Обжигающий лёд

      На протяжении целой ночи Ханне так и не удалось окунуться в крепкий сон. Она вертелась с боку на бок, просыпаясь словно в бреду, спросонья пытаясь понять где она находится. Но вскоре успокаивалась и снова погружалась в беспокойную дремоту, в котором не было ей покоя. Неясные образы мелькали в бессознательном состоянии, словно стёрлась граница между сном и явью. Ночная рубашка прилипла к телу от холодного пота, сковывая движения. Проснувшись от очередного кошмара, Ханна замечает еле заметные отблески рассвета, просвечивающиеся через тонкую занавеску к ней в комнату. Лёжа в полумраке и абсолютной тишине она думала о предстоящей сегодняшней миссии. Дурное предчувствие охватило Ханну, не отпуская своими цепкими и тошнотворными щупальцами. Чтобы сбросить терзающую мутную пелену с души, Ханна рывком поднялась с кровати и прошла к окну, открыв сдерживающие ржавые створки на раме и распахнув окно.       Прохладный утренний сумрак и чистый воздух, не обременённый уличной пылью и вечно стоящим гомоном, заполнил, внезапно оказавшуюся, душную и тесную комнату. Предрассветная тишина стояла настолько ощутимой, словно кто-то установил осязаемый занавес на всю деревню. Небо на рассвете приобрело бледно-розовый оттенок, озаряя темный омут ночи, разбавляя и оттесняя ночь на задворки сегодняшнего дня. Сияние звёзд блекло и растворялось в свете восходящего солнца. Слабые лучи вот-вот появятся из-за горизонта, ознаменовав новое начало истории. Каким оно будет? Волнующий вопрос, который Ханна непроизвольно задаёт себе со вчерашнего дня и не в состоянии прямо на него ответить. Не в ее силе изменить нить судьбы, а лишь приспособиться и сделать все возможное, чтобы она не оборвалась. Но сейчас Ханну волновала не ее судьба, а другая. Чужая судьба и жизнь, ставшая для Ханны самым важным приоритетом, смыслом ее существования, волновала ее как никогда прежде.       Может быть, когда-нибудь Ханна узнает, что скрывается за пеленой реальности, какие нити судьбы дёргает неведомая сущность? Кто управляет жизнями, но сам остаётся неподвластен течению времени и року судьбы? А сейчас, на данный момент, ей придется довольствоваться тем малым, что уготовила ей насмехающаяся судьба. Ханна сделает все, чтобы защитить Обито от всего зловещего, даже от самой смерти. Пускай Обито и никогда не узнает об этом. Бескорыстность и жертвенность Ханны будет лишь ее выбором, ведь сердцу не прикажешь кого любить. Можно ли принадлежать кому-то, кто этого не хочет? Ханна решила что можно, ведь ее сердце принадлежало Обито и ему, сердцу, не было дела до того, как он к этому относится.       Из поволоки глубоких размышлений Ханну оторвало пронзительное шипение и мяуканье в тесном проулке. Высунувшись из окна, девушка замечает двух черных котов, напряжённых, в боевой стойке и с взлохмаченными хвостами друг напротив друга. Снова раздалось шипение и агрессивное рычание — ни один не хотел уступать и проигрывать другому. Неизвестно сколько бы это продолжалось, если бы шум не спугнул двух голубей, притаившихся на ночь на одной из множеств труб водоотвода, прикрепленных с наружней стенки дома. Взбудораженные и испуганные визгом котов, голуби проснулись и захлопали крыльями, взлетая в рассветное небо. Коты, чьё присутствие удалось рассекретить, одновременно подпрыгнули и рванули в одну сторону, обезумевши прыгая по железным мусорным бакам. Стремительное бегство животных ознаменовалось ещё большей шумихой и режущим звоном. До Ханны донеслось ворчливое бормотание соседей снизу и звук открывшегося окна.       — А ну, брысь! Гадкие животные… Не дают нормально поспать… — громкий женский голос постепенно затих, когда недовольная соседка этажом ниже углубилась в свою квартиру.       Расслабленно наблюдая за бурно развивающимися событиями, Ханна лениво подумала, что жизнь, не обремененная тягостью надвигающейся войны, может скоропостижно и неумолимо измениться.       Ранним утром Ханна не испытывала ни голода, ни разумного желания подкрепиться перед долгой дорогой. Может она действовала бездумно и нерассудительно, но насильно заталкивать пишу в желудок она не могла. Отсутствие аппетита и отнюдь не радостное настроение только усилило волнение девушки насчёт будущих событий для этого дня, словно острое предзнаменование, основанное на интуиции. Приняв ледяной душ, чтобы окончательно прогнать сонливость и настроить себя на более бодрящую волну, Ханна уставилась в небольшое навесное зеркало в ванной комнате. У нее никогда не было проблем с образованием пара на поверхности зеркала, поэтому она без малейшего препятствия взглянула на свое чистое и ясное отражение. В тусклом свете лампы девушка выглядела измождённый и уставшей, но ее глаза, серого оттенка, блестели в отражении. Черный зрачок расширился и поглотил серую радужку, превращая глаза в две черные бездны. Такая реакция всегда сопровождалась лишь мыслями об одном — самом желанном… Ханна непроизвольно сжала маленькую раковину, установленную между душем и шкафчиком. Пальцы обхватили холодный материал и послышался треск, когда вбитые шурупы, держащие раковину на весу, заскрипели внутри стены, готовые вырваться наружу.       Замерев в напряжённой позе, перед Ханной мысленно проносится вчерашний день. Не то, чтобы она намеренно думала о нем или переживала, скорее всего память услужливо ей напомнила о произошедших событиях. Когда в один день происходит сразу несколько, сбивающих с ног прецедентов, то времени обдумать все как следует не остаётся. И вот сегодня, более собрано и сконцентрировано, можно прибегнуть к ещё свежим воспоминаниям и все хорошенько обдумать и проанализировать… А подумать было над чем, ведь вырвавшееся на свободу дзюцу никак не давало ей покоя. Девушку до сих пор тяготила и будоражила ситуация с превращением в ледяное подобие человека. Да и было ли это дзюцу… это определенно хидзюцу! Отец и мать такого не демонстрировали перед ней, да и за остальными в клане такого не наблюдалось. Но однажды, будучи ещё ребенком, девушка припоминает смутные и отдаленные моменты из прошлого…       — Черт… — обессиленно протянула Ханна в тишине. Как бы не напрягала память и не старалась припомнить утерянные воспоминания — все тщетно. Ей необходимо посетить родные края, свой дом, возможно там она отыщет ответы на многочисленные вопросы терзающие голову. В мыслях давно уже проскальзывало желание наведаться в родную обитель, но случай не представлялся возможным. Ввиду того, что она не имеет права покидать пределы Листа по собственному желанию, иначе идти в самоволку, без разрешения — стать отступником. Тем более надвигается тихая и безмолвная война, она совсем рядом, воздух наэлектризован и пропитан тяжестью неминуемой смертью и насилием. О чем ясно дал понять Шимура Данзо…

* * *

      Простояв в безмолвном ступоре неопределенное количество времени, устремив взгляд на отражение в зеркале. Наваждение или иллюзия? Что это? Ханна не складывала никаких печатей, не концентрировала чакру, а лишь была на эмоциональном взводе… Ревность и, взявшая вверх над другими эмоциями, ярость были сильнее разума. Очнуться от внезапного наваждения Ханне помогло резкое напоминание, что ей необходимо посетить центральное управление Конохи. Мысль, дернувшаяся резким толчком, вернула ее в реальность и ледяной облик начал трансформироваться в прежнюю Ханну. Ледяной покров, начиная с лица, словно мелкие чешуйки, прокручивались наизнанку, явив на свет ее человеческую кожу, глаза и все остальное. Придя в себя и убедившись, что все исчезло, Ханна быстро выскочила из квартиры в направлении резиденции.       Крупнейшее здание в деревне с надписью «Огонь» на красной черепице, основательно возвышалось над остальными домами. А позади самой резиденции, гордо смотря вдаль, расположились каменные лица предшествующих двух Хокаге и действующего третьего, высеченные прямо в скале. На подходе Ханна неожиданно приостановила свою быструю поступь, засмотревшись на каменные скульптуры. Она никогда не задумывалась над тем, какие они монументальные, ведь их видно с любой точки деревни. Девушка никогда особо не рассматривала эти лица, не останавливалась, чтобы предаться мечтам, как Обито. Который горделиво вещал Рин о том, что обязательно станет Хокаге в будущем, они все равно для нее чужие, и никакие патриотические помыслы и подвиги не пылают в ней. Но такие лидеры, как предыдущие Хокаге, внушали трепет и безоговорочное уважение. Им поклонялись при жизни и теперь превозносят до уровня бога после смерти.       Действительно ли она заслужила это повышения и стала достойной звания джонин?       Проходя через главный вход, поздоровавшись с дежурившим шиноби, Ханна кратко описала свой визит, получив одобрение она поднялась на второй этаж. Только девушка оказалась перед дубовой дверью, намереваясь постучать, как ручка дернулась и дверь открылась изнутри. Вышедший человек слегка округлив глаза, когда понял, что чуть не пришиб посетительнице лоб, отскочившей так вовремя.       — Прости, задумался, — проговорил молодой парень с темными волосами собранными на затылке в хвост и с небольшой бородкой, внимательно изучая девушку перед ним. — Все нормально?       — Да, все хорошо, спасибо. Я… — Ханна внутренне порадовалась своему рефлексу быстро реагировать, иначе уже красовалась с шишкой. Стоящий перед ней молодой мужчина лично ей был незнаком, но его она не раз видела в деревне.       — Ты Сакураи Ханна. Под командованием Намикадзе Минато, четвертая в группе, ранее небывалое доселе. — закончил за нее шиноби и закрыл за собой дверь кабинета. По интонации было понятно, что он не спрашивал, а утверждал, но Ханна по привычке кивнула. — Мое имя Нара Шикаку, я сейчас временно занимаю должность заместителя Хокаге.       Теперь Ханна его припомнила, правда не полностью, но все же молва о молодом джонине из клана Нара ходила по деревне. В основном, разговоры о нем были только положительные, как о многообещающем военном командире под прямым руководством Третьего.       — Приятно познакомиться. — сказав это Ханна слегка поклонилась.       — Взаимно. Ты насчёт повышения. Хокаге сейчас на совете со старейшинами и проинструктировал меня по этому поводу. В докладе Минато-сана, которое он составил после успешного завершения вашей миссии, были детально расписаны твои способности и действия.       Ханна внимательно слушала его речь, стараясь вникнуть в его слова и не выглядеть глупо. Тем более его уж слишком проницательный взгляд, почти что черных глаз, слегка смущал ее.       — Ты сумела предотвратить нападение и ликвидировала врагов без малейших потерь. Благодаря чему все закончилось благополучно и все живы. — Внезапно Шикаку слегка поддался вперёд, но на таком расстоянии, на котором позволяли приличия. Скорее этим жестом демонстрируя более заговорческий тип беседы и заговорил тише. — На самом деле Минато держал все под контролем, он ни за что бы не рисковал вашими жизнями понапрасну, тем более на первой миссии за пределами Конохи. Я его знаю, он прекрасный души человек и превосходный ниндзя Скрытого Листа, о котором уже ходят легенды. Так что вы были в полной безопасности. Он наблюдал за тем, на что вы были способны, как вы действовали и как реагировали на сложившуюся ситуацию. И он был удивлен твоими действиями на поле боя и твоим проявлением смекалки, Ханна. Ты определенно действовала не спонтанно, а с распланированной тактикой и с умом, что самое главное.       Только Ханна решила вставить хоть слово, но не успела даже рта раскрыть — Нара ее опередил. Вернувшись в прежнее состояние, нарушая приятельскую обстановку и возвращаясь на более официальный стиль, Шикаку продолжил привычным голосом.       — Ты молодец, Сакураи Ханна, миссия выполнена успешно. Теперь ты уже будешь действовать под званием джонин. Да, вступая под это подразделение ты становишься на уровень выше, и теперь перед тобой возложена ответственная миссия — это нести волю Огня…       Его речь внезапно прервали шаги по коридору. Повернув голову в том направлении, Ханна увидела как из-за угла появилась делегация из трёх человек, во главе которой был Шимура Данзо. Все трое двигались молча и почти беззвучно, как только они показались на виду в узком коридоре повисла тягучая тишина. Шикаку тоже замолчал, наблюдая за приближающейся группой. Лицо шедшего впереди Данзо выглядело абсолютно нечитаемо, от того отчужденно и равнодушно ко всему происходящему. Лёгкая поступь и почти плывущая старческая фигура выглядела, на первый взгляд, довольно беззащитной и слабой, словно подул хлесткий ветер здесь, прямо в коридоре, то Данзо унесло бы порывом. Настолько он выглядел беспомощно. Но его лицо, застывшая надменная маска, только усиливало желание быть с этим человеком более осторожным и всегда начеку. Чуть позади, почти синхронно, двигались двое телохранителей в масках и спецодежде. У Ханны сложилась четкое предчувствие, что здесь был ещё один из группировки, скрываясь, слившись со стеной. Девушка прижалась в стене, давая возможность им пройти и не стеснять их движений. Но Данзо не собирался проходить в освободившемся коридоре, а напротив, внезапно остановился. Безупречно среагировали и его сопровождающие — вовремя замерев позади, и затем он впервые посмотрел прямо на Ханну. Единственный, безразлично взирающий и нарочито уставший, глаз из-под опущенного века цепко въелся в нее.       — Данзо-сама, — нарушил первым тишину Шикаку, поклонившись, но тот, в свою очередь, даже не обратил на него внимания. Ханна, резко спохватившись, поклонилась вслед Шикаку.       — Ты стала джонином? До меня дошла эта весть, — Его голос неприятно полоснул слух и девушка быстро кивнула, желая чтобы он как можно скорее продолжил свой путь дальше.       — Данзо-сама, совещание началось немного раньше, чем планировалось… — попытался оповестить того Шикаку.       — Я знаю. — кратко бросил Данзо, не отрывая прищуренный взгляд от девушки.       Что ему надо? Неужели его не устроило повышение Ханны? Почему она вообще привлекла к себе внимание такого неоднозначного и скрытного человека из верхушки управления?       — Завтра ваш наставник посвятит вас в детали предстоящей миссии и тебе будет вверена почетная и избранная работа. Сейчас Страна Огня находится на пороге войны между другими великими странами. Ситуация обостряется и вот-вот кое-кто раскроет свою истинную сущность и посягнет на территориальность наших земель, с желанием присвоить наши ресурсы, нашу боевую мощь и узурпирует нашу экономику. — Данзо замолк, но продолжил, слегка углубившись в воспоминания. — Мы спасли тебя с острова Фую несколько лет назад и дали новый дом. Но так как ты не являешься рождённой в Конохагахуре, поначалу я приглядывал за тобой, убеждая самого себя в принятии верного решения спасти тебя. Но я вижу, что ты расставила правильные приоритеты и пришла к верному решению, становясь частью истории нашей деревни. Надеюсь, ты сможешь проявить свою лояльность и преданность тем, кто тебя спас, — сделал упор на последней реплике Данзо.       Его немигающий глаз приковал Ханну на месте, не позволяя ни отвести взгляд, ни двинуться, ни даже вздохнуть. Напряжённое состояние циркулировало в теле девушки, а в глубине души, словно голова пробудившейся дремучей змеи, поднималось некое разочарование и обида на неприкрытую лицемерность.       — Я всецело полагаюсь на тебя и надеюсь ты не подведешь нас в этот скверный час для Листа, приложив максимальные усилия для устранения угрозы?       От захлестнувших эмоций Ханна чуть было не сжала руки в кулаки, желая вонзить ногти в мягкую плоть ладони, намереваясь остудить свой пыл, но осеклась. Будучи на обозрении пяти пар глаз она не решалась так явно демонстрировать свое недовольство и раздражение. Ни коим образом нельзя позволить эмоциям взять верх, особенно когда перед тобой стоят люди, с лёгкостью считывающие любые мимические движения.       — Я сделаю все возможное для того, чтобы успешно выполнить миссию. От моего результата зависит не только жизнь моих сокомандников, но и жизни людей, живущих в нашей деревне. Воля огня горит во мне и я готова положить на алтарь свою жизнь ради благополучия следующего поколения.       Наверно, слова Ханны, прозвучавшие несуразно для нее, но удовлетворяющие Данзо сполна, на что он соизволил слегка изогнуть линию рта в улыбке, но на долю секунды. Если бы девушка моргнула в этот момент, то с уверенностью могла сказать, что ничего не заметила. Кем бы не являлся на самом деле Шимура Данзо, он смог задействовать правильные рычаги давления. А если представить, что Ханна, с самого начала проживания в Конохе, оказалась бы полностью и всецело под его влиянием и руководством, то…       Она не была бы собой…       После того как Ханна забрала выданную ей форму в канцелярии и наконец смогла выйти из резиденции Хокаге, она отправилась в маленький магазинчик сладостей. По пути встречая знакомых и кивком головы приветствуя их, а затем зайдя в тесное помещение кондитерской под названием «Каштановые сладости» и прикупив себе два данго на палочке. Теперь, в одной руке держа свою новую форму для миссий, а в другой аккуратно неся сладость, девушка разместилась на свободной лавочке, перед парковой зоной. Смотря, как маленькие дети резвятся и играют на площадке, она безмятежно поедала данго, смакуя сладость, тем самым решив отпраздновать свое повышение и поднять себе настроение. Вечер выдался теплым и спокойным, лучи заходящего солнца удлинились и окрасили деревню в золотистые оттенки, постепенно уступая права владения подкрадывающимся теням.

* * *

      Вот так просто, грамотно расставляя шоги на доске, можно играть с человеческими жизнями, бросая ненужных в расход. Одну жизнь туда, одну сюда — все ради процветания одной страны, одной деревни, ведь выбор очевиден: когда нужно спасти большинство необходимо жертвовать непотребным меньшинством.       Сегодняшним утром девушка собиралась с особой тщательностью; специально заплетая волосы в прическу, проверяя и перебирая содержимое в подсумках, подсчитывая наличие метательного оружия, моток лески, дымовых бомб, пищевых пилюль и наличие бинтов. Сложенная аккуратно форма шиноби Листа, которую Ханне вчера выдали в канцелярии, была распакована и применена по назначению. Застегивая молнию на зелёном жилете и прикрепив свой зонт на бедре так, чтобы он не стеснял движения и был без особого труда снят для использования, девушка обвела взглядом свою небольшую квартирку. И снова она отправляется за пределы деревни, и снова окажется в окружении ещё большей опасности не бывалого до этого. Все что находится в этой комнате не принадлежит ей и никогда не принадлежало, а лишь сопутствовало по линии жизни. Делая пристанище временным и не особо важным. У вещей нет ценности, они лишь напоминают о каком-то определенном моменте, который связан так или иначе с этой вещью. Без особого сожаления девушка закрыла за собой дверь.       Сегодняшний сбор состоится на скрытой поляне за пределами защитных стен Конохи. Минато-сенсей вчера разослал весточку, в которой указано во сколько и где сегодня нужны быть всем составом команды перед началом задания. Ханна знала это место, поэтому без особого труда отыскала, так называемый «лежачий ленивый валун», за густой порослью леса. Перепрыгивая с толстой ветки на ветку и приземлившись прямо перед Минато, сидящем в одиноком ожидании на этом самом камне.       — Ты сегодня первая, — улыбнулся Минато, поглядывая на свою ученицу. — Новая форма тебе идёт.       — Спасибо, — поблагодарила Ханна, подходя ближе и, под внимательным взглядом Минато, полезла рукой в один из кармашков. — Поздравляю вас, Минато-сенсей, с новым назначением, вы, как и я, сегодня стали джонином.       Вынув на свет маленький предмет и протянув его учителю на раскрытой ладони, девушка выжидающе посмотрела на того.       — Что это? — Брови учителя поползли вверх от удивления, пока он с интересом разглядывал таинственную штуковину на ладони девушки.       — Я раздумывала о том, что вам этакое преподнести в качестве подарка и ничего толкового в голову не пришло. Поэтому я подарю вам то, к чему у меня способность — лёд. Это, — Ханна подняла повыше свою ладонь, демонстрируя небольшую полупрозрачную сферу в форме сосульки, — сосуд, который вместил в себя мою особую технику: Ледяной туман. Может вам она пригодится в тяжёлой ситуации, хотя… — девушка от неловкости засмущалась и попыталась скрыть это за улыбкой. — Вам, скорее всего, может, и не понадобиться…       — Ханна, подожди, почему ты уверена, что не пригодиться? Я уверен в обратном — любой подарок от моих учеников весомый и я обязательно применю его по назначению. — Минато забрал себе сосуд, напоследок взглянул на него, прежде чем спрятать в своем жилете. Ханна зарделась от небольшой похвалы от сенсея, но не успела поблагодарить и более детально поведать о запечатанной технике, как на поляну выпрыгнул Какаши, а следом и Рин. Оба новоприбывших подошли ближе и кивнули в знак приветствия.       — Обито ещё не явился? Как обычно, — невозмутимо резюмировал Какаши, обводя взглядом небольшую поляну, но на секунду задержавшись на новой форме Ханны.       — Думаю, что он скоро прибудет, тем более сегодня важная миссия и он не будет понапрасну опаздывать. — вступилась за парня Рин, приводя свое дыхание в норму, после небольшого быстрого забега, при этом мельком поглядывая на Ханну. На что Хатаке хмыкнул и отошёл в сторону с невозмутимым видом. Сама Ханна стояла поодаль и никак не решалась преподнести приготовленный подарок для Какаши, решив уже со всеми дождаться Обито во внезапно повисшей тишине на поляне.       А ждать пришлось некоторое время — Обито не торопился совсем или, по крайней мере, его снова что-то задержало. Ханна все время поглядывала на близрастущие деревья, прислушивалась к звукам шагов, но все тщетно; лишь шум лёгкого ветерка да тихий разговор между Какаши и Рин витали по округе. От нетерпения девушка стала прохаживаться по мягкой зелёной траве, нарезая небольшие круги. Может с ним что-то случилось?.. Не успела тревожная мысль завладеть полностью Ханной и пустить свои корни, как с противоположной стороны поляны послышалось шуршание и негромкий вскрик, ознаменовавший падение Обито с высоты дерева на землю.       — Я успел вовремя?.. — сконфуженный Обито стал озираться по сторонам, пока не наткнулся на сердитый и пренебрежительный взгляд Какаши.       — Нет, ты опоздал, Обито! — сложив в возмущении руки на груди, нависая над лежащим парнем на земле, Хатаке. — Идиот! Во сколько мы должны были встретиться? Настоящий ниндзя должен строго следовать правилам и предписаниям. — Продолжал гнуть свою линию Какаши, уже не в первый раз пытаясь вразумить своего непутёвого напарника.       — Нет… Просто по пути мне пришлось показывать дорогу пожилой женщине с тяжёлыми сумками… И в глаз что-то попало.       — Хватит врать! — Какаши уже был на исходе, сжав руки в кулаки и не желая слушать жалкое оправдание Обито.       — Эй, Какаши… Не горячись! — доселе молчавший сенсей, тихо наблюдавший за происходящим, подал голос в попытке утихомирить своего ученика, пока перепалка не перешла в открытый конфликт. — Ты ведь проводил эту пожилую женщину, Обито?       Спросил Минато и спрыгнул с камня, подходя ближе к ребятам, а молчаливая Ханна последовала за ним.       — И сумки дотащил! — гордо оповестил Обито, вытаскивая из кармана капли для глаз.       — …Надо же быть таким слабовольным. Ему всегда все сходит с рук. Каждый раз. — на последних брошенных словах Какаши посмотрел прямо на Минато, пока Обито, сидя на земле, поднял вверх свои оранжевые очки и закапал сначала в левый глаз, а затем в правый. После чего зажмурился по привычке и начал протирать глаза, при этом умудряясь гневно смотреть на Какаши. — Тех, кто нарушает законы мира шиноби, называют ничтожествами. Вот так.       — Хе-хе… — от сказанных слов Минато слегка растерялся, но решив ничего не говорить.       — Никакого сочувствия! Правила! Предписания! Надоело! — Обито устремил хмурый исподлобья взгляд на Какаши, которому уже приелись нравоучения последнего. — Самое главное — это самоконтроль!       — Эй, эй! Вы когда-нибудь перестанете? Вы же одна команда, так ведь? — втиснулась между парнями молчавшая до этого Рин, испугавшись жуткого взгляда Какаши, когда тот резко обернулся на Обито после его слов о самоконтроле. Немного поостыв, Хатаке отвернулся и с невозмутимым видом бросил через плечо.       — Рин, ты слишком мягка к Обито. — спокойно и четко промолвил парень — Сегодня очень важный день для меня.       — Да… да, сегодня, — мило улыбнулась Рин.       — А что сегодня? — поинтересовался сбитый с толку Обито, видя перешептывания двоих напарников, которое ему не пришлось по нраву.       — Ребята, выдвигаемся, — оповестил сенсей, внимательно наблюдающий за развитием данной сцены. — Дело не ждёт.       Закинув походной рюкзак на спину, Минато первый выдвинулся в путь, а остальные молча повиновались его примеру, последовав за ним. Пересекая небольшую поляну и пройдя через молодой пролесок, путники стали спускаться с открытого пологого хребта, шагая друг за другом. Сегодняшнее солнце особенно приветливо и тепло обволакивало землю, согревая своими лучами, а жужжание насекомых сопутствовало путешествию. Резко прервав диалог своих подопечных, Минато не учел недосказанность, повисшую в воздухе, поэтому решил разъяснить некоторые моменты специально для Обито.       — Сегодня Какаши и Ханна стали джонинами, как и я, — продолжил Минато, после небольшой паузы, словно отложенный разговор продолжился как ни в чем не бывало. При этих словах Обито, впервые за день, обернулся посмотреть на Ханну, шедшую позади. Но взгляд его глаз остался нечитаемый для нее, поскольку солнечные блики отразились на поверхности его очков. Не проронив ни слова, парень отвернулся так же внезапно. — На дагный момент боевая мощь Листа чрезвычайно мала. Для повышения нашей эффективности придется разделить силы.       — Разделить? Тогда… — до Обито дошел смысл последней фразы Минато.       — Угу, — подтвердил опасения сенсей, обернувшись на парня, — Какаши будет вашим командиром, а я и Ханна будем действовать в одиночку.       — Я же говорила тебе вчера, Обито! Чтобы ты приготовил подарки, — вставила замечание Рин, шедшая впереди шеренги. Но Ханна уже не слушала ее, ведь ее мысли, после брошенных слов Минато, унеслись галопом прочь. Неужели… Неужели ей придется быть на миссии порознь с Обито? Целую ночь и утро Ханну мучали странные предчувствия, обрушившиеся так внезапно, но идеально сложившиеся в запутанную мозаику, особенно после давления со стороны Данзо.       — …Вот, это от меня, особый кунай! — прорезался в сознание Ханны весёлый голос сенсея, доставшего метательное оружие из подсумка. Минато вручил сначала подарок Какаши, а затем поднес Ханне, которая, от неожиданности, чуть его не обронила, когда забирала. — Он необычной формы и немного тяжеловат, но когда привыкаешь, то им легко управлять. Возьмите его на задание сегодня.       — Спасибо. — одновременно поблагодарили ребята.       — А это от меня для тебя, Какаши, — Рин протянула небольшую походную аптечку и мягко вложила в руки Какаши. — Держи. Специальная аптечка, ведь ты уже многому научился в медицине, поэтому она тебе идеально подойдёт, но, надеюсь, не понадобиться слишком часто. А Ханне я вчера уже вручила подарок. — Радостно улыбнулась девушка и слегка повела плечом, словно сбрасывая неприятную вчерашнюю встречу в магазинчике. Но Ханна решила промолчать и никак не комментировать.       — Спасибо, — в этот раз поблагодарил Какаши Нохару, повернувшись к Сакураи, и та запоздало полезла в карман, вынимая на свет ещё один, приготовленный накануне, сосуд с техникой льда. В свою очередь, Какаши протянул ей от себя маленький свёрток, обменявшись подарками и поблагодарив друг друга, Ханна с любопытством стала вертеть, как оказалось, женские перчатки в руках. — Я решил подарить их тебе, для защиты рук в дальнейшем. А вот что означает твой подарок?       — Это запечатанный сосуд хранит в себе мою технику, — начала пояснять девушка, смотря как парень разглядывает вещь, решив объяснить не только ему, но заодно и стоящему рядом сенсею. — Ледяной туман. Когда окажешься в затруднительной ситуации, например, в окружении врагов, и когда такое произойдет ты используешь мое оружие. Ты погрузишь врага в неприглядный ледяной туман, техника не требует никаких печатей, но и развеять ее с помощью других стихий будет затруднительно. Враг застынет на некоторое время и это даст тебе возможность скрыться или, наоборот, атаковать.       — Ещё раз спасибо, Ханна, — кивнул парень и протянул руку к Обито, пока девушка натягивала новые перчатки на свои руки, скрывая загрубевшие шрамы ото всех. Но в повисшей тишине обратила внимания на притихших ребят.       — Че... чего руку тянешь? — в ощутимом напряжении выплюнул слова Обито, — нет у меня для тебя ничего! И для тебя тоже! — обратился уже к Ханне парень, с явно выраженной злостью на лице, но девушка даже не шелохнулась от исходящей от парня волны презрения, — устроили здесь обмен любезностями!       — Ладно, тогда сделай доброе дело — понеси мои вещи, — Хатаке был невозмутимым.       — Да как тебя в джонины взяли?! — тыкнул пальцем взбешённый Учиха в сторону Какаши и Ханне почудилось, что на нее попала долетевшая капелька слюны. — Я — Обито Учиха из клана Учиха и я превзойду тебя! Как только пробудиться мой шаринган!.. — разгоряченный гневной тирадой, Обито подошёл почти вплотную к своему сопернику и наградил его пристальным взглядом, вот только Какаши никак не показал своих эмоций по этому поводу.       — Великий клан Учиха… Я думал он самый лучший из всех… До этого времени.       Если бы Рин не встала между ними с намерением остановить перепалку, то Обито точно бы полез на рожон из-за оскорбления личного достоинства, и вряд ли бы вышел победителем из схватки с Какаши. Тем временем Минато спустил свой рюкзак и достал сложенную в несколько раз бумагу.       — Может быть вы успокоитесь и дадите мне объяснить задание? — серьезным тоном вразумил наставник, раскладывая карту на траве, для лучшего обозрения для всех. — Хорошо?.. Мы уже почти на границе страны. На самом деле наша миссия не имеет никакого отношения к Скрытому Туману, а немного направлена в иное русло. — Ученики обступили Минато и склонились над картой, пока тот водил по темным линиям, обозначающим границу между странами. — В настоящее время армия Страны Земли вторгается на территорию селения Скрытой Травы вот здесь, — палец остановился на открытом участке карты, — Разумеется, наши враги — шиноби Скрытого Камня. Наши разведчики выяснили, что там сосредоточено около тысячи неприятельских шиноби. Если наступление будет продолжаться… Несмотря на то, что Страна Огня граничит с селением Травы, если мы ещё потянем время, то рискуем опоздать.       — Если они так быстро наступают, то это значит, что тылы у них крепкие. — заключила догадку посерьезневшая Рин.       — Наша цель здесь, — ткнул в карту Минато, — для прямой атаки потребуется слишком много сил, поэтому несколько шиноби должны организовать там диверсию.       — Мост… Значит это тайная вылазка?       — Верно, Какаши. Ты, Рин и Обито, и ваше задание… Пробраться в тыл врага и уничтожить мост, который им необходим для получения провианта. Затем быстро отступайте.       — Есть! — разом воскликнули трое.       — А вы и… — опомнился Какаши.       — Я нападу на них в открытую и отвлеку от вас. А вот Ханне предстоит другая задача…

* * *

      Ханна пересекала лесистую местность быстро, бесшумно и, главное, с особой настороженностью. Перескакивая с ветки на ветку, стараясь, чтобы от движения и создаваемого ею ветра не слетел даже листок, и преодолевая достаточно большое расстояние до пункта назначения. Только птицы могли выдать ее местоположение и траекторию движения: испуганно и равно взлетая в небо, пробираясь сквозь густые кроны нависающих исполинских буков и дубов. Время, потраченное на дорогу, должно составлять кротчайшие сроки. Девушка надеялась побыстрее выполнить указания, данные ей Минато-сенсеем, и как можно быстрее оказаться рядом с Обито.       Тщедушное и низменное желание — как можно скорее покончить с миссией, боролось за первенство с гордым намерением довести все до идеального результата.       Когда впереди показался просвет, ярко выделяясь в темном лесном мареве, Ханна, сделав пару длинных прыжков, очутилась на окраине леса, а впереди, через небольшую равнину, показались рисовые поля. Небольшое поселение, на территории Страны Травы, расположилось близ границы Страны Огня. По словам Минато, вражеские шиноби Земли уже прорвали оборону и теперь намереваются взять под свой контроль Кусагакурэ. Но, возложенная задача на куноичи заключалась в том, чтобы осторожно, избегая врага, проникнуть в маленькую деревню Коцу, на окраине страны, что она и намеревалась сейчас осуществить.       Сокращая дистанцию до населенного пункта, девушка пересекает узкий ручей, протекающий от линии возвышающегося края рощи и текущего по выкопанной дренажной системе для орошения полей. Аккуратные грядки риса, протянутые через небольшое плато, утопали в тихой стоячей воде, на поверхности которой отражалось голубое небо, создавая некое безмерное пространство. Возделанные поля оказались безлюдны и пусты, словно все работники внезапно побросали свои каждодневные хозяйственные обязанности и исчезли. Ханна без малейшего препятствия прошла через открытые ворота и оказалась на такой же безлюдной и тихой улице одного из кварталов. Насколько известно, до этого поселения ещё не добрались шиноби Земли, но отголосок войны уже объявил о наступающем ужасе для живущих здесь людей, заставив их притаиться в укромных уголках своих жилищ. Война шиноби не должна ни коим образом отражаться на гражданских, но кто говорит о благородстве во время мародерства?       Шагая по узкой, вымощенной плиткой улочке, вдоль уютных домов с насаженными садами, огороженных каменными стенами и деревянными воротами, Ханна выискивала нужный дом. Цветки азалии пестрели под стеной очередного дворика, ярко выделяясь среди серой и грубой постройки. Темные ворота слегка погнуты и надломлены, видимо сумели выстоять перед сильным натиском извне. Остановившись перед ними, Ханна понимает, что это то самое место, которое является начальной, но не окончательной, целью ее миссии. Опустив свой зонтик и прикрепив его на поясе, она без особых усилий перепрыгнула каменную стену. По ту сторону девушка оказалась во внутреннем дворике, убранстве которого позавидовал, может быть, не сам Даймё, но его приближенные уж точно. Красивый двухэтажный дом с двускатной остроконечной крышей, покрытый фактурной кровельной дранкой. На фоне матовых закрытых сёдзи существенно выделялась темная входная дверь. Извилистая узкая дорожка, ведущая от главных ворот к подножью гэнкана, так же разветвлялась и уводила в сад с глициниями и маленьким прудом посредине.       Невзрачный и молчаливый клон Ханны стоял под сенью садовых деревьев. Девушка создала его прежде, чем Минато успел распустить всю команду, чтобы он первым выдвинулся по заданному направлению, дабы найти безопасный путь и избежать возможной засады в дороге. Теперь, когда Ханна проникла в селение не через главную улицу, а благодаря обиходным тропам, следуя по оставленным меткам клона, который безупречно выполнил свое предназначение. Получив информацию от клона, что в доме находятся люди, Ханна так же быстро, по условными знакам пальцев, приказала следить за территорией. Затем она еле заметной тенью проскользнула в дом, наполненный лёгким полумраком и тишиной. Ступая по мягким татами, куноичи двигалась вглубь, пока не достигла перегородки, раздвинув фусуму, она оказалась в основной комнате.       — Кто здесь? — проскрипел голос из левого от девушки угла помещения.       Из приотворенных в сад сёдзи доносился густой и душистый аромат цветов, насаженных в саду. Мягкий свет проникал в просторную комнату, озаряя помещение своим золотистым светом, а под мерно постукивающим шиши-одоши в пруду, хриплый и чужеродный голос казался неестественным в такой мирной обстановке.       Выйдя из тени, Ханна предстала на обозрение незнакомцу, испугавшегося внезапного появления женщины.       — Кто ты такая?! — мужчина поддался слегка вперёд, блеснув на мгновение очками.       — Все в порядке. Не беспокойтесь, я здесь, чтобы помочь вам, — мягким и спокойным голосом оповестила девушка, слегка поклонившись, при этом видя его хмурый и опасливый взгляд, направленный в ее сторону. Стараясь не делать резких движений, чтобы не напугать ещё больше мужчину, Ханна медленно подняла руки и сложила пальцами одну печать и развеяла хенге, явив свою истинную внешность.       — Тебя прислали из Конохагахурэ? —Маленькие темные глаза за толстыми линзами очков забегали по ее лицу и фигуре, изучая и привыкая к облику Ханны. Не дождавшись ее ответа, он резко подскочил на ноги и оказался прямо перед девушкой. Если он и был ошеломлён и напуган мгновение назад, то этот след давно исчез, сменившись злостью на надменном и худом лице. — Почему они прислали неопытную девицу?!       — Эм…       — Неужто у них не нашлось более подходящего кандидата на эту работу? Я на это не подписывался! — изливался он, брюзжа прямо в лицо девушки, не смевшей двинуться, пока он нависал над ней. Ханна не знала как реагировать и как правильно ему ответить, чтобы успокоить. — Договоренность была денежно подтверждена и мне обещали должную защиту! А сейчас передо мной ты…       Мужчина судорожно отвернулся, больше не в силах смотреть на юную девушку, но сделав пару шагов по направлению к сёдзи остановился, задумавшись. Одетый в темный, слегка измятый по краям костюм и прижимая к груди свою сумку, он застыл, а Ханне показалось, что вся его худая стать дребезжала от негодования, которое он пытался унять.       — Господин Мизоре…       — Замолкни. Мне надо подумать, — он обернулся и тяжёлым взглядом пригвоздил куноичи на месте, обрывая ее на полуслове. Но продолжал, наверно, мысленно взвешивать возможные варианты исхода ситуации. — Ты должна отправить уведомление в свою деревню и пускай они отправят сюда правильных людей. Иначе… они ничего не получат взамен… — последние слова он пробормотал себе под нос, отвернувшись, и Ханне пришлось навострить слух, чтобы разобрать их.       — Здесь только я и больше никто сюда не явиться. Мне дали миссию проводить вас в Страну Огня, обеспечив максимальную безопасность. — Она даже не представляла себе, что столкнется с подобным сопротивлением, решив побыстрее выполнить обязательства. — Вы сами прекрасно понимаете, что времени не остаётся на подобные манипуляции, и я рекомендую вам прислушаться и позволить мне сопроводить вас.       Подобрав максимально уместные слова, Ханна ждала ответной положительной реакции от застывшего силуэта Мизоре. Но он не торопился соглашаться на такие очевидные и элементарные условия, продолжая усердно обдумывать. Несмотря на открытую ширму, в комнате стало душно и тесно — явное напряжение циркулировало в воздухе. Но Ханна поняла по его поникшим острым плечам, что смогла то ли убедить его, то ли он сам сдался и принял продиктованные условия положения.       — Заметь, если ты не сумеешь обеспечить должную защиту и подвергнешь мою жизнь хоть малейшей, повторюсь, малейшей опасности, то сможешь попрощаться с обязанностями шиноби. Я обещаю тебе, — его голос больше не вибрировал ни от страха, ни от злости, а приобрел размеренную и повелительную интонацию. Складывалось четкое представление, что этот человек привык давать указания и не терпел непослушания. Делая небольшие паузы и ударения на некоторых словах, он хотел, чтобы сказанное им было высечено в сознании Ханны. — Ты будешь работать в поле, наравне с фермерами. Уяснила?       — Да, — единственный односложный ответ, который смогла выдавить девушка, не решаясь как-либо перечить. Да и что она может сделать? Это, можно сказать, ее вторая ответственная миссия, тем более одиночная, без команды и Минато-сенсея. Если бы он был сейчас здесь, Ханна даже и не думала волноваться так, как сейчас. Наставник бы просто все взял под свой контроль и позволил бы своим ученикам вдохнуть с облегчением; потому что они ещё ни разу не сталкивались с подобным отношением. То, что написано в учебниках и встречается на практике — разные вещи. Но хладнокровия Ханне не занимать, взяв под контроль мимолетную неуверенность, она уже твердо и уверенно смотрела в ответ на угрожающую провокацию.       Ханна внутренне улыбнулась, представив реакцию Кушины, если бы та сейчас была здесь и то, как бы она отреагировала в дальнейшем. Девушка запоздала стала понимать скверное отношения Мизоре к ней: он не хотел полагаться на ещё юную куноичи, а она выглядела в его глазах слабой и недальновидной.       — Тогда, с вашего позволения, мы можем выдвигаться? Нам предстоит немалый путь, поэтому рекомендую не брать с собой громоздкие вещи и обойтись самым минимум. Но если у вас есть какие-то либо ценное и необходимое, то я могу запечатать их в свиток.       — Нет, — так же односложно цедит сквозь зубы он, вцепившись ещё сильнее в темную папку в руках. Ханна не совсем поняла как можно расценивать его ответ: нет — это нельзя ещё выдвигаться, или нет — ничего брать с собой он не будет?       Мизоре Теяки прошел мимо нее, направляясь к выходу, оставив после себя лёгкий сквозняк.       — Подождите! — запоздало остановила его куноичи, видя его решительность побыстрее покинуть этот дом.       — Что ещё?       — Подождите, — повторила она, — пожалуйста, не спешите, я хотела сначала обговорить все нюансы нашего путешествия, если можно так сказать, с вашего позволения. Так как я несу ответственность, то хочу выполнить свою работу должным образом и не попасть впросак. Сначала мы обговорим как мы с вами незаметно покинем пределы поселения и благополучно перейдем границу… — Ханна замолкла, когда Мизоре поднял вверх свою руку, негласно заставляя ее прерваться на полуслове.       — Слишком много шума от тебя одной. — складки вокруг его рта углубились, выдавая напряжение и девушка только могла догадываться чем именно, в этот раз, вывела его из себя. — Мы покинем это место по ранее обозначенному пути отхода. Все. — Он выжидающе посмотрел на нее, допуская возможность ее неповиновения и несогласия, наперед готовясь ее осадить. — Тебя проинформировали на этот счёт?       Ханна кивнула и он отвернулся, снова направляясь к выходу.       — Мизоре-сама, а разве вы не будете прощаться? — Ханна бросила взгляд в западную часть дома, где, как она предполагала, была расположена спальня. Девушка не знала, как правильно сформулировать фразу, чтобы не оскорбить мужчину и не впасть ещё большую немилость.       — Что ты только что сказала?       — Разве в этом доме не находится ещё один человек? — через заминку Ханна решила спросить напрямую, недоумевая почему он так разозлился.       — Здесь никого нет! Здесь был только я один в ожидании сопровождения.       И снова девушка испытывает неопределенное чувство дискомфорта; она прекрасно понимает — он лжёт, при чем так естественно и непоколебимо, что ненароком хочется прислушаться и поверить его словам. Но с другой стороны, она чувствует лёгкую сигнатуру чакры, маленькую и неопасную, но присутствующую в этом доме, а он, тем временем, в раздражающей манере снова поправляет свои очки и мрачно сверлит Ханну глазами. Чем явнее Мизоре делает вид, что никого здесь больше нет, то тем больше в девушке крепнет желание вывести его на чистую воду. Тем более, зачем вообще лгать шиноби?       — Подождите меня здесь, — и она устремляется в противоположную сторону от выхода, не слушая его резкие возражения, брошенные ей в спину. Ворвавшись в одну из комнат, девушка целенаправленно шагает к осиире и, сдвинув дверцы встроенного шкафа в сторону, она встречается с испуганными глазами Мизоре Теяки.       — Что…       И в этот самый неожиданный момент ее сердце делает удар и останавливается… чтобы потом забиться с удвоенной силой, заставляя его обладательницу вздрогнуть и замереть. Ханна чувствует как ее резко схватили за руку и дёрнули в сторону, но она была словно в тумане; сознание свернулось до крошечной точки и неистово пульсировало. Тело онемело и лёгкой рябью, начиная с кончиков пальцев, скрученной пружинной двигаться к центру ее солнечного сплетения. Болезненное ощущение было словно камень, брошенный в идеально тихую гладь озера…       — …Глупая девка! Ты меня слышишь? Ох… — гневное брюзжание, перешедшее на крик оглушает девушку, но резко прерывается болезненным вздохом.       Что-то случилось! Случилось!.. Непоправимое…       Ханна обводит невидящим взором все вокруг, пока не фокусируется на фигуре первого Мезоре Теяки. С перекошенным от злости лицом он пытался оттолкнуть девушку от шкафа, пока сам не вскрикнул от боли — почувствовал болезненную хватку на локте подоспевшего клона Ханны.       Девушка почувствовала непреодолимое желание все бросить и кинуться прочь отсюда.       — Что ты себе позволяешь?! Идиотка! —мужчина тужился отцепить пальцы клона. — Теперь тебе точно несдобровать! Мало того, что ослушалась, так ещё применяешь свою силу на мне!       — Замолчите. — этот голос не принадлежал Ханне, но губы произнесли это хлесткое и холодное слова, заставив Мезоре оторопело заткнуться.       Девушка повернулась к скукоженной фигуре второго Мезоре, выглядевшего по истине жалко и блекло на фоне настоящего, и не проронившего еще ни слова. Вот только руки псевдомезоре не держали портфель, а пытались по-детски обнять себя за плечи, защищаясь.       Ханна уже не совсем соображала что происходит здесь, в этой комнате, с ней. Она руководствовалась чисто отработанными и механическими действиями тела. Ханна приблизилась и положила руку на плечо второго Теяки, который никак не уклонился, а лишь ещё больше испуганно сжался в тесную нишу. Сконцентрировавшись, Ханна позволила своей чакре соприкоснуться с его телом, проникая в кожу, а затем в неразвитые чакровые каналы, текущие по нервам в черепе.       — Кай! — уверено произнесла девушка, а затем послышался хлопок, когда иллюзия имитации развеялось и перед Ханной оказался темноволосый ребенок лет десяти с зажмуренными от страха глазами. Девушка, с плохо соображающей головой, перевела взгляд на затихшего мужчину в поиске ответов. — Что это значит?       — Дрянь! — мужчина всё-таки вырвал свою конечность и тяжело выдохнул, словно столкнулся с непредвиденной проблемой. — Тебе следовало молча исполнять свою работу, а не совать нос не в свои дела. Как я уже говорил ранее, что будет если ослушаешься моих приказов? А здесь явное самовольничество и пренебрежение моим приказам! Что ж, когда прибудем в Страну Огня, то тебе будет несладко, это я тебе гарантирую.       Ханна слушала Теяки вполуха, почему-то внутри нее появилось чувство полного безразличия к его угрозам, ее уже никак не волновали ни слова, ни последующие действия. Девушка судорожно, не подавая внешних признаков, пыталась понять, что происходит с ее телом и сознанием, почему ей сейчас так душевно плохо и хочется бежать отсюда? Что же случилось? Что?!       Обито…       Ханне необходимо срочно покинуть это место и отыскать его, где бы он сейчас не был.       — Привет, — еле сдерживая свой голос от нахлынувших холодных предчувствий, она присела около мальчика и обратилась к нему. — Не бойся меня. Скажи мне, почему ты здесь сидел?       Щуплый ребенок с опаской посмотрел на нее, а потом перевел боязливый взгляд на Мезоре. Проследив за ним, Ханна увидела промелькнувшее предостережение на злобном лице мужчины.       — Не бойся, ты можешь мне рассказать.       — Он тебе ничего не скажет. Ни слова! — самодовольно изрёк мужчина.       Ханна не могла больше тратить время попусту, растрачивая его на попытки разговорить мальчишку и покончить с миссией. Но девушка четко осознавала, что уже ни о край миссии речи идти не могло; она без промедления и сожаления все бросит и отправиться на поиски Обито. Это было настолько ясно и правильно, что никакие убеждения не смогли бы ее отговорить.       Ханна дала знак клону вывести мужчину из комнаты, оставив ее наедине с ребенком, она интуитивно поняла, что он не заговорит, пока Мезоре грозно нависает сверху. Под яростные возгласы сопротивления и оскорбления льющиеся в ее сторону, Ханна, не обращая на него внимания, посмотрела в огромные голубые глаза мальчика.       — Не слушай его и не бойся. Ты можешь мне довериться и рассказать все? Где твоя мама?       Стоило упомянуть слово мать, как губы мальчика задрожали и в глазах заблестели слезы. Больше он не стал сдерживаться и заговорил, отвечая на вопросы девушки. Но в каком-то смысле, девушка смутно понимала, что здесь происходит, а слова мальчика лишь подтвердили ее догадки. Ханна изо всех сил старалась его не подгонять и терпеливо слушала его тонкий голосок, вибрирующий от захлестнувших эмоций. После чего создала ещё одного клона и выяснив, что ребенок живёт совсем неподалеку, отправила его домой с безопасным сопровождением.       Ее миссия провалилась, даже не начавшись.       Найдя Мезоре Теяки в той же комнате, где впервые его увидев, Ханна проскользнула за его спину, пока тот сидел на дзабутоне с клоном-конвоиром. Странно, почему он так послушно сидит и не предпринимает попытку бегства? Девушка не хотела больше думать над тем, что он чувствует, что будет делать и что предпримет. Этот жалкий человек был ей просто омерзителен и не стоил больше того, чтобы тратить на него бесценное время.       — Не давая ничего другим, нельзя получить что-то в ответ. Те, кто живёт лишь своими эгоистичными желаниями, останутся ни с чем, — мужчина слегка дернулся от голоса девушки, но продолжал хранить хладнокровие, не повернув даже головы. — Вы останетесь здесь, пока за вами придут. Прощайте.       — Да как ты смеешь… — низким голосом зарычал Мезоре и резко обернувшись намеревался полоснуть ее кунаем, решив исподтишка покончить с ней.       Так вот что он намеревался совершить! Убить Ханну и сбежать. Но задуманному не суждено было сбыться, особенно в таком примитивном порыве. Его резкий и маниакальный выпад был вовремя перехвачен клоном, заставив его выпустить оружие из ослабевших пальцев. Лицо его приобрело багровый оттенок, пока он сам, скрученный и пресмыкающийся возился на полу, не в силах вырваться из крепкой хватки. Жалкие потуги в надежде скорейшего высвобождения неожиданно были прерваны, и ознаменовались животным первобытным криком из перекошенного рта Мезоре. Его захваченная в тиски рука покрывалась коркой льда и боль, жгучая и немилосердная, захватила его разум. Ханна, наблюдая за мучениями такого эгоистичного и жалкого человека, заметила отлетевшую в сторону папку. Но времени читать ее лично катастрофически не хватало, да и это не было важным приоритетом сейчас. Дав указания своему клону, который выпустил частичное обледенение руки мужчины, Ханна покинула пределы этого дома навсегда.       Покинув пределы деревни Коцу, Ханна опрометью кинулась через уже знакомый пейзаж в лес, а затем поменяв траекторию направилась в Страну Камня. В памяти всплыла карта, где Минато указывал местоположения моста, который должен быть подорван. Не разбирая дороги, девушка неслась с нечеловеческой скоростью, не обращая внимания ни на что, главное успеть и попасть в правильное место, где находится на данный момент Обито. Гадать и обдумывать не было ни времени, ни должной концентрации ума, все чувства были обострены до предела и сосредоточены вокруг болезненной пульсации в груди.       Быстрее. Быстрее…       Первый клон развеялся и передал в сознание Ханны информацию о том, что мальчик благополучно был доставлен к матери. Как только он оказался в безопасных объятиях родителя клон развеялся за ненадобностью. Через промежуток времени и второй клон рассеялся, донёсся сведения о том, что произошло после исчезновения Ханны из дома с глициниями. Введя Мезоре Теяки в гендзюцу, клон ознакомился с рассыпанными, в ходе драки, по полу документами. В отдаленной периферии сознания Ханны появилась более ясная картина произошедшего. Эгоистичный до мозга костей чиновник из окружения Даймё Страны Травы решил бежать, прихватив с собой важную информацию. Девушка догадывалась кому именно понадобились документы. Скрыться Мезоре был намерен в Стране Огня, заплатив за свою жизнь деньгами и секретными материалами, а мальчишку использовал в качестве приманки или наоборот, чтобы на время приостановить за ним погоню. Ребенку было приказано выйти из скрытой ниши в комнату, только после того, как он услышит, что дом пуст, сидя в ожидании прибытия военной полиции Кусагакурэ. Сомнительное действие, потому что таким дешёвым трюком провести опытных военных вряд ли удалось. Под действием животного страха Мезоре использовал чужую жизнь в качестве своего спасения, ведь люди в его глазах — просто инструменты.       Лицемерным предателям уготовано особое наказание.       Дистанция сокращалась, а пейзажи сменяли друг друга в смешанном водовороте красок, цвета и запаха. Девушка была на пределе возможностей, и тело начинало сдавать позицию — ослабевая все быстрее и быстрее. Когда Ханна была уже близ злополучного моста, ее силой повело в другую сторону, в противоположную. Она не смогла точно сказать, что это была за сила или сущность, но она требовательно настаивала сменить направление и двигаться западнее. Пребывая в бессильном состоянии, мечась между выбором, Ханна разрывалась, боясь ошибиться. Но доверившись внутреннему инстинкту или голосу она опрометью бросилась по влекомому следу. Чем ближе она подбиралась, тем сильнее становилась пульсация в груди. Тучная, холодная и мертвая рука сжала без того пульсирующее сердце девушки, сжала без сожаления, до появления белых пятен перед глазами.       Совсем близко…       И уже не было никакого дела до войны, оставшейся где-то там, позади, и никак не являющейся главным приоритетом. Пусть смерть и насилие поглотят всех и вся, Ханне уже предельно безразлично до остальных. Мир, поглощённый жестоким безумством, подстёгиваемый жадными до власти лидерами и военачальниками, доказывающих свое первенство над остальными, обречён на страдания.       На подходе, Ханна, почти ослепшая от страха, замечает распростертое тело на одной из нижних веток дерева. Догадаться, что мужчина был мертв не составило труда и Ханна спрыгнула на прогалину, оказавшись в эпицентре раскиданных и изувеченных тел шиноби. Около десятка трупов, израненные, искореженные и изогнутые под неестественным углом были повержены в неравной схватке с неизвестным врагом. Окружающая обстановка так же была деформирована, оказавшись в центре действия смертельных стихий. Огромные камни, острые и надломанные образовали поваленную кучу глыб. Тишина стояла действительно мертвая.       Это то самое место. Где же Обито? Но не среди тел, Ханна точно это знала, тогда где?!..       Взгляд останавливается на груде возвышающихся валунов.       Он там, внизу, под камнями…       Девушка обессиленно падает на колени не в силах больше держаться на ногах. Окружающая местность стала расплываться перед расширенными глазами Ханны, а затем мутная пелена соленых слез и вовсе затмила взор. Горячие и колючие, они стали обтекать лицо девушки и спадать с подбородка на колени, впитавшись, оставляя после себя темные круги.       — Нет, нет, нет, нет…       Ханна с размаху ударяет себя по щеке, приводя в чувство и не дать возможность тьме сгуститься в сознании, давящей, подобно бархатной пелене. Онемевшие пальцы, дрожащие от бессилия и подкатывающей обречённости, сжались в кулаки. Ногти с силой вонзились в ладонь.       — Приди в себя! — хриплым от слез голосом отрезвила себя девушка.       Обито под камнями…       Ханна больше ни секунды не медлила и поднялась на дрожащие ноги. Она не позволит боли поглотить себя! Минутное помутнение, сбившее с ног, не имеет право властвовать на ней сейчас. Ханна более осознанным взглядом осматривает место сваленных друг на друга камней. Если она использует какую-либо разрушающую технику, то, скорее всего, сделает только хуже. Нельзя так рисковать и допускать ещё большего завала! Ханна приложила руку к ближайшему камню и почувствовала всю его неровность и шероховатость. Поверхность была еле теплой, нагретой под солнцем, но это тепло резко констатировало с тяжестью. Ханна сжала пальцы и ногти заскребли по камню, намереваясь сдвинуть его, при этом оставляя лёгкие следы крови. Сдвинуть, а тем более поднять такую тяжесть невозможно, даже сконцентрировав в руках чакру, позволив невидимому голубому свечению обдать ее конечности, придав им силу. Подступающая паника сдавила горло с нечеловеческой силой и Ханна упёрлась головой об камень, давая себе секундное послабление. Но ударив кулаком об камень, снова пришла в себя.       И снова сконцентрировав чакру в руках пыталась сдвинуть нерушимый валун. Ханне не хватает силы! Недостаточно! А тем временем яростная пульсация в груди сводила ее с ума. В этот раз девушка решила пару раз вдохнуть и выдохнуть, всем своим существом ощущая, как поднимается и опускается ее грудь, как напрягаются и расслабляются мышцы. Позволив чакре яростно и необузданно циркулировать по каналам и бить потоком внутри переплетенных узлов. Ханна почувствовала разрастающеюся неестественную энергию, опаявшей все ее тело и вырывающуюся безумным вихрем. Даже земля вибрировала под ногами.       Приложив к камню, теперь уже полностью в ледяной оболочке руки, Ханна аккуратно его отволокла в сторону. Послышался треск, скрежет и гулкий звук сдвигающейся преграды. В воздух поднялась пыль и мелкая крошка. В освободившемся просвете Ханна увидела узкий лаз среди подпирающих друг друга камней. Опустившись на землю, девушка стала ползти в темноте, сдвигая камни со своего пути.       Совсем близко. Ханна чувствовала приближение к Обито, здесь, среди груды валунов, с грохотом и скрежетом отодвигаемых и сметаемых с ее пути.       Обито…       В тусклом свете и стоящей стеной пыли Ханна ухватилась за синий рукав.