Мой любовник - друг сына

Чимин чувствует, что он влип по полной. Смотря на дисплей телефона с сообщением от сына, мужчина замер. Не обращая внимания на недовольное бурчание и толчки в плечи, Чимин вновь и вновь прочитывал сообщение. «Пап, мы с Чонгуком уже дома, на пляже очень жарко. Не находись долго на солнце». Вроде всё просто. Друг сына пришёл к нему в гости. Что тут такого, не так ли? Вот только главная проблема Чимина заключатся в том, что друг сына — чертовски горячий парень. Чимин никогда бы не подумал, что его будут привлекать мужчины, тем более в его-то возрасте. Но всё поменялось стоило Чимину сходить в бассейн вместе с сыном и его другом. Ничего не предвещало беды, как вдруг у Чонгука зазвонил телефон и Чимин окликнул его. Тот сразу начал вылезать, и мужчина потерял дар речи. Когда маленький Чонгук превратился в ЭТО? — Спасибо, — сказал Чонгук, как только завершил звонок. Чонгук направился обратно в бассейн, а Чимин поспешил в туалет.

***

Стоя напротив собственной квартиры, Чимин перебирал в руках ключи, так и не решаясь воспользоваться ими. Он отчетливо слышал радостные крики своего сына, который, видимо, выиграл. Тяжело вздохнув, Чимин всё же решается, вставив ключ, мужчина провернул его не без дрожи в руках. Проходя в коридор, Чимин задержал дыхание. — Па, это ты? — спросил его сын, крича из гостиной. — Да, Тэ, я дома, — ответил Чимин, заходя в комнату, и застыл в дверном проёме. — Здравствуйте, — сказал убийца нервных клеток, широко при этом улыбаясь. — Здравствуй, Чонгук, — прошептал он, заставляя себя отвести взгляд. Чимину плохо. Очень плохо. Чонгук сидит на диване в одних бриджах, его торс притягивает взгляд и не только. Пресс Чонгука настолько привлекателен, что мужчина еле себя сдерживает, чтобы не упасть перед ним на колени и не очертить каждый кубик языком. Бёдра парня были настолько упругие, что Чимина поражает, насколько ткань крепка. Прослеживая капельку пота на мускулистой груди, Чимин тяжело сглатывает накопившуюся слюну. Он впервые боготворит и ненавидит эту жару одновременно. — Па, тебе нехорошо? — взволнованно спросил Тэхён, смотря на своего родителя. — Перегрелся скорей всего, — ответил Чимин, отмахнувшись. — Я пойду прилягу, не шумите сильно. — Хорошо, па, — обеспокоенно прошептал Тэхён. — Отдохните хорошенько, — сказал Чонгук, вставая со своего места, чтобы взять лежащий на тумбе телефон. Чимину срочно нужен секс. Нет, не так. Ему срочно нужен член. Направляясь в свою спальню, Чимин раздумывал, когда всё перевернулось. Ведь когда-то у него было много девушек, была жена. Потом она решила, что семья — это не её и, собрав все свои вещи, бросив ребёнка и мужа, ушла. Первое время Чимин переживал, он не находил себе места, но нашёл спасение в алкоголе. Пока его лучший друг Хосок не пришёл и не выбросил весь алкоголь, что нашёл в квартире. После разговора по душам Чимин взял себя в руки и начал жить по новой. Он устроился на новую работу, устроил Тэхёна в детсад. Тэхён взрослел, знакомился с новыми друзьями, познакомился и с Чонгуком. Потом случился взрослый Чонгук и у Чимина снова всё пошло наперекосяк. Вот только лишиться анальной девственности он так и не решается, ведь тот, с кем он хотел бы это сделать, на восемнадцать лет младше. Закрыв за собой дверь, Чимин принялся раздеваться. Джинсы неприятно давили на вставший член. Стянув с себя футболку, затем джинсы, Чимин выдохнул с облегчением. Медленно, словно для кого-то, Чимин стал стягивать с себя боксёры, оттопыривая при этом свой зад. Как только нижнее бельё было снято, Чимин простонал, когда влажная головка коснулась живота, оставляя след предэякулята. Его член стоял так крепко, что это приносило боль. Упав на постель, Пак стал медленно водить по своему возбуждению. Сморщившись, он поднёс ладонь ко рту и, облизнув её языком, вновь принялся надрачивать. Представляя, как возле постели стоит мужчина и наблюдает за этим, Чимин начинает ускоряться. Стон срывается в тот момент, как только фантазия начинает подходить к нему, снимая свою футболку и следом расстегивая пояс джинс. Но вдруг у фантазии появляется лицо. И лицо это знакомо. — Чонгука-а? — удивлённо простонав, спросил Чимин, кончая. Тяжело дыша, Пак прикрывает глаза. Этот оргазм был самым сильным, точнее самым что ни на есть бурным. И это была лишь его фантазия. — Что же я творю? — удрученно прошептал Чимин, устроившись поудобнее, мужчина задремал.

***

— Ты уверен, что с твоим папой всё хорошо? — спросил Чонгук обеспокоенно. — Он какой-то бледный был. — Я тоже волнуюсь, — ответил Тэхён, посмотрев на дверь спальни родителя. — Он слишком долго был на солнце. Тэхён взволнованно жевал нижнюю губу. Он не хочет, чтобы папе было плохо, ведь тот и так много пережил. Встав, Тэ направился к холодильнику и, раскрыв его, начал исследовать. Недовольно нахмурившись, Тэхён с громким хлопком и фырком закрыл холодильник, вернувшись обратно к ожидающему его Чонгуку. — Я в магаз, а ты следи за моим папой, — сказал Тэ, натягивая на себя футболку. — Может, я в магазин сбегаю? — спросил Чон. — Неа, я ещё не знаю, что хочу приготовить, — отмахнулся Тэхён, обувая тапочки. — Держи телефон рядом, я ушёл. Сказав это, он вышел из квартиры, но тут же зашёл обратно, придерживая дверь. — Отнеси папе стакан воды, пусть рядом с ним стоит, на всякий случай, — прошептал Тэхён и снова ушёл, в этот раз закрывая дверь за собой на замок. Вздохнув, Чонгук направился на кухню, попутно ставя телефон на режим вибро. Налив воду из фильтра, Чон пошёл в сторону нужной комнаты. Он старался быть максимально тихим, заходя в спальню родителя друга. Но как только Чонгук зашёл в спальню, то еле успел сжать стакан покрепче, дабы не уронить. Увидев перед собой обнаженное тело, на котором так красиво играло яркое солнце, парень сглотнул и еле заставил себя сдвинуться с места. Пройдя в комнату, Чонгук поставил стакан с водой на прикроватную тумбочку и встал напротив спящего. Чон вот уже два года заглядывался на отца своего друга. Даже своих пассий он выбирал с какими-то чертами лица, принадлежащими старшему. Чонгук не может точно сказать, когда это началось, но в один миг он перестал видеть господина Пака, и вместо него был просто Чимин, который на восемнадцать лет старше, но выглядит куда лучше одногодок самого Чона и Тэхёна. И вот сейчас, видя мужчину совершенно голым, Чонгук ущипнул себя за руку для убеждения, что это не сон. Больно. Не сон. Встав сбоку постели, Чонгук сжимал и разжимал кулаки. Смотря на желанное тело, что только снилось в самых мокрых снах, от которых потом приходится менять постельное и нижнее бельё, парень чуть ли не скулит. Руки так и тянутся заполучить запретный плод, что так манит своей сладостью, которая потом будет оседать на его губах, словно крупицы сахара. Достав свой телефон, Чонгук старается сделать нормальные снимки, старается контролировать свою дрожь предвкушения. Проверив снимки на качество, парень убирает обратно свой телефон. Но уйти он так и не решился. Понимая, что такого шанса может и не представиться, Чонгук решает остаться. Искушение слишком велико. Его член уже по стойке смирно неприятно упирается в кромку пояса. Немного приспустив бриджи, Чон облегченно выдохнул, почувствовав, что давление пропало. Небрежно сплюнув на ладонь, Чонгук начал яро надрачивать, чтобы дискомфорт в обличии его стояка быстрей прошёл. Не замечая, как мужчина нахмурился, просыпаясь, Чон продолжал своё удовлетворение. — Чонгук, какого чёрта! — крикнул Чимин, вскакивая со своего места, прикрывая руками грудь и свой пах. — Г-господин Пак, простите, мне так жаль, — прошептал Чонгук, но при этом продолжал водить ладонью по своему стволу. — Может, ты остановишься? — возмущённо произнёс Чимин, неосознанно отметив размер члена этого мальчишки. — П-простите, но я не могу, — ответил Чонгук, закусывая губу, чтобы сдержать стон. — П-прошу, извините меня, но я сейчас не смогу остановиться. Если Вы мне поможете, то это закончится быстрее. — Ты что, издеваешься? — спросил Чимин, удивляясь такой наглости подростка. Но Чимин не мог отрицать, что ему это льстило. Ведь ему тридцать шесть, а на него до сих пор заглядывается мало того что подросток, так ещё и парень. И сейчас, наблюдая за тем, как Чонгук утоляет свой голод, смотря на его тело, Чимин был горд собой. — Господин Пак, — прошептал Чонгук, словно вымаливая разрешения. — Чонгук, ты понимаешь, что творишь? — спросил Чимин, надеясь на то, что Чон не отступится и продолжит настаивать. — Господин Пак, — простонал Чонгук. — Прошу, откройтесь мне, Тэхён скоро вернётся. — Боже, — прошептал Чимин, но всё же убрал руки со своего паха и груди. Стон Чонгука прозвучал громко и очень ясно. И Чимина это не могло не порадовать, его член дёрнулся в тот самый момент, как младший простонал. Пак наблюдал, как рука Чона крепко охватывает своё возбуждение, видит, как капля смазки выступает на массивной головке, скатываясь по набухшим венкам, очерчивая контур. Чимин облизнул свои губы и еле сдержался, чтобы не наклониться и не слизнуть манящую бусинку. — Можно я коснусь Вас? — чуть слышно прошептал Чонгук, дыхание его сбилось. — Что ты несёшь? — опешив, спросил Чимин, ведь если Чон коснётся его, то Пак сам не сдержится. — Так же будет быстрей, — сказал Чонгук, поняв, что это действует на мужчину словно безотказный аргумент. — Это наглость! — крикнул мужчина. — Чимин-а, — простонал Чонгук, не обращая внимания на фамильярность. Чувствуя, как старший вздрогнул при его обращении и стоне, Чонгук удивился. Не обращая внимания на то, что Пак закрыл себя руками, Чон не мог не прикоснуться к нему. Слегка наклонившись, Чонгук коснулся губами линии подбородка, плавно исследуя челюсть, затем шею. — Остановись, — сказал Чимин, отталкивая от себя. — Тогда откройтесь мне, — прошептал Чонгук, сжимая у основания головки, чтобы хоть как-то облегчить свою боль. — Ну же. — Что же мы творим? — прохрипел Чимин, понимая, что уже бесполезно как-либо отнекиваться. — То, что мы оба хотим, — ответил шёпотом Чонгук, убирая руки старшего, открывая его полностью для себя. — Боже, как ты прекрасен. Слушая тихий шёпот в свою сторону, Чимин прикрывает глаза, отпуская. Чонгук, почувствовав, что мужчина ему подвластен, хрипло простонал. Чон выцеловывал его руки, кисти, запястья, пальцы. Гладил его плечи, грудь, торс. Обвёл кончиком пальцев каждый натренированный кубик пресса, что так явно виднелся. Слыша, как мужчина задержал дыхание, Чонгук не мог не улыбнуться. Видя, как возбуждение Чимина явно становится крепче, Чон неосознанно облизнулся. Как же ему хочется прикоснуться к столь желанной плоти. Если Чонгук ожидал подходящего момента, то Чимин начал действовать сразу. — Ч-чёрт, — простонал Чонгук, как только маленькая ладошка обхватила его крепкий ствол. — Да, вот так, сожми покрепче. — Так? — спросил Чимин, сжимая, как было сказано. — Приятно? — Очень, — ответил Чон, кивая при этом. — Безумно приятно. Хочу и тебе сделать приятно. Сказав это, Чонгук слабо подталкивает удивлённого Чимина к центру постели, залезая на неё следом. Лаская языком набухшие соски мужчины, наслаждаясь его хриплыми стонами и дрожью. Дабы не оставаться безучастным, Чимин пошло облизывает свою ладонь и опускает её на стоящий член, получая благодарный стон. Оторвавшись от груди мужчины, Чонгук укладывает его на кровать спиной и свешивает голову на край. Обойдя кровать, парень встал напротив его головы. — Открой ротик, малыш, — сказал Чонгук, наслаждаясь трепетанием ресниц мужчины, и как только тот сделал, как было велено, он положил в рот свой член. — Вот так, да. Начиная неспешно двигаться, Чон простонал. То, как сжимается горло мужчины, то, как он пытается сглотнуть накопившуюся слюну и смазку, приносило неимоверное удовольствие. Чонгук стал поглаживать напряженные соски, вызывая у Чимина мычание. Закусив губу, Чон еле слышно зарычал, ускорившись. Теперь Чонгук не сдерживается, вдалбливаясь в чужой рот, сходя с ума от влажности глотки. Слюна смешивалась с предэякулятом и некрасиво стекала по лицу Чимина, принося дополнительное возбуждение Чонгуку. Резко отстранившись, Чон сжал основание члена. Ему было настолько приятно, что он чуть не кончил. Смотря на плывущий взгляд Чимина, заволоченный похотью, Чонгук понял, что окончательно и бесповоротно принадлежит теперь этому человеку. Он видит Чимина часто, но такого видит впервые. Его глаза так и горят огнём, словно вызывая на бой. Чонгук пару раз проводит ладонью по своему стволу, залезая обратно на постель к ожидавшему его мужчине. Нежно погладив столь желанное тело, Чон наслаждался его дрожью. Отметив непресталую для мужчин гладкость кожи, Чон удивлённо посмотрел на Пака. — Мне нравится чувствовать себя гладким, — прошептал Чимин. — Твою мать, — пошептал Чонгук, прикрывая глаза. — Не выражайся, — сказал Чимин, нахмурившись. — Я всё же старше. — Посмотрим, что ты скажешь, когда я буду втрахивать тебя в эту кровать, — хрипло произнёс Чонгук, сжимая упругое бедро. — Не слишком ли самоуверенно? — фыркнул Пак. — Посмотрим, — с усмешкой произнёс Чонгук. После этих слов Чон грубо переворачивает Чимина на живот и резко поднимает его бёдра. Смотря на упругие ягодицы, Чон не сдерживает восторженного стона и, шлёпнув их снова, стонет, когда ягодица слегка покачивается после хлопка. Наблюдая за тем, как краснеет нежная кожа на месте удара, приобретая силуэт ладони, он довольно хмыкает. Чимин не понимает, что он чувствует. Сейчас он словно сплошная эрогенная точка, коснешься — он тут же кончит. Словно натянутая струна, которую боишься лишний раз тронуть, чтобы та не лопнула. А Чонгук словно искусный музыкант, что так трепетно относится к нему. Он знал, где провести, чтобы напряжение перестало быть таким сильным, знает, где нажать, чтобы наоборот возбудить до предела. И это сводит Чимина с ума. Он чувствует себя марионеткой, которой так умело манипулируют. Ощущая крепкие руки на своих ягодицах, Чимин вновь ожидает пошлого шлепка, но получает ласку намного приятнее. Чувствуя, как шершавый язык проходит вдоль его ануса, Чимин громко стонет. Для него слишком много крепких пальцев Чона, что так крепко сжимают ягодицы, придерживая тем самым. Слишком много языка Чонгука, что так ловко вылизывал его изнутри, принося неимоверное удовольствие. Для него слишком много ощущать это в первый раз. Чонгук, сжимая упругие ягодицы, наслаждается хриплыми стонами, которые услада для его ушей. Понимая, что нужно поторопиться, ибо скоро вернётся Тэхён, Чон с сожалением отрывается от желанной дырочки с шумным чпоком. Ему нужно больше. Напоследок плюнув на анус, Чонгук хищно ухмыльнулся, попутно смазывая и свой член тоже. — Готов? — спросил Чонгук и, дождавшись кивка, стал водить головкой члена по сжимающейся дырочке. — На счёт три. Чимин неосознанно сжался, он много раз баловался с разными игрушками, а число смазок, которыми он пользовался, перевалил за пятнадцать штук. Пак знал, что может принять Чонгука, ведь он только с утра играл с любимым фаллоимитатором в ванной, но услышав, что Чон действительно собирается лишить его девственности, Пак немного струсил. Ему тридцать шесть лет, Чонгуку восемнадцать. Это статья. И осознав это, Чимин испугался. — Один, — сказал Чон и полностью вошёл, продолжительно простонав, откинув голову назад. — А куда делось два и три? — опешив, спросил Чимин, осознав, что он прогадал с размерами младшего. — Два, три, — прохрипел Чонгук, опустив лоб меж крепких лопаток. — В тебе так чертовски приятно, никогда не выйду. — Чёрт, а ты большой, — сказал Пак, роняя голову в подушку. — Спасибо, — хмыкнул Чон. Первый толчок был тяжелым. У старшего мышцы слишком напряжены и мешают нормально двигаться. Чонгук хрипло прошептал: «Пожалуйста, расслабься», нежно поглаживая напряженное тело. Чимин, чувствуя, что задницу словно разрывает, продолжает неосознанно сжиматься. Пак понимает, что ему нужно расслабиться, понимает, что больно не только ему. — Давай, — прохрипел Чимин и, невзирая на притупленную боль, качнул бедрами навстречу, углубляя проникновение. — Вот чёрт. Чонгук медленно двигался взад-вперёд, качая бёдрами по кругу. С каждым разом толчки давались легче, приятнее, глубже. Старший давился собственными стонами, слюна некрасиво стекала с уголка губ. Ему слишком хорошо, чтобы об этом думать. Он может думать лишь о том, как член Чонгука идеально в него входит, как идеально головка достаёт до его простаты, принося неимоверное удовольствие. Чонгук хрипло стонет, утробно рычит, впивается пальцами в крепкие бёдра, с улыбкой осознавая, что останутся следы. Некая принадлежность. Чонгук всегда был собственником. Чимин звонко стонет, когда Чон наращивает темп, вбиваясь в него раз за разом. Только Пак настроился кончить, как вдруг Чонгук выходит из него, сжимая член у самой головки. — Хэй, — обиженно протянул Чимин, надувая губы. — Хочу, чтобы ты оседлал меня, — рыкнул Чонгук, резко поменявшись местами, и, усадив Чимина к себе на бёдра, он зажмурился. — Чёрт, почему ты такой восхитительный? Чимин на это ничего не ответил, он мог лишь тереться ягодицами о бёдра и наслаждаться, как член Чона скользит меж ними. Облизнувшись, Пак берёт крепкий ствол и проводит по нему пару раз. Ему льстило, как его маленькие ладони обхватывают массивный член, но поняв, что его указательный палец и большой не могут соединиться, Чимин краснеет. Как в него это могло поместиться. — Смажь, малыш, — сказал Чонгук и наблюдая за тем, как Чимин облизывает свою ладонь и проходится по его стволу, начинает шумно дышать. — Садись. Следуя указаниям, Чимин стал медленно опускаться. Он чувствовал, как член парня проникает в него всё глубже и глубже. Пак буквально ощущает каждую венку на стволе, что проникает в него дюйм за дюймом. И вот член полностью в нём. Ощущая, как его мошонка соприкасается с яйцами Чонгука, Чимин не сдерживает удовлетворенного стона. Взяв широкие ладони Чона и положив их на свою талию, сжал, тем самым закрепив. Чонгук, понял, что Чимин хочет, чтобы тот помог ему двигаться. Кивнув, Чон облизал пересохшие губы и, покрепче сжав чужую талию, стал осторожно направлять. Чимин, чувствуя поддержку, начал движение. Медленно поднимаясь и опускаясь, Чимин старался выровнять свой ритм. Сбиваясь несколько раз, Чимин чертыхнулся и, облокотившись руками о мускулистую грудь, стал вновь насаживаться. Опуская и поднимая бёдра, Чимин откинул голову назад, хрипя от наслаждения. Чонгук же, ощущая, как ягодицы Чимина снова и снова бьются о его мошонку, зажмуривает глаза и усиливает хватку. Чон давно не девственник, но такое у него впервые. Парень ещё не кончил, но ему и без этого нереально приятно. Опустив руки на ягодицы мужчины и раздвигая их, Чонгук закрывает глаза, откидывая голову. Уперевшись пятками в мягкое покрывало, что скомкивалось в ногах, Чонгук стал вдалбливаться в чуткое нутро мужчины. Чимин старался подстроиться под ритм парня, но поняв, что он наоборот мешает, Пак просто отдался ощущениям. Пак чувствует член Чонгука так глубоко, словно его можно будет нащупать сквозь торс. Даже не так, он чувствовал его член, словно он сейчас протаранит его пресс. Чонгук рыкнул и стал вдалбливаться быстрее. Парень не мог перестать смотреть на то, как у мужчины выступает испарина, и Чон сдерживается, чтобы не слизнуть столь манящую капельку. И вот эта капелька с виска скатывается вниз по шее в яремную впадину, по груди всё ниже, и Чонгук не сдерживается и, приподнявшись, всё же слизывает её, улыбнувшись довольно. — Как грязно, — хмыкнул Чимин. — Посмотрим, что ты скажешь на это, — фыркнул Чонгук и, сняв с себя опешившего Пака, резко потянул его на своё лицо. — Это чертовски грязно, — простонал Чимин, выгибаясь. Чувствуя, как язык Чона скользит в него и играется со сфинктером, Чимин стонет. Это впервые, когда Пак так громко и протяженно стонет. Это впервые, когда Чимину доставляют удовольствие, а не он. Впервые Паку так хорошо. Поднимая руки на уровне груди, Чимин, словно с опаской дотрагивается до затвердевших бусин-сосков. Чимин всегда думал, что они чувствительны только у девушек, но коснувшись себя, Пак весь содрогнулся. Ведь это что-то новое. Что-то запретное. Пака словно прошибло несколько маленьких импульсов тока. Сжав соски и слегка прокрутив, Чимин блаженно простонал. — Малыш, встань на колени, — сказал Чонгук, похлопав мужчину по ягодицам. Чимин повиновался, и, встав на колени, слегка прогнувшись, он стал ждать. Чонгук не мог налюбоваться на прекрасный вид перед собой. Парень неосознанно вспоминает, как долгое время он представлял господина Пака перед собой, представлял, как тот задыхается собственными стонами. Мечтал о том, как эти пухлые губы будут маняще блестеть от слюны, призывно открываться, моля о большем. И сейчас он боится, что это вновь его очередной мокрый сон. И впервые он не хочет просыпаться. Чонгук подставляет головку члена к сжимающейся дырочке и, слегка толкнувшись, полностью входит, не сдерживая тихого стона. Чимин же, чувствуя, как в него входит массивный член, протяжно стонет. Но как бы ему не было приятно, Пак всё же допускает мысль о том, что это неправильно. Что он не должен сейчас стонать и наслаждаться. Не должен возбуждаться под крепкими ладонями. Не должен подвиливать бёдрами навстречу грубым толчкам. Но всё, что Чимин может делать, это наслаждаться. — Вот так, да, — хрипел Чонгук, крепко держа мужчину за бёдра и двигая его к себе на встречу. Толчки становились грубее, глубже, быстрее. Чувствуя, как головка члена таранит его простату, Пак громко стонет и выгибается до пугающего хруста в позвоночнике. Чонгук облизывает губы и начинает ускоряться, ощущая, как мужчина начал сжиматься. — Чёрт, я скоро кончу, — прохрипел Чонгук, опуская руку на член Чимина, начиная поглаживать его. — Как же в тебе хорошо, не хочу выходить, не хочу заканчивать. Пак простонал. Ему были очень лестны эти слова. Ему было приятно, что Чонгук столь молод, но он заинтересовался им. Он возжелал его. — Обещай мне, — хрипел Чонгук. — Обещай, что это был не последний раз. — Я не могу, — качая головой, говорил Чимин. — Обещай, — ломающимся голосом умолял Чонгук. — Не могу, — прошептал Пак и, зажмурившись, откинув голову, он простонал, обильно кончая в крепкую ладонь, что продолжила стимулировать, выжимая досуха. — Чёёёрт, — протянул Чонгук, кончая следом. Чимин чувствовал, как член Чона пульсирует. Чувствует, как сперма наполняет его нутро. — У нас проблемы, — сказал Чимин, понимая, что начинает вытекать. — Я тоже чувствую, — хмыкнул Чонгук, выходя потихоньку. Чимин устало падает на свою постель, блаженно при этом простонав. Чон, наблюдая за выматывавшимся мужчиной, не мог не улыбнуться, ложится следом. — Ты же понимаешь, что это было ошибкой? — прошептал Чимин, смотря на укладывающегося рядом парня. — Этого никогда больше не повторится. — Почему? — не понимая, спросил Чонгук. — Потому что я младше? — Чонгук, мне тридцать шесть, тебе восемнадцать, — тяжело выдохнув, сказал Чимин, слегка привставая на локтях. — Ты ровесник моего сына. Меня могут посадить, это ведь статья. — Но мы же никому не скажем, — опешив, ответил Чонгук. — Это будет нашим секретом. Осталось меньше полугода, и я стану совершеннолетним. — Чонгук, о чём ты вообще говоришь? — спросил Пак, хмуро посмотрев на подростка. — Даже когда тебе исполнится девятнадцать, это не изменит того факта, что я совратил несовершеннолетнего. — Кто кого ещё и совратил, — фыркнул Чонгук, обнимая Чимина за плечи. — Просто знай, что для меня это всё серьёзно. Чимин жевал нижнюю губу, смотря на парня. Чимин знал его с начальной школы, тогда Тэхён впервые их познакомил. И теперь, смотря на повзрослевшего Чонгука, Пак не понимал, когда он так вырос. — Если Тэхён узнает, нам обоим конец, — качая головой, прошептал Чимин, вызывая у Чона широкую улыбку. — Это значит… — счастливо улыбаясь, сказал Чонгук. — Это значит, если ты кому-то скажешь, то я тебя убью, — пригрозил Чимин, но смотря на широкую улыбку, он не может не улыбнуться в ответ.

***

— Боже, — тяжело дыша, сказал Тэхён, зачёсывая волосы назад. — Этот раз был что-то. — Только этот? — усмехнувшись, спросил Юнги, поглаживая грудь Тэ. — Это что, вызов? — Нет, — смеясь, сказал парень, стараясь подняться с чужой кровати. — Меня слишком долго нет, я сказал Чонгуку, что ушёл в магазин. — Ты оставил моего сына смотреть за своим отцом? — уточняя, спросил Юнги. — С ним всё хорошо? — Папа перегрелся на солнце, — взволнованно сказал Тэхён и тут же слабо улыбнулся, чувствуя, как старший зарывается пальцами в его взмокшие волосы. — Тебя подвезти? — заботливо спросил Юнги, еле ощутимо целуя в плечо. — Не откажусь, — прошептал Тэхён, смотря на потемневший взгляд мужчины, он улыбнулся. — У нас ведь так давно не было секса в машине. — Кто-то нарывается, — усмехнувшись, сказал Юнги. Тэхён смотрел, как широкая ладонь медленно скользит по бедру, плавно поднимаясь по талии, и еле ощутимо проходится по ключице к яремной впадине. Юнги смотрел на парня перед собой и не мог поверить, что статному мужчине вроде него может понравиться подросток, не просто понравиться, он влюбился в него, стоило ему услышать задорный смех и чарующий голос при пении. Он не знает, как объяснить это сыну, который является лучшим другом своего возлюбленного, не знает, какие слова ему найти. Но он точно знает, что он любит этого несносного мальчишку, что так извивается под его ласками. И по взгляду Тэхёна Юнги понимает, что это взаимно…