Мой ласковый и нежный зверёк

Половицы едва слышно скрипели под ногами. Ветер, гуляющий по остывшему дому, гудел и завывал, заставляя сердце учащенно биться. Пугали собственные тени, отблески огня от свечей, чье-то незримое присутствие, и всепоглощающее ощущение смерти. В этом доме кто-то умер, Снейп знал это, чувствовал. И это ощущение смерти было столь велико, что заставляло медлить, преодолевая внутреннее сопротивление. Он не боялся того, кто там, наверху, возможно ожидает его, но он знал, что когда увидит смерть своими глазами, умрет сам. Северус не знал, кому принадлежит этот дом, никогда не видел его раньше, но каждую ночь, раз за разом, он поднимался по ступеням, видел дверь чужой спальни, открывал ее, вглядываясь в слепую темноту, различал только горящие глаза какого-то неживого зеленого цвета, и… просыпался. Ночь за ночью мужчина просыпался в холодном поту, пугаясь собственной реакции на смерть того, о ком даже не подозревал. У него не было не то чтобы друзей, даже хороших знакомых, с кем можно было провести вечер и обсудить политику, бесстыжих подростков или новые открытия в научной области. Он жил один, редко покидая дом, не заводил ни кота, ни собаку, опасаясь, что нагруженный график не позволит осуществлять должный уход. Да и в целом почти ни с кем не общался, не считая студентов, которым читал лекции два раза в неделю. Но по ночам он словно бы жил другой жизнью, совершенно чужой, немыслимой, той, в которой было место для кого-то важного. И этот кто-то отчаянно нуждался в нем, Северусе Снейпе, за дверью спальни, которую он открывал раз за разом, но ничего не видел, кроме зеленых глаз. Мужчина не знал и не представлял, что скрывается в глубине заветной комнаты, но снова и снова профессор поднимался по ступеням в надежде, что спасет кого-то, чью жизнь оценивал дороже своей, не пугаясь собственной возможной гибели. Он спешил наверх, в чужую спальню, просыпаясь раньше, чем увидит очертания мебели внутри. Сегодняшняя ночь не должна была отличаться от всех предыдущих. Северус зашторил окно, погрузился в свежее наглаженное белье, убедился, что на прикроватном столике есть стакан воды, и со вздохом опустил затылок на подушку. Глупо было надеяться, что ему не приснится знакомый кошмар, поэтому единственным верным решением было смириться и отдаться власти безумия. Снова чужая калитка, мокрая одежда, входная дверь, страх смерти и знакомые ступени. Но, поднявшись всего на три, Снейп почувствовал, что пол под ним задрожал. Ухватившись за перила, мужчина огляделся вокруг, отмечая, что в движение пришел не только пол. Свечи колыхались в подсвечниках, создавая танец непонятных, чудовищных фигур, а наверху кто-то неистово кричал. Северус побежал, но ноги его вязли будто бы в болоте, и каждый шаг давался мучительно. Он цеплялся за перила, пытаясь подтянуть свое тело наверх, но перила становились мягкими, ускользали через пальцы. Кто-то там, наверху, продолжал кричать, задыхаясь и захлебываясь, и Снейп, испугавшись, что опоздает, кинулся вперед из последних сил и проснулся, путаясь в одеяле. Звук, разбудивший мужчину, оказался сработавшей охранной сиреной, а танец свечей был лишь отблесками света от приехавшей на сигнал патрульной машины. Судя по шуму внизу, полиция была уже в доме. В спешке накинув халат, Северус услышал шаги на лестнице, и дверь его спальни отворилась. - Извините за вторжение, сэр. С вами все в порядке? – Молодой офицер топтался на пороге, не опуская, впрочем, оружие. Наверное, он мало различал в темноте, а очертания хмурого и озлобленного хозяина дома, пугающие резкими и острыми тенями, не приносили уверенности. - Я в порядке. Что произошло? – Снейп вышел из спальни, заставляя полицейского вжаться в стену и, немного помешкав, последовать за ним. - Сработала сигнализация, сэр, мы обнаружили возле вашей лаборатории беспризорника, мы проверяем дом. Но, кажется, остальные сбежали. - Остальные? Вы видели кого-то еще? - Нет, сэр, но вряд ли он действовал один. Северус, уже успевший спуститься в гостиную, увидел виновника его пробуждения. Тощий мальчишка с растрепанными волосами сидел на полу, вжавшись в диван. Он был напуган и меньше всего напоминал преступника. Скорее, он был похож на зверька, случайно забравшегося в дом и испугавшегося незнакомой обстановки. Мальчик сидел неподвижно с закрытыми глазами, обнимая себя за колени и дрожа от страха. - Доброй ночи, сэр. – Пожилой полицейский с длинными седыми волосами, собранными в хвост, подошел к Северусу. – Лейтенант Андерсон. Кажется, кроме этого мальчика в вашем доме больше никого не было. Он вам знаком? Снейп подошел ближе к беспризорнику и присел на корточки. Парень вжал голову в плечи и еще крепче зажмурился. Судя по всему, он был старше, чем профессору показалось изначально. Мальчик был очень худ, одет в вещи не по размеру и находился в постоянном напряжении, будто бы опасаясь, что его могут ударить, но он был уже не ребенком, и при ближайшем рассмотрении выглядел лет на семнадцать. Северус сам не понимал, что двигало им, когда, приблизившись к испуганному юноше, он тихо, чтобы не быть никем услышанным, спросил: - Как тебя зовут? Мальчик, судорожно распахнув глаза, попятился назад, но спина его упиралась в диван, и сбежать было некуда. Северус замер. Глаза юноши были ярко-зелеными, они словно горели, и мужчина подумал, что он снова погрузился в сон или сошел с ума. Он никогда не видел паренька раньше. Но глаза, боже. В глаза эти он смотрел тысячи раз перед пробуждением, когда в собственных снах отворял незнакомую дверь. - Гарри, сэр. Гарри Поттер. Снейп и сам до конца не понимал, что он сейчас делает, и зачем, но, поднявшись на ноги и посмотрев лейтенанту в глаза, он уверенно произнес: - Это мой новый лаборант. Кажется, я забыл ему сказать, что на ночь ставлю лабораторию на сигнализацию. Извините за ложный вызов, лейтенант Андерсон.