Little slut

В голове младшего крутились одни и те же слова Юнги: «Мне грустно, что они не принимают меня. Это ведь самые родные люди — родители. Сколько бы я не делал вид, что мне всë равно, — это не так. " Оказалось, что и Мин берëт консультации у Тэхëна. Этот разговор Чимин услышал совершенно случайно: он вернулся домой с прогулки пораньше. И вот уже две недели его не покидают терзания души — надо что-то предпринять. И желательно скорее. — Юнги, — младший постучался в дверь ванны, где старший принимал душ. Да, откладывать он не стал. — Чимин? Я немного занят… — Я зайду? — Эм… Хорошо… Пак аккуратно вошëл внутрь и, постаравшись откинуть смущение, разделся. Войдя в душевую кабинку, он слегка растерялся, но быстро собрался с мыслями. — Я хотел поговорить. — И это настолько не требует отлагательств? — Да. Я хочу… Познакомиться с твоими родителями. — Чимин, я, кажется, говорил… Мы не общаемся. — Я помню. — И? Пять лет их не волновало моë существование из-за моей ориентации. А тут я приведу к ним на знакомство своего парня. — Я хочу, чтобы вы помирились… — Чимин, нет. Это невозможно. — Но Юнги… — Я сказал нет! — впервые за всë время старший прикрикнул на Чимина, злобно посмотрев. Увидев испуганный взгляд младшего, Юнги значительно смягчился. — Малыш, наши с ними отношения обречены. Они меня не понимают и не принимают. Этого не изменить, проще забить. — Ну Юнги… — будем честны, Пак пустил в ход своë самое главное оружие — слëзы, причëм намеренно. Он знал, что старший не устоит, и был прав. — Что ты мне предлагаешь? — тяжело вздохнул Мин. — Просто заявиться с тобой под руку? — Ну, да. Ты же знаешь, где они живут? — Знаю… — Вот и прекрасно! Поедем завтра. — Чимин, ты… — Всë-всë-всë, завтра как раз выходной, думаю, они будут дома. Я могу пирог испечь. Какие у них вкусовые предпочтения? Может, штрудель? С яблоками или вишней. Я отлично умею еë делать! Энтузиазм младшего просто зашкаливал, и Юнги был не в силах ему отказать. Он смотрел на своë маленькое чудо, и в его глазах невольно начали собираться слëзы. Чимин казался ему ангелочком, которому необходима забота и любовь. Как тут сказать «нет»? Мин резко обхватил его лицо руками и подарил короткий нежный поцелуй в носик. Пак слегка растерялся, прекращая воспроизводить свои мысли вслух, но, посчитав это за согласие, обнял Юнги. *** Всю ночь Чимину не спалось. Он очень сильно волновался. Осознание того, что если завтрашний день пройдëт плохо, то дальнейшее примирение Юнги с родителями будет обречено, било по мозгам. Наш чувствительный малыш был на грани истерики. Он даже плакал пару раз, но очень тихонечко, ведь рядом спал старший. Когда ему становилось грустнее и волнительнее обычного, он смотрел на умиротворëнно спящего Мина и успокаивался. Он хочет сделать всë для того, что бы Юнги был счастлив. К слову, Мин был превосходным актëром. Иначе, как объяснить то, что он уже четыре часа притворяется спящим. А всë из-за необъяснимой ментальной связи с младшим. Он всегда чувствует, когда тому плохо. И сегодняшняя ночь не исключение. А еле слышимые всхлипы только подтверждают его догадки. Он, конечно, мог бы встать и успокоить своего парня, но Юнги и сам был в не очень хорошем моральном состоянии. От одной мысли о воссоединении с семьëй становилось не по себе. От страха крутило живот и немели кончики пальцев. Попробуй засни. В третий раз услышав хлюпанье носом, он не выдержал и всë же поднялся на локтях, опираясь на спинку кровати. — Юнги? Я тебя разбудил? Прости, пожалуйста… — он попытался стереть слëзы со своего лица, но Мин-то уже всë знает. — Я не спал, малыш. Чего ты тут слëзы льëшь? — он аккуратно опустил руку на мягкие волосы младшего, медленно поглаживая. — Я боюсь, — честно признался Чим. — Я тоже, — хмыкнул старший. — Может, не поедем? — попытка не пытка. — Нет! Нет… Мы поедем. — Тогда, не имеет смысла бояться того, что не избежно. Давай, вдох-выдох и спать, — не понятно, кого успокаивает Юнги, Пака или себя. Наверно, обоих. Чимин, не долго думая, лëг на грудь старшего, заключая того в объятия. Размеренное сердцебиение Юнги действовало, как снотворное, и уже через пятнадцать минут младший мирно посапывал. К сожалению, Мин уснуть за сегодняшнюю ночь так и не смог. *** — Чиминни, ведь не поздно ещë передумать. Просто развернëмся и уйдëм, — старший посмотрел на блондина взглядом умоляющего котëнка. Липкий страх окутывал его всего и лишал способности здраво мыслить. — Я тебе тортик куплю, твой любимый. — Звони в звонок, — твëрдо отрезал Пак. Он сам был в шаге от того, что бы сбежать. Звонок. Эти невыносимые двадцать две секунды Юнги запомнит на всю жизнь. Ровно столько за дверью царила тишина, а после послышался тоненький женский голос. — Кто? — Мам… Это я, Юнги. В ответ молчание. Ещë семнадцать секунд. Медленный поворот замка. В узком проëме двери показалась небольшого роста женщина лет пятидесяти. Еë волосы были чëрные, отстриженные под каре. Выглядела она довольно неплохо, но взгляд… Этот взгляд был наполнен болью и печалью. Не веря своим глазам, она долго всматривалась в лицо сына. «Совсем не изменился», — пронеслось в еë голове. А они и впрямь очень похожи. Небольшая линия рта, лисий разрез глаз, округлый нос… Как две капли воды. Глаза женщины стали наполняться влагой, и она, не теряя ни секунды, прижала сына к себе. За эти пять лет не было ни дня, когда бы она себя не винила. Она очень жалела о тех словах, которые вырвались в порыве эмоций. Возможно, она бы давно позвонила Мину и попросила бы прощения, сказала бы, что они с отцом любят его несмотря ни на что, но ни номера, ни адреса сына она не знала. И вот он, живой и досягаемый, стоит в еë объятиях и не отталкивает, а наоборот, прижимает ближе. Наблюдая за всей этой картиной, Чимин почувствовал собирающуюся влагу в глазах. Картина и вправду очень трогательная. Они простояли так минут десять, и, возможно, стояли бы ещë дольше, если бы не мужской голос, привлëкший их внимание. — Дорогая, кто там? На пороге показался высокий брюнет, на вид ему было около пятидесяти пяти лет. Он выглядел крайне суровым и строгим. Увидев происходящее в коридоре, он впал в ступор. Юнги, слегка отстранившись от матери, загнанно посмотрел на отца. Спустя довольно продолжительное время, мужчина неуверенно развëл руки в стороны, как бы приглашая в объятия. Мин младший осторожно приблизился к папе, сам не до конца веря во всë происходящее. Мать с Чимином с замиранием сердца наблюдали за их воссоединением. — Сыночка, прости нас… — женщина присоединилась к двум еë мальчикам. — Всë хорошо, мам. Теперь всë хорошо.