алиса смотрела на Невилла, улыбалась и думала о чём-то своём. Она достала из кармана фантик и протянула его Невиллу. Юноша взял его, аккуратно сложил и положил в карман. — Спасибо, мама, — тихо произнёс мальчик, который уже давно мужчина. — спасибо... Невилл встал, собираясь уходить, но что-то его остановило. Он посмотрел на родителей, чтобы попрощаться с ними, как вдруг в глазах отца что-то прояснилось. — Невилл? — удивлённо произнёс мужчина, смотря на своего сына. И его глаза уже не были наполненными туманом.