по-взрослому глупый

Квартира Чимина намного больше, чем жильë самого Кима: коридор небольшой, но просторный, на стенах висят фотографии с семьей, друзьями и с самим Тэ. Светловолосый подходит к одному из снимков и замирает, тяжело сглатывая. На него смотрит он сам, Чимин и отголосок его кошмара. Перед глазами снова проносится прошлое.

***

На улице сегодня особенно жарко. В преддверии летних каникул школьники лениво сидят на лавочках, опустошая бутылки с водой. До уроков еще десять минут, и можно насладиться лучами солнца, помечтать о пляже и отдыхе. Тэхëн бы и рад расслабиться, но осталась неделя до экзаменов, а он, вообще-то, прилежный ученик. Последний учебный год — и можно будет выдохнуть спокойно, пусть и ненадолго. На плечо ложится чья-то рука, и Ким моментально оборачивается, прекрасно зная, кого увидит перед собой. На лице появляется легкий румянец. — Чон Хосок, — светловолосый сглатывает и теребит браслет на запястье, стараясь не встречаться взглядом с одноклассником. Тот, как всегда, прекрасен: улыбается широко и открыто. Каштановые волосы уложены в хаотичном беспорядке, рубашка голубого цвета выпущена, а руки спрятаны в карманы кремовых брюк. Хосок всегда любил одеваться просто, но со вкусом, и это безумно нравилось Киму. Но больше всего он обожал его глаза цвета морской волны. На солнце они особенно ярко переливались, иногда даже казалось, что они светятся. — ТэТэ, как официально, — руки Чона аккуратно поглаживают чужие плечи, массируя, — я сегодня дома один, — кончики пальцев скользят к шее, а голос переходит на шëпот, когда Хосок наклоняется к уху светловолосого, — жду тебя после уроков, чтоб без опозданий. Темноволосый отстраняется и подмигивает, на прощание махнув рукой. Пару минут Ким смотрит вслед уходящему, пока тот не пропадает из поля зрения, а затем влюблëнно вздыхает, растирая покрасневшие щеки. Тэхëну всего пятнадцать, он младше своего хёна на два года, и он гордиться тем, что именно его Хосок выбрал в качестве пары. В школе никто не знает, какие отношения на самом деле связывают парочку. Все свято верят, что она лучшие друзья, — неизменная троица, — Пак Чимин, Чон Хосок и Ким Тэхëн. Только вот на самом деле все совсем не так. Чимин добрых чувств к Хосоку не питает, всегда смотрит колючим взглядом и уходит, если тот появляется в его поле зрения. Тэ понимает, почему, но сам себе в этом не признаëтся. У них с хёном все хорошо, абсолютно никаких проблем. Пак бы сейчас поспорил и дал другу подзатыльника, но он никогда не имел привычки лезть в чужие дела, даже несмотря на то, что они друзья. Ким слышит звонок и в предвкушении бежит на урок, думая только о том, как замечательно проведëт время с Чоном. Если бы он только знал…

***

— Дорогуша, будешь и дальше стоять на пороге и греть мое вино или, может, усадишь свой зад на диван? — Чимин по-привычному не церемониться и действует быстро, уводя друга под локоть от злосчастной фотографии. Если бы не тëтушка Пак, которая приезжала в гости и решила навести порядок, этот снимок никогда и ни за что не висел бы на самом видном месте. Когда-то давно это фото грело душу, было прекрасным воспоминанием, а сейчас причиняет только боль. — Я сейчас принесу закуски, а ты пока открой вино. — Хорошо, — Тэ переводит пустой взгляд на друга и только сейчас замечает, что волосы у того пепельные, при свете лампочки отливающие серебром, — тебе очень идет, гармонирует с твоей кожей. Пару секунд Чимин удивленно хлопает глазами, а потом широко улыбается, вспоминая, что хотел похвастаться новой прической. Благодарно кивнув, он уносится на кухню, укладывая на доску брускетты, так обожаемые его другом, и заправляет греческий салат. Движения машинальные, а в голове мысли о чëртовой фотографии. Она валялась в альбоме среди прочих со школы. Тëтушка всю плешь проела, что квартира выглядит пустой и неуютной, поскольку нет ни одной картины или вазы. Тогда Чимин только махнул рукой и сказал, что она может развесить, что душе угодно, лишь бы не приставала с этим вопросом, а сам уехал на работу. К вечеру дом имел совсем другой вид. На всех столах стояли вазы с цветами, в коридоре висели фотографии в рамках и даже картины в некоторых местах. Пак был слишком уставшим, поэтому его это совсем не интересовало, а тëтушка всë щебетала о том, как прекрасно она украсила комнаты. С момента еë уезда прошло уже пару недель, но Чимин так и не нашел в себе силы вернуть всë как было. Работа отнимала время и энергию, поскольку люди на сеанс приходят разные, и проблемы у всех были разной степени тяжести для восприятия психолога. Иногда можно было действовать по стандартной схеме, но бывали случаи, когда приходилось задержатся подольше, чтобы помочь клиенту. — Чëрт бы еë побрал, — Пак стиснул зубы и тяжело вздохнул. Непонятно, кого он винит сейчас больше — себя или тëтю, а может и вовсе призрака прошлого, запечатлëнного на фото. Взяв салат и закуски, Чимин возвращается к другу, привычно улыбаясь, и ставит еду на стол, плюхаясь на диван, а затем, по привычке, закидывает ноги на светловолосого и треплет по голове. Тэхëн на это только фыркает, но не может сдержать смеха и тянется к бокалам, звонко чокаясь с Паком. Проходит несколько бокалов вина, прежде чем Чимин заводит неприятный для них разговор: — Я вот не понимаю тебя. Мне двадцать четыре — я тебя младше всего на год, но у меня есть работа, жильë, стабильный заработок. Я себя не запускаю, стараюсь красиво одеваться и хорошо выглядеть. Ты себя словно закопал, и тебе все тридцать лет, — слышать такое от друга едва ли неприятно, ведь Ким и так это всë знает и не в первый раз слышит, но упорно продолжает вслушиваться в каждое слово, — ты отучился на парикмахера, закончил даже курсы, чтобы что? Сидеть дома и часами смотреть в стену? Тэ лениво потягивается и берет бокал в руки, делая пару глотков. Чимин во всем прав, только что это меняет? Окончив колледж, Ким отработал несколько лет по профессии в небольшом салоне рядом с домом. Зарплата была неплохая, но жизнь давно потеряла краски, и это дело ему надоело. — Я тебе хён вообще-то, — сказано без злобы, по привычке, — говоришь это лишь потому, что тебе жаль отдавать деньги за покраску волос, ведь у тебя есть я, — шлепок по ляжке от Чима кажется Тэхену даже справедливым, учитывая, что он говорит полную чушь. — Я забуду о своем образовании и надеру тебе зад, Ким-соплежуй-Тэхëн, — в подтверждение своих слов Пак в очередной раз шлепает друга по ляжке, лишь слегка промахиваясь. — Ты слишком зациклен на задницах, тебе нужен психолог или парень. — По соседству только старая бабушка-кошатница и угрюмый спортсмен. Он симпатичный, к слову, накачанный, но от одного его взгляда хочется в пол врасти, — Тэ усмехается и невольно вспоминает незнакомца с улицы, в которого так удачно влетел носом. — Я спешил к тебе настолько, что врезался в какого-то парня. Кажется, он даже старше меня лет на пять. Такой весь с обложки журнала, с пирсингом в губе. Мышцы у него — что надо, но взгляд и правда ужасный. Самое важное в человеке — его глаза, ты и сам знаешь, — слабая улыбка на лице Тэ превращается в поджатые губы, но он быстро берет себя в руки и делает еще пару глотков, подгибая под себя ноги, — он какой-то чудной. Спросил, тепло ли мне, а сам в футболке стоит. Ну я и ответил, что «с носа потекло» Чимин таращит глаза на друга, а затем громко смеëтся, запрокидывая голову назад, отчего вино опасно булькает в бокале. Тэ тоже не может сдержать мягкой улыбки. Чимин всегда такой светлый и добрый в его глазах. У Пака мягкие, теперь уже пепельные, волосы, в которые всегда приятно зарыться пальцами в поисках успокоения. Пухлые, красивые губы и аккуратный нос. Весь он такой изящный, движения плавные, лëгкие. Наверное, Киму всегда не хватало этого в самом себе. Слишком строг к внешнему виду, к фигуре и лицу, но с удовольствием и большой любовью, смотря на себя в зеркало, проводит кончиками пальцев по векам, изучая в отражении глубину зелени своих глаз. Тэхëн вообще в каждом человеке замечает сначала их — цвет и глубину, то, что скрывается за ними. Это ведь зеркало души, и у Чимина она чистая и светлая. Погрузившись в раздумья, Тэ не сразу замечает, что друг щелкает пальцами перед его носом. — Приëм, как слышно? — Я прослушал, что ты сказал. — Спрашиваю, как тебе Чонгук? Могу познакомить. Иногда мы болтаем и пьëм пиво вместе, — Пак играет бровями и двигается поближе к светловолосому, — ему тридцать два года, не женат, занимается спортом и любит всë хорошенькое, — тыкает пальцем в грудь Тэ, — как ты. Ким вспыхивает и кусает чужую руку, не больно, но ощутимо, вынуждая Чимина обиженно отодвинуться. — Никаких Чонуков мне не надо — ты знаешь. — Чонгуков. — Без разницы. — Есть разница. — Пак Чимин! — Я уже написал ему, что у нас закончилось вино, и попросил за ним сходить. Он точно составит нам компанию. Так что запомни, он — Чонгук, — будто в подтверждение его слов слышится дверной звонок, неприятной трелью разносящийся по квартире. Прежде, чем Тэхëнов рот успевает открыться для гневной тирады, Пак срывается с места и бежит открывать дверь, нарочито громко приветствуя Чона. Через пару минут они оба заходят в комнату, от чего Ким тяжело сглатывает, выдерживая тяжëлый взгляд темных глаз. — Нос уже вытер, или пока без изменений подтекает? Вопрос прозвучал так же глупо, как и ответ Тэхëна на улице. — У вас много общего, — Чимин сдерживает смех, но старается быть более серьëзным, — оба — полные придурки. Кажется, согласны абсолютно все.