Десять вещей о тебе, которые я ненавижу (10 Things I Hate About You)

Питер внезапно проснулся со странным чувством. У него и раньше бывало это ощущение, и он знал, что это значит: он был голоден. За большими видовыми окнами вагона проносился живописный шлюз канала в Грейт Бедвин XVIII века, толпа фотографов и фанатов паровозов собралась на вершине небольшого пешеходного мостика, желая увидеть, как знаменитый паровоз проносится мимо, сверкающий на летнем солнышке. Отправление с вокзала Паддингтон было очень ранним, слишком рано для завтрака поезд выходил из-под огромных остекленных арок Брюнеля*. Питер выпил кофе, который развозили в поезде, пролив не менее четверти на безупречно белую скатерть, и заснул. Но теперь его охватило какое-то странное чувство. Оно зародилось в кончике носа и растеклось по всему телу к подошвам. Это было как если бы кто-то внутри него говорил: "Питер, а не пора ли нам подкрепиться?" Он сел и принюхался. Да, вот оно, снова! В открытое окно смешанный с запахом угля, пара и масла, доносился безошибочно узнаваемый запах бекона. И не из вагона-ресторана, он был в нескольких вагонах позади него. Нет, единственным возможным местонахождением этого бекона была топка локомотива, в которой он с шипением поджаривался на чистой угольной лопате. Вот что было бы идеальным завтраком сейчас! И поскольку это был "Летучий Шотландец", то благодаря оригинальному коридору сэра Найджела Грейсли через угольный тендер, Питер точно знал как туда добраться. Он закинул на плечо сумку, убедившись что банка маринованного лука внутри все еще путешествует единым целым, и двинулся в сторону головного вагона, не без сожаления оглянувшись на красивый пулмановский вагон, в котором они с Рут вели съемки (и обедали), пока работали над своим новым сериалом, и на который его личного бюджета не вполне хватало. Этим утром он что-то мурлыкал, когда выполнял упражнения для снижения веса перед зеркалом: "Тра-ла-ла, тра-ла-ла" — когда он тянулся так высоко, как только мог, а потом: "Тра-ла-ла, тра-ла — о, помогите! — ля!" — когда он пытался дотянуться до пальцев ног. По дороге на станцию он повторял это про себя снова и снова, пока не выучил наизусть, а теперь напевал целиком, как следует. Это звучало так:

Тра-ла-ла, тра-ла-ла Тра-ла-ла, тра-ла-ла Рум-тум-тиддл-иддл, Тиддл-иддл, тиддл-иддл, Тиддл-иддл, тиддл-иддл, Рум-тум-тум-тиддл-ум.

Так вот, он что-то рассеянно напевал себе под нос и шел через поезд, шатко покачиваясь, как вдруг подошел к первому вагону, а в торце вагона оказалась дверь. — Ага! — сказал Питер. (Рум-тум-тиддл-ум-тум.) — Если я что-то знаю о "Летучем Шотландце", то эта дверь ведет в тендерный коридор, — сказал он, — а тендерный коридор ведет в кабину, — сказал он. — А кабина означает компанию для приготовления бекона и тому подобное. Рум-тум-тиддл-ум-тум. Так что он он открыл дверь, просунул голову в коридор и крикнул: — Есть кто-нибудь? На другом конце коридора послышался шум возни, а затем наступила тишина. — Я сказал: Есть здесь кто-нибудь? — очень громко крикнул Питер. — Нет! — сказал голос, а затем добавил: — И не зачем так орать. Я и в первый раз все прекрасно слышал. — Тьфу ты! — сказал Питер. — А что, совсем никого нет? — Совсем никого. Питер вынул голову из тендерного коридора, подумал немного и решил: "Не может быть. Кто-то там все-таки есть. Ведь кто-то же должен вести поезд!" Он снова заглянул в коридор и сказал: — Привет, Ноэль, а это случайно не ты? — Нет, не я. — ответил Ноэль Хартли, управляющий железнодорожных операций Национального железнодорожного музея, на этот раз другим голосом. — Но разве это не голос Ноэля Хартли? — Я так не думаю, — сказал Ноэль. — Совсем не похоже. — Ох, — сказал Питер. Он вынул голову из коридора, подумал еще раз, а потом засунул ее обратно и сказал: — Тогда скажите пожалуйста, а куда подевался Ноэль? — Он ушел. К своему другу Питеру Гинну, с которым ему было так весело сниматься в в новом сериале BBC "Full Steam Ahead"! ― Ой! Так ведь это же я. — очень удивился Питер. ― Что значит я? Я бывают разные. ― Я — значит я, Питер Гинн. ― Ты в этом уверен? — сказал Ноэль, еще более удивленным голосом. ― Ну конечно. ― Действительно. Ну хорошо, заходи. И Питер начал протискиваться по коридору. Он тянулся руками, толкался ногами, и через некоторое время его нос оказался в кабине... потом уши... потом руки... а потом плечи... а потом... — Ай, помогите! — сказал Питер. — Я лучше назад. — Ох ты ж!... — сказал он затем, — Нет, лучше вперед. — Я не могу ни туда, ни сюда! — добавил Питер, — Ай, спасите! Помогите! В этот момент кочегар, который уже подумывал пойти в туалет, подошел к Питеру и посмотрел на него. ― Ну что? Застрял? — спросил он. ― Нет, я просто отдыхаю. — небрежно сказал Питер. — Просто отдыхаю, думаю и напеваю про себя. — Ну-ка давай руки. Питер протянул руку, кочегар взялся за него, и потянул, и тянул, и тянул. ― Ой-ой-ой-ой, больно! ― Все ясно, — сказал кочегар, — ты застрял. ― Все дело в том, — сердито сказал Питер, — что у кого-то слишком узкий тендерный коридор! ― Нет, все дело в том, — саркастически ответил Ноэль, — что кто-то слишком много ест. Я думал, ты отказался от пончиков, Питер. — Я и отказался, — сказал Питер, — Проблема в слойках с корицей и тройной порцией шоколадного крема. — Если мы не сможем вытащить тебя, Питер, — сказал кочегар, — мы можем вытолкать тебя обратно. — Но это так далеко, — сказал их ученик, — мне жаль тратить время впустую. Кочергар кивнул. — Я только что начинал думать, — сказал Питер, слегка принюхиваясь, — что Ноэль, возможно, никогда больше не сможет использовать свой тендерный коридор. И кажется, я это уже ненавижу. — А уж я-то как! — сказал Ноэль. — Что же теперь делать? — сказал кочегар, — Конечно, этот тендерный коридор еще нужен. — Ну хорошо, — сказал Ноэль. Кочегар ухватил Питера за руки, а подмастерье ухватил кочегара, и они потянулись вместе... И долгое время Питер говорил только "Ой!"... И "Ох!"... И вдруг прозвучал: "Чпок!" как если бы из бутылки вылетела пробка. И кочегар, и подмастерье рухнули кувырком назад... а поверх них повалился Питер — на свободе! — Убирайся! — буркнули кочегар и подмастерье. — Упс! Извиняюсь! — воскликнул Питер извиняющимся тоном, и проверил, все ли в порядке с банкой маринованного лука в сумке. — Он сильно стискивает, этот коридор, — ухмыльнулся Ноэль, протягивая руку и помогая Питеру подняться. — Уверен, что с тобой все в порядке? Рад тебя видеть. Извини за вопросы, но ты знаешь, как обстоят дела с паровозами. Нельзя допустить, чтобы кто попало вошел в кабину. Надо быть осторожным. Как насчет чем-нибудь перекусить? Питеру всегда нравилось перекусить чем-нибудь в одиннадцать часов утра, и он с надеждой сказал Ноэлю: — Я думал, я чувствую запах бекона! — Шшшшш! — прошипел Ноэль, кивая головой в сторону ученика. Кочегар наконец выбрался в туалет. — Мальчики готовили перекус. Он кивнул в сторону топки. — На самом деле мы не должны использовать ее для приготовления пищи когда мы работаем. Никому не говори — о, свистни! — ученик дернул за трос, и яростный высокий визг парового свистка прорезал грохот колес и порывы ветра, когда они мчались. — Но бекон еще остался, — продолжил Ноэль. — Если вы дадите Алистеру немного отдохнуть от работы с лопатой, вы сможете приготовить немного для себя и для меня. — он подмигнул. — Не возражаешь против грязной работы, а, Питер? Питер посмотрел на чистую одежду, которую специально надевал в поездку этим утром, и пару секунд подумал о том, чтобы вернуться на свое место в поезде. Но потом он снова подумал о беконе, решил, что его жилет, вероятно, выдержит еще одну поездку в химчистку, и взял лопату, которую ему предложил подмастерье. Он вонзил ее в уголь и, зачерпнув с горкой, приготовился закинуть в топку. — В идеале, не ломая лопату, — ухмыльнулся Ноэль. — Это довольно маленькое отверстие! — защищаясь, сказал Питер. — Это действительно маленькое отверстие, — признал Ноэль и добавил: — Я удивлен, что ты прошел через него, когда проверял для меня топку. Питер добавил еще угля, яростно черпая лопатой; топка ревела, двигатель стучал, паровоз раскачивался. После того, как Питер какое-то время поработал, вспотел и нагрелся, угольная пыль начала подниматься по его запястьям и сзади по шее, Алистер, который вернулся к подножке, похлопал его по спине и показал, что он мог бы отдохнуть. Питер положил лопату, напряженно выпрямился и потянулся. — Ладно, теперь огонь разгорелся неплохо, — одобрительно сказал Ноэль, — так что нам лучше начать готовить бекон. Питер нетерпеливо нагрел немного меньше почерневшую лопату и с любовью выложил на нее оставшийся бекон, наблюдая, как он плюется и шипит, соприкасаясь с раскаленным металлом. Он держал ее в розовом сиянии топки, пока по кабине не распространился восхитительный запах, и его желудок не заурчал от предвкушения. Он небрежно выложил бекон на хлеб, который ему протянул Алистер, вытер жирные руки о брюки и протянул один из бутербродов Ноэлю. Затем он вернулся к своему собственному сэндвичу: толсто нарезанный хлеб, жир с бекона стекающий через отверстия большими прозрачными каплями, некоторые из которых каким-то образом попали на его жилет. Он с жадностью откусил его, наслаждаясь соленым вкусом бекона сарни** с его дымно-горелым ароматом, его хрустящей текстурой и мелкими песчаными кусочками угля, которые были уникальной приправой для этого способа поджарки. — Чаю, Питер? — предложил Алистер, снимая фляжку с полки над топкой. Питер улыбнулся, жуя бутерброд с беконом. — Это прекрасный способ путешествовать на поезде, не так ли? Ноэль согласно кивнул. — Так и есть. Теплый ветер трепал Петру волосы, когда величественный локомотив свернул с бывшей ветки Великой Западной железной дороги, проплыв через города и деревни и миновав городище железного века в лагере Батлсбери, которое археологи Уэссекса раскопали несколько лет назад. Питер мог видеть по обе стороны от себя — слева и справа — поле тут и поле там, и деревья, и живые изгороди, и коров, и лошадей, пролетавших мимо него, и думал, что каждую минуту "Летучий Шотландец" несет его все ближе к месту, где его будет ждать друг. Толпы туристов выстроились вдоль маршрута, пока знаменитый локомотив величественно въезжал на станцию Солсбери. Ноэль чрезмерно драматично дал свисток паром и помахал рукой, ухмыляясь от уха до уха, вызывая радостные возгласы людей, толпившихся на платформе, которых отталкивали от края сотрудники транспортной полиции. — Это немного похоже на то, чтобы быть знаменитостью, — сказал он Питеру. — Конечно, все дело в паровозе. Тем не менее, приятно получить немного внимания и дать несколько автографов. Питер, который предпочитал не слишком связываться с фанатами, если он мог этого избежать, пожал плечами, и когда поезд громко шипел, останавливаясь, высунул голову из кабины, чтобы посмотреть, сможет ли он заметить Алекса. Алекс, который на самом деле не очень интересовался паровозами и не любил большие толпы людей, нашел себе место в конце платформы, подальше от большинства людей. Прислонившись к викторианской стене из красного кирпича, он позволил взгляду блуждать по одной из рифленых колонн и по декоративной кованой конструкции крыши станции, задаваясь вопросом, сколько дней прошло с тех пор, как Питер побрился, или сколько недель или, возможно, месяцев с тех пор, как он постригся. "Кажется его здесь нет", — подумал он, глядя, как пассажиры выходят из вагонов. Затем, решив пройти к поезду, Алекс заметил покрытое сажей лицо, выглядывающее из кабины. "Это - Питер?" — подумал он про себя. Поблагодарив Ноэля за поездку, команду за спасение его из тендерного коридора и особенно всех за бекон, Питер поднял сумку, спрыгнул на платформу и огляделся. И вдруг сквозь клубящийся на платформе пар появился Алекс в своей маленькой кепке, самодовольный, одетый в элегантный летний костюм. Питер постарался не обращать внимание на то как прекрасно сидят на нем легкие твидовые брюки. Кроме того, Алекс был в своих Больших Сапогах. Как только он увидел Большие Сапоги, Питер понял, что предстоит Приключение, стряхнул угольную пыль со своего носа тыльной стороной ладони и приосанился как мог, так, чтобы выглядеть Готовым Ко Всему. Алекс посмотрел на своего друга. Брюки Питера были покрыты угольной пылью, а на левой щеке образовалось большое пятно сажи. Он был вспотевшим и распаренным, а волосы совсем растрепались. "Выглядит идиллически, — подумал Алекс. Нет, не идиллически — как это назвать? Шамболически!". Алекс криво улыбнулся. Каким бы растрепанным ни был Питер, вид его всегда заставлял Алекса чувствовать тепло внутри, что немного похоже на ощущение, которое вы испытываете после хорошей еды, — если не принимать во внимание то, что визуальные свидетельства подсказывали, что Питер, должно быть, действительно хорошо поел, и возможно несколько раз. — Привет, Золушко, — насмешливо поздоровался Алекс, оглядывая друга с ног до головы. — Значит, сегодня решил не одевать тот маковский костюм эксгибициониста? Питер закатил глаза. — Это называется тренчкот, Алекс. Классический, но стильный. Просто погода сегодня немного жаркая. Алекс согласно кивнул. — Да уж. Я собирался надеть галстук, Питер, но потом подумал: ну, это всего лишь ты. Он усмехнулся. Затем, заметив Ноэля в такси, он весело помахал ему рукой. — Вы хорошо доехали? — спросил он своего друга. Внезапно и без предупреждения Питер протянул к нему покрытые сажей руки. — Обними же меня! — потребовал он, и они бросились друг другу в объятия. Поразмыслив, Алекс был рад, что надел не самый лучший свой жилет. Он нежно похлопал Питера по спине, покачивая головой, глядя на жирную грязь вокруг воротника рубашки друга. — Как ты? Питер хихикнул. — Голоден! Алекс почувствовал легкие мурашки удовольствия от упоминания аппетита своего друга. — Как обычно, значит. — Он прижался к довольно крупной фигуре Питера. — Ты такой приятный, как никогда, Питер! Затем, пока Питер все еще пытался решить, комплимент это или оскорбление, Алекс щекотно прошептал ему на ухо: —Хочешь услышать грязную шутку? — Разумеется! Питер весело высунул язык. — Хорошо. Что такое замороженная вода? Питер подозрительно наморщил лоб. — Лед? — Ага. Что такое замороженный кофе? — Кофе со льдом..? — Что такое замороженные сливки? — Мороженое. Кстати, я думаю, в том киоске продается... — отвлекся Питер. — Забей! Что такое замороженные чернила? — Замороженные чернила. Алекс наморщил нос и вырвался из объятий Питера. — Верно, — сухо заметил он. — Иди и прими ванну.*** Питер, никогда по-настоящему не любивший ванны, содрогнулся от негодования. Алекс с юмором фыркнул, стряхивая угольную пыль, которую Питер сумел перенести на его костюм. — Ты плохо на меня влияешь! — сказал он. — Ты являешься грязным, а теперь посмотри: всего через несколько минут это все размазывается по мне! Он от души посмеялся над собственной шуткой. Питер сердито скрестил руки на груди. — Я тебя ненавижу. Алекс беспечно присвистнул. — Значит, ты не поедешь на пикник? Питер, защищаясь, опустил руки на бедра. — Я никогда этого не говорил. Алекс засмеялся. — Что ж, тогда нам лучше двигаться дальше. Должно быть, время уже к обеду. Питер порылся в своей сумке. — Я привез маринованный лук. — Превосходно! — Алекс одобрительно кивнул. — Ты сам его делаешь, не так ли, Питер? — Провожу мастер-классы по маринованию. Питер гордился своими знаниями теории и практики маринования. — Оуу, — едко сказал Алекс. — Что ж, тебе будет чем заняться, когда у них закончатся идеи для сериалов! Питер застонал. — Я действительно ненавижу тебя, Алекс. — Пойдем, — ухмыльнулся Алекс, пока "Летучий Шотландец" со свистом и шипением покидал станцию. — О, еще кое-что, Питер ... Питер покорно вздохнул. — Да? — Пожалуйста, пойди и вымой свои руки, прежде чем сесть в мою прекрасную чистую машину! — Я не выдержу столько мытья, — проворчал Питер. — Весь этот современный гигиенический бред... Но Алекс взял Питера под руку и все равно провел его, оставляющего за собой след из грязных следов, в туалет, и стоял над ним, пока он не смыл с рук примерно половину грязи. Вокруг раковины в итоге неизбежно оставалось достаточно сажи, чтобы напугать уборщиков в следующий раз, когда те придут проверять помещения. Они сели в машину Алекса и развернулись вокруг старой "Железнодорожной таверны". Алекс указал на конюшни позади, где пивовары "Гиббс Мью" держали упряжных шайров для телеги, которую они продожали использовать для доставки пива в город даже в 1980-х годах. Он ностальгически вздохнул. — Я бы хотел, чтобы они продолжали это делать. Я бы хотел это увидеть. И они встали в длинную очередь автомобилей, ожидающих выезда на значительно менее древнюю кольцевую дорогу, где летом всегда было интенсивное движение. — Это Кармагеддон, — мрачно сказал Алекс, барабаня пальцами по рулю. — Что это? Алекс вздохнул. — Что-то, о чем я прочитал в Guardian. К счастью, вскоре они свернули с проезжей части с двусторонним движением и проехали под железнодорожным мостом в зеленый пригород Лаверстока. Алекс свернул направо с главной дороги, вверх по переулку, который, казалось, становился все уже и круче, пока они вдруг не оказались у его собственного дома. Припарковав машину, Алекс вошел внутрь, скинул куртку и кепку, взяв вместо нее коричневую шляпу, которая, как он решил, больше подходит для жаркого солнца, и вскоре снова появился, пошатываясь под тяжестью толстой плетеной корзинки для пикника. — Привет, Индиана Джонс, — шутливо сказал Питер, доставая свою сумку из машины. Алекс начал жалеть, что не взял вместо этого кепку. — Тебе нравится корзина для пикника? — гордо спросил он, поставив ее пока подворачивал рукава. — Я сам ее сделал. Это ива, выращенная традиционным способом, обработанная экологически чистыми методами. Питер восхищенно кивнул. — Ты очень хорош со своими руками, Алекс!**** Алекс весело фыркнул. Питер наморщил нос. — Это не то, что я имел ввиду! Я имею в виду, что ты хорошо делаешь разные вещи. Алекс ухмыльнулся. — Это правда, Питер. Но есть кое-что, что ты умеешь делать лучше. Питер прищурился. — Что же это, Алекс? — Беспорядок! Затем, быстро, прежде чем Питер успел сказать: «Я ненавижу тебя», он добавил: — Я думаю, нам пора "поторопиться и идти вперед", как говорили в Девоне. Оставь сумку здесь — тебе не захочется носить ее вместе с этой чрезвычайно тяжелой корзиной. Я поставлю банку с луком в корзинку для пикника. — Что еще у тебя там есть? - заинтересованно спросил Питер. Алекс загадочно улыбнулся. — Провианты. — Какие? — Всякие съедобные штуки. — О! — счастливо добавил Питер. — А теперь, прежде чем мы уйдем, — сказал Алекс, кладя сумку Питера в парадную дверь, — тебе не нужно в туалет? Я не хочу, чтобы ты ныл потом, когда мы уйдем. — Нет я в порядке. — Ну, тогда ладно. Ну что, чувствуешь себя сильным? — Он протянул Питеру корзину. Питер удивился ее весу, чуть не уронив от неожиданности. — Достаточно сильным, — скривился он и пустился вслед за своим другом. Алекс, ничем не обремененный, быстро двинулся по тропинке мимо гостиницы «Утиная таверна». — Сейчас здесь уже пригород, — заметил он, критически поглядывая на асфальт, — но вот справа от нас — это древний лес. А эта дорога на самом деле была частью Дороги паломников. Верующие путешествовали по ней между здешним собором и собором в Винчестере. — он остановился на мгновение, и процитировал: — "Доступ к Холмам в последнее время значительно улучшился. Существует открытый доступ в соответствии с Законом о сельской местности и правах проезда, а также DEFRA***** открыла несколько открытых путей, чтобы дать людям больше маршрутов, которые они могут использовать, чтобы выйти за город". Он нахмурился, глядя на хихикающего Питера. — Что смешного? — Это... значит, это открытый путь? — спросил Питер, моргая так невинно, как только мог. Алекс загадочно приподнял брови. — Может быть. Миновав дома, они подошли к воротам. Зайдя вперед, Алекс придержал створки закрытыми и ухмыльнулся Питеру. — Ты, конечно, знаешь, почему их называют "вратами поцелуев"? Ты должен поцеловать меня, прежде чем сможешь пройти. Это древняя народная традиция. Питер посмотрел на Алекса с подозрением и попытался понять, было ли это подлинным историческим фактом или уловкой, но в том-то и была проблема: с Алексом никогда было не понять. Тем временем Алекс перегнулся через ворота, вытянул губы и издал звук поцелуя. Питер нервно закусил губу, поставил корзину для пикника наземь и быстро, почти неохотно чмокнул друга в щеку. Сердце Алекса ёкнуло. — О, да ради бога! — едко сказал Алекс. — Что это должно было быть? Покажи мне нормальный поцелуй! И он крепко ухватил Питера за нос. — Ай! — сказал Питер с болью в голосе. — Я же не могу дышать! — Тогда открой рот, — логично подсказал Алекс. Питер открыл рот, чтобы сделать большой глоток воздуха. Алекс положил руку Питеру на лоб, запрокинул его голову и мягко прижался открытым ртом к губам друга. Питер дернулся и пробормотал: — Отбусти бой дос! — Извиняюсь. Алекс ослабил хватку, и Питер поддался поцелую. Язык Алекса исследовал его рот, теплый, сладкий и озорной, и отзывающийся щекотным ощущением в паху, которое пока не хотелось признавать. Алекс отстранился, глубоко вздохнул, на мгновение взглянул на своего друга, затем снова в смущении уставился в землю, порозовев до самых ушей. Питер закашлялся. — Ну, это было не очень романтично. Алекс обнаружил, что не может смотреть другу в глаза. — Нет, — признал он и пожал плечами. — Тем не менее, все еще весело. И они оба засмеялись. Алекс открыл ворота и пропустил Питера. — Да, кстати, — заметил Алекс, подмигнув, — причина, по которой они называются "воротами для поцелуев", заключается в том, что откидная часть "целуется" с обеих сторон ограждения, а не запирается, как обычные ворота. Никакого отношения к целованию людей! Алекс указал на место на верхушке холма, а затем двинулся к нему, оценивающе оглядываясь по сторонам. — Фантастический пейзаж, Питер, ты только посмотри! — Красиво, — задыхаясь, выдохнул Питер, который начал уставать под тяжестью корзины для пикника. Он качнулся в сторону, банка с маринованным луком выпала и покатилась с холма. — Питер! Осторожно, дружище! — крикнул Алекс, сбегая за банкой и спасая ее. — Если она разобьется, мы будем все в правильном маринаде! Он аккуратно положил банку в корзину. — Давай, Питер, — снисходительно подбодрил его он. — Топ, топ! — "В маринаде, Питер, в маринаде!" — бормотал Питер скрипучим голосом, пародируя Алекса. Но все же он послушно потопал за своим другом. Они сели на лавку чтобы полюбоваться видом. — Ты выглядишь разгоряченным, Питер, — отметил Алекс. Питер кивнул и вытер лицо рукавом. — Наверное, от прилива крови, Питер, в твоем-то возрасте. — Алекс хихикнул. — Уверен, что не хочешь снять жилет? Питер заколебался. Ему было жарко — солнце было очень жарким, но жилет неплохо скрывал тот факт, что он немного поправился. — И не думай, что это скрывает тот лишний вес, который ты набрал, — сухо добавил Алекс, — потому что это не так! Питер бросил на него взгляд и начал расстегивать пуговицы. — Он, наверное, будет рад отдохнуть от этого жилета, — продолжил Алекс. — У него и так тяжелая работа. Под большим давлением! Питер впился в него взглядом. — Я тебя ненавижу. Алекс нахально ухмыльнулся. — Как дела в Бельгии? — Туманно. Очень туманно, — покачал головой Питер. — А что в поле? — Frite's. Бельгийский шоколад. Хорошее пиво... — Я имел в виду археологический проект. — Раскопки Ватерлоо? Да, все идет хорошо. Есть о чем написать, и ветераны, кажется, находят это полезным. — А зачем ты здесь? Фотографировать? Питер приосанился. — Я официальный видеооператор. Алекс ухмыльнулся. — Так что, теперь ты стоишь и фотографируешь других людей, занимающихся археологией, вместо того чтобы самому ею заниматься? Питер широко открыл глаза. — И это говорит человек, который сидит и читает документы по археологии, вместо того, чтобы заниматься ей самому! Алекс немного притих, и они наблюдали, как бабочки порхают в полевых цветах низменности и вылетают из нее. Через некоторое время Питер начал чувствовать себя немного виноватым из-за того, что был так резок со своим другом, и сказал: — Исторический фестиваль в долине Чалк прошел хорошо, не так ли? Алекс задумчиво вздохнул. — Действительно. И мы с тобой снова в поле, ведем раскопки, как раньше. Он указал вперед. — Мы были там, на другом конце города. — Что еще отсюда можно увидеть? Алекс указал на поле внизу. — Этот участок здесь арендует Общественная ферма — ты можешь увидеть их постройки у реки. Здесь выращивают пшеницу и ячмень экологически безопасными методами, которые оставляют место для луговых цветов и диких животных. Он улыбнулся. — Приятно иметь что-то подобное здесь — ты же знаешь, как я люблю сельское хозяйство. Питер улыбнулся и сочувственно кивнул. — У них есть стадо крупного рогатого скота на заливных лугах, овцы Уилтширхорн — традиционная порода этих мест, куры на свободном выгуле, традиционные породы свиней, которых они разводят на ветчину, — Питер удивленно поднял брови, — Немного коз редких пород и два осла, взятых из Ослиного заповедника, — покровительственно добавил Алекс. Питер махнул руками, глядя на раскинувшееся под ними жилье. — Лаверсток довольно большой, не правда ли? — Сильно вырос по сравнению с прошлым. Об этом упоминается в "Книге судного дня". Тогда здесь проживало около 100 человек, и большая часть земли принадлежала Уилтонскому аббатству — это было то место, где сейчас находится Уилтон-Хаус, ты бы мог доехать туда на поезде. В основном это была сельскохозяйственная община. Однако в последнее время было построено много нового жилья. Алекс встал и потянулся. — Ну, давай, вперед и вверх. Он взял Питера под руку и помог ему подняться. — Давай, старина, — нежно улыбнулся он. — Пойдем, дорогой. Стоял золотой полдень. Солнечный свет падал на их кожу, мягкий ветерок ласкал их разгоряченные лица, и гимн счастливых птиц давил на слух почти как крик, когда они продолжали свой путь вверх по склону к Лаверсток-Даун. Они снова остановились на вершине холма, чтобы посмотреть на Солсбери. Город мерцал в жарком воздухе, а из его середины возвышалась тонкая вершина шпиля Солсберийского собора. — Сорвиодунум, Сиробирг, Сарисбери, — торжественно произнес Алекс, взмахом руки указав на город, раскинувшийся под ними. — Якобы средневековый город. Лично я думаю так: топографические данные предполагают, что в англосаксонские времена там было какое-то поселение — церковь Святого Фомы находится прямо в середине главного маршрута с севера на юг через город, что было бы вообще странно, если только он уже там не стоял к тому времени. — он криво улыбнулся. — Во всяком случае, это мое личное предположение. Он указал на зеленый холм справа от них. — Старый Сарум, конечно же, был самым ранним поселением в этом районе. Это началось как городище железного века. Безводный и продуваемый ветрами, но не имеющий себе равных в качестве оборонительного сооружения. Питер согласно кивнул. — Он контролирует всю территорию. — Позже там стояли норманнский замок и собор, — продолжил Алекс. — До 1200-х годов, когда было решено перенести собор на его нынешнее место. Легенда гласит, что епископ Пур встал на валу замка Старый Сарум и пустил стрелу в воздух, поклявшись построить свой новый собор, где бы она ни приземлилась. — он насмешливо фыркнул. — Вот только маловероятно, что ему удалось пустить стрелу на целых две мили! Тем не менее, вот оно: средневековый собор. И этот шпиль просто фантастический, правда? Он по-прежнему самый высокий в Великобритании. Ты можешь сходить потом на экскурсию по пространству крыши нефа до основания шпиля. Это очаровательно. — он ухмыльнулся. — Мы обязательно должны доставить тебя туда, Питер. Триста тридцать два шага! Ты мог бы сжечь несколько лишних калорий! Питер закатил глаза. — Если ты не заткнешься, ни один из нас не получит калорий! Алекс улыбнулся. — Мой родной город — одна из моих любимых тем. Но ты прав, — согласился он. — Сейчас немного под гору, так что я могу рассказать еще кое-что, пока идем. И они продолжили путь по меловой дорожке. Питер послушно шел по следу своего друга. — Что бы ты не думал о легендах, — продолжил Алекс, — город определенно процветал в средневековье. Основным производством тогда было производство сукна. Его обрабатывали — валяли — сбивая деревянными пестами на водяных мельницах. — О, я знаю об этом! — вставил Питер с воодушевлением. — Рут делала это на монастырской ферме эпохи Тюдоров! — он ухмыльнулся. — Она пропитывала ткань в моче! Алекс вздохнул. — Невероятно что ты это помнишь, Питер. Питер поморщился и огляделся. — Кстати, о моче... Мне бы не помешало... Алекс схватился руками за голову. — Боже мой, — простонал он, — я тебя никуда больше не поведу! Я же сказал тебе, что следует зайти ко мне домой. — он в отчаянии потер лоб. — Это как присматривать за младенцем! Ну, у меня в корзине для пикника нет горшка, как у Рут, когда мы снимали сериал, так что на меня так смотреть не стоит! Возможно, тебе стоило принести один из тех «съемных внешних пузырей» из старого каталога Harrods, которыми ты всех смутил. — Я не всех смутил, Алекс, а только тебя. — А теперь ты снова это делаешь! Что ж, тебе просто нужно зайти за изгородь и надеяться, что никто не пройдет мимо. После того, как Петр закончил с производством столь ценного для сукноваляния в Средние века вещества, они пошли дальше, пока не оказались у подножия холма с группой деревьев наверху. Алекс указал на холм. — А это Кокей-даун (Cockey Down). Питер фыркнул от смеха. — Как-как? — хихикнул Питер. — Почти как ты! — поморщился Алекс. — Я тебя ненавижу. — Ох, не начинай! Питер снова поставил тяжелую корзину для пикника и потер запястье. — Мы когда-нибудь остановимся и съедим это все, Алекс? — Прямо там на холме, — засмеялся Алекс, указывая на место. — Оттуда открывается красивый пейзаж, и вид сверху просто изумительный. Он утешительно потер спину своего друга. — Уже недалеко. Давай, Питер! — Я же говорил! — воскликнул Алекс с торжеством несколько минут спустя. Все это казалось слишком красивым, чтобы быть правдой. Они остановились и прислушались, и все остановилось и слушало вместе с ними, и холмы стояли окутаны одиночеством, тихими и мирными в солнечном свете, пока внезапно в сотне миль над ними не запел жаворонок. Питер смотрел на эту сцену — сначала поля, затем город с поднимающейся к небу вершиной шпиля собора, огромное кольцо холмов на юго-западе и, наконец, удивительной синевы летнее небо. — Здесь красиво, — тихо выдохнул он. — И ни души. — Надеюсь что нет! — вставил Алекс. — Почему? — Просто так. Питер вздохнул и хотел поставить корзину, но Алекс поспешно схватился за ручку. — Не ставь сюда — тут орхидея! — Где?! Какая? Алекс присел и погладил нежный розовый цветочек. — Anacamptis pyramidalis. Питер ухватился за слово, которое узнал. — Пирамида?.. Алекс вздохнул. — Пирамидальная орхидея. Названо от греческого "анакамптейн", что означает "нагнуться вперед"... Питер подавил смешок. — Ох как двусмысленно! — Ох, повзрослей уже! И "пирамидалис", потому что... о, ради всего святого, ты уже должен знать, что такое пирамида! Питер поставил корзину для пикника как можно ближе к орхидее и тяжело опустился на траву. — Я измотан! — выдохнул он, растянувшись на мягкой траве. — Я мог бы пролежать здесь несколько дней! Алекс поморщился. — Нет, не смог бы. Ты бы проголодался! Питер потер руку, которая ныла от тяжелой корзины. — Я тебя ненавижу. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова встать! — Так эээ... Значит я оставлю тебя здесь, Питер, ладно? сказал Алекс в своей обычной сухой манере, стоя над своим другом. — Потому что поднять я тебя не смогу! Питер сердито посмотрел на него. — Я тебя ненавижу. Подожди, пока ты не станешь таким же старым, как я! — Я уже такой же старый, как ты, Питер. — Алекс сделал эффектную паузу. — Я просто не обращаю на это внимания. — Возраст и опыт, Алекс, возраст и опыт. — Нет уж, спасибо, я предпочитаю иметь свою юную внешность! На этих словах Питер с трудом встал и бросился в погоню за Алексом. Они три с половиной раза обежали вокруг ближайшего тернового куста, но Алекс каждый раз был намного быстрее, так что Питер под конец согнулся пополам, пыхтя и хрипя. Алекс схватился за ветку куста, на которой начали созревать пара маленьких овальных плодов, и насмешливо помахал ими своему другу. — Покрутись!****** Питер застонал. — Какая ужасная шутка! — А это "Таинственный куст терновника", — более серьезно объяснил Алекс. — Традиционно он ассоциировался с тьмой, зимой и зловещей магией. Однако, что бы ты ни думал об о нем, из этого дерева, безусловно, получаются отличные трости, а также зубья для граблей, а шипы раньше использовались как шила для кожгалантереи. Он также используется в медицине — о нем упоминают травники Джерард и Калпепер. И еще терн полон витамина С. — Значит, терновый джин, должно быть, действительно полезен для тебя, — заметил Питер, плюхаясь на траву рядом с корзиной для пикника. — Бьюсь об заклад, ты уселся на орхидею. — Мне все равно. — И на множество ромашек. Алекс сел рядом с Питером и сорвал один из цветочков, задумчиво крутя его в пальцах. Он аккуратно оторвал лепесток. — Он ненавидит меня, — начал он, вопросительно взглянув на друга. Питер торжественно кивнул на это, но под взглядом Алекса не смог удержаться от улыбки, и ему пришлось отвести взгляд. Алекс взял следующий лепесток, наклонился ближе к Питеру и многозначительно произнес: — Он меня не ненавидит. — и сорвал еще один. — Он ненавидит меня, он не ненавидит меня, он ненавидит меня, он не ненавидит меня... Внезапно остался только один лепесток. Алекс с отвращением смял цветок, бросил его с холма и вместо этого начал связывать цветы в косичку. Свернув их венком, он аккуратно наложил его на волосы Питера. — Королева лета, — заявил он, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Питер нежно посмотрел на него. — Я ненавижу тебя — ты это знаешь? — сказал он с любовью. Алекс посмотрел в его поразительно голубые глаза и запел:

Дэйзи, Дэйзи, дай мне ответ, прошу, Я почти сошёл с ума от любви к тебе, Наша свадьба не будет бо... *******

— АААПЧХИ! — Питер неряшливо чихнул и вытер нос тыльной стороной ладони. — Сенная лихорадка. Алекс задумчиво пододвинул к себе корзину для пикника и сел. Наконец-то пришло время перейти к той части дня, которую он откладывал как можно дольше, потому что так этого ждал. — Хорошо, хорошо... — лукаво сказал он, — Питер, что тебе больше всего нравится в мире? — Что ж, — сказал Питер, — Больше всего мне нравится… А затем ему пришлось остановиться и подумать. Потому что, хотя кушать было очень хорошо, но перед тем, как вы начали есть был момент, который был лучше, чем когда вы уже ели, но он не знал, как это назвать. Его рот наполнился слюной. Он много двигался с того часа, как на "Летучем шотландце" его угостили превосходным беконным сарни. Теперь Питер хорошо знал, что с утра он не был по-настоящему голоден. То, что он чувствовал ранее в тот день было всего лишь незначительным неудобством. А теперь наконец это было реальным чувством, и это не было ошибкой; и с этим тоже нужно было бы разобраться быстро, иначе были бы проблемы для кого-то или чего-то. Он решительно наклонился, обнял Алекса за плечи и начал на пробу покусывать мочку уха. — Что у нас на обед, Алекс? Алекс со смехом уклонился от него. — Похоже что я! А теперь, прежде чем мы начнем — чисты ли твои руки? Питер встревоженно сел на них. Алекс достал пачку салфеток и с саркастическим видом вытер руки. — Питер... Питер пожал плечами. — Ты должен съесть кусок грязи, прежде чем умрешь. — Я думаю, что ты уже это сделал, Питер! — Алекс насмешливо фыркнул. — Ну ладно, я полагаю, тебя не убьет еще немного. Питер посмотрел с надеждой. Достав свой довольно потертый коврик для пикника, сотканный вручную из вторично переработанной шерсти, Алекс встал на колени и расстелил его на траве перед ними. Пока он был занят, Питер быстро потянулся и полез в корзину для пикника. — Эй! — сказал Алекс многозначительно. — Я не говорил, что ты можешь засовывать туда свои руки! Питер пошарил в корзине наощупь и вытащил огромный красно-белый леденец. Он озадаченно нахмурился. — Что это там делает?! Алекс ухмыльнулся и снова запел:

Ооо, мой мальчик леденец, Никогда, никогда не покидай меня. Потому что это огорчило бы меня. Мое сердце сказал мне об этом.********

Питер с сомнением посмотрел на него. — Как это мило, Алекс, извини за каламбур...********* Алекс кивнул с пониманием. — ...но я ни на секунду не верю, что это настоящая причина. Он задумался на мгновение. — Это для того, чтобы научить меня сосать что-то большое?! — озорно предложил он, высунув язык. Алекс посмотрел на него с отвращением. — Я надеюсь, — сказал он наконец, — ты будешь молчать очень долго, все то время, пока это будет у тебя во рту! — и после многозначительной паузы он прямо добавил: — И леденец тоже! Питер подумал об этом на мгновение или две, а затем начал приобретать интересный оттенок пурпурного. Он закусил губу и сдавленно хохотнул. Алекс дерзко провел языком по губам, затем открыл корзину для пикника и вынул большой круглый, завернутый в фольгу предмет, который он начал открывать дразнящими движениями. Питер был очарован, нет правда очарован и заворожен. — Не хочешь пирога? — спросил Алекс, торжественно выкладывая его на тарелку и начиная резать на клинья. — Там было сказано, что "сервируется на четверых", но я подумал, когда ты собираешься за стол... Он нахально усмехнулся. Питер нахмурился. — Я тебя ненавижу. — Значит, тебе не нужен мой большой восхитительный пирог? Питер открыл было рот, чтобы повторить: "Я тебя ненавижу", но потом понял, что предпочел бы положить в него пирог, поэтому снова закрыл рот и вместо этого открыл банку с маринованным луком. — Ох, выглядит хорошо! — сказал он, потирая руки в голодном ожидании, когда Алекс протянул ему кусок. Он откусил хрустящего бисквитного теста. — Знаешь ли ты, — сказал Питер, задумчиво жуя, — что пироги начали печь в Древнем Египте? Алекс хотел возразить, что пироги в нашем понимании сегодня произошли скорее от средневековых кондитерских "гробов", но на этот раз он прикусил язык. Единственный спор с Питером, который он никогда не мог выиграть, — это спор о египтологии, поэтому он даже не собирался пытаться. Вместо этого он вытащил из банки луковицу и промолчал, только позаботился о том, чтобы у Питера было то, что он хотел, и этого было много. Когда две трети пирога исчезло, Алекс откинулся назад. — Я думаю, что если я съем еще кусок, у меня случится сердечный приступ, — мрачно заметил он. — Ты ведь не против, если я продолжу? — спросил Питер. — Нет-нет, пожалуйста. Алекс задумчиво посмотрел на своего друга. — Хотел бы я так есть. — Нет, — сказал Питер, набив рот свининой. — Если бы ты сделал это, ты был бы таким же толстым, как я. Алекс задумался на мгновение и съел маринованную луковицу. — О да, — согласился он, кивая. Питер сардонически приподнял брови и указал на банку с рассолом. — А вот оставшийся лук оставь себе, хорошо? — Я так и сделаю, спасибо, — искренне сказал Алекс. — Они такие толстые. Круглые. Пикантные. — Он сделал паузу для комического эффекта. — Они напомнят мне о тебе! Питер угрюмо скрестил руки на груди. — Я тебя ненавижу. — Питер Гинн, бывший историк и эксперт по маринованию... — хихикнул Алекс, доставая пару стаканов из корзины для пикника и пошарив в кармашках жилета в поисках перочинного ножа. — Это называется историк кулинарии, Алекс, а не бывший историк! Алекс продолжал иронично: — Ты знаешь, что тебе нужно исследовать продукты, а не просто съедать их все? Прежде чем Питер успел снова сказать: "Я тебя ненавижу", он вытащил из корзины бутылку и соблазнительно помахал ею. Глаза Питера немного остекленели и остановились на бутылке. — Это настоящий крафтовый сидр, Питер, — гордо сказал Алекс, открывая бутылку. — Сделано из местных яблок в долине Чалк. Он начал разливать его по стаканам. Питер причмокнул. — Сколько бутылок ты взял? Алекс неодобрительно нахмурился. — Одну! — Он обвиняюще погрозил Питеру пальцем. — Я наблюдаю, слежу за тобой. — Ты всегда так говоришь. — Так и есть. Питер сделал глоток. — Вау... — пробормотал он про себя, — это просто потрясающе. Алекс вытащил фляжку из корзины для пикника и спрятал ее за спину. — Кстати, Питер, — сказал он. — Вот я не знаю, тебя вообще интересует поэзия? — Да вряд ли, — сказал Питер. — Но тебе понравится этот отрывок стихотворения, — сказал Алекс. — Это написал человек по имени Альфред Уильямс, который работал машинистом парового молота на заводе "Великой Западной железной дороги" в Суиндоне. — Ты должен очень внимательно слушать, чтобы не пропустить ничего, — сказал Алекс. — О, хорошо, — сказал Питер, продолжая рассматривать сидр. Алекс прокашлялся и начал. Now jolly-hearted Summer reigns On the clover-tinted field, And the golden-lettered blooming plains The honey-harvest yield; The rose-wreath, dropping on the bough, Gleams red against the vine, And the crimson honey-suckles blow Round the fresh young eglantine. O the sunny gleam Of the meadow hour! To dream, dream, dream On the soul of a crystal flower. The sun burns from the blue-lined hill And burns the sweating air, His burning atoms seem to fill The valley everywhere; And to my whirled brain mounts up, Like a drunken draught of wine...********** — Так и есть, не так ли? — сказал Питер, сделав большой глоток сидра и подержав его немного во рту. Алекс тихо возился с фляжкой за спиной. — Кстати о поэзии, — быстро сказал он, — ты заметил ту взлетно-посадочную полосу прямо вон там? — Где? — сказал Питер, проглотив сидр. — Один момент... — Прямо там, — сказал Алекс, указывая в сторону Старого Сарума. — Нет, — сказал Питер, собираясь сделать еще один глоток. — Ты должен посмотреть на нее, — сказал Алекс. — Поставь стакан на минутку. Питер поставил стакан и прикрыл глаза ладонью. — Я вижу взлетающий самолет, — сказал Алекс. — Или это птица? — Мы могли бы сделать сериал про самолеты, — сказал Питер, рассеянно косясь на сидр. — "От винта!" - история британской авиации. — Да, это не птица, это самолет, — сказал Алекс. — И что там за самолет? — спросил Питер. — Это вопрос, — сказал Алекс. — "Гарвард" или "Ойстер"?*********** Питер наконец повернул голову, чтобы посмотреть. И в тот момент, когда он отвернулся, Алекс открыл бедренную фляжку и плеснул из нее в стакан Питера. Питер снова вернулся к пикнику и сделал большой глоток сидра. Он посмотрел на небо, склонив голову набок, и задумчиво промычал, исследуя вкус сидра... а затем сказал очень решительным голосом: — Что ты сделал с моим сидром, Алекс? Алекс лукаво моргнул. — Я ничего не сделал с твоим сидром! Питер подозрительно посмотрел на него. — Ты уверен? Алекс невинно присвистнул, и тут заметил, что оставил фляжку на пледе для пикника. Он попытался спрятать ее, но Питер бросился к нему и первым схватил ее. Он подозрительно принюхался. — Яблочный бренди, — признался Алекс, понимая, что игра окончена. — Так вот что это такое. Питер победно усмехнулся. — Попался! Ты думал, что можешь подлить что-то в мой стакан так, чтобы я этого не заметил, и сделать меня рассеянным! Алекс хмыкнул. — Ты никогда не бывал очень внимательным, Питер, даже в лучшие времена! Питер проигнорировал оскорбление и снова лег в траву. — Тебе не нужно подпаивать меня, — сказал он, застенчиво глядя на друга сквозь свои длинные темные ресницы. — Я в полном твоем распоряжении. Делай со мной, что хочешь. Алекс задумчиво погладил подбородок, а затем, рассмеявшись, сказал: — Я не могу этого сделать, Питер, это незаконно! Питер вопросительно нахмурился. — Разве блуд запрещен? — Не блуд, Питер. Убийство! Питер с досадой сел. — Кому нужны враги с таким другом, как ты, Алекс? Алекс обаятельно улыбнулся и достал из корзины для пикника вторую фляжку. — Еще бренди? Питер взял фляжку и опрокинул ее. Он покачал головой, вытер рот и неохотно улыбнулся. — Неплохо. Алекс смотрел с восхищением. — Как я люблю это. Я просто люблю это. Алекс тоже сделал глоток сидра. — Это восхитительно, — сказал он. — И это прекрасное дополнение к нашему следующему блюду — ассорти местных сыров! Он достал из корзины для пикника несколько жиронепроницаемых бумажных пакетов и начал разворачивать первый над чистой тарелкой. — Питер, ты можешь открыть для меня эти крекеры? Пока его друг пытался найти полоску для легкого открывания, Алекс достал сливочный сыр с голубой плесенью из упаковки. — Это "Старый Сарум", — благоговейно сказал он, — названный в честь старого холма Солсбери, вон там. Он начал резать его на части. — Я даже не собираюсь пытаться сейчас красиво его нарезать, — извинился Алекс. — Это... ну, кусочки. Питер одобрительно кивнул. — Я люблю куски. Не люблю... тонкие ломтики. Он протянул открытую пачку печенья. — Твои крекеры. Алекс сделал саркастическое лицо. — Говори за себя, Питер! Он поднял банку с прикрепленным к ней маленьким свитком. — И к этому сыру отлично идет средневековый чатни! — Средневековый чатни? — Ага. Один местный парень — он отставной подводник — исследовал рецепты чатни к восьмисотлетию Великой хартии вольностей, одна из копий которой хранится в нашем соборе. Питер осмотрел банку. — Из чего это сделано? — Тут есть лопух, яблоки и лук, которые были хорошо знакомы обычным людям в XI веке. А вот мед и специи — это из рациона высших слоев общества. Вот, попробуй. Питер воткнул ложку в банку, задумчиво положил ее в рот и надолго глубоко задумался. — Это действительно интересно, — сказал он наконец. — Это так просто, но в то же время так сложно. Хотя лопух немного жестковат. — Я тоже так подумал. Питер положил кусок голубого сыра на крекер и откусил его. Крекер раскололся на куски и осыпал его крошками. — Ох, мои крошки! — шутливо воскликнул Питер, стряхивая их с брюк и закашлявшись. Алекс похлопал его по спине. — Не разговаривай, пока ешь! — сказал он с набитым ртом. — Давай, выпей еще сидра. Он открыл вторую бутылку и наполнил стакан своего друга почти до краев. Они попробовали еще мраморный сыр с крапивой и сыр с диким чесноком, а также с перцем, сыр, выдержанный в пиве и с пряностями, а потом Алекс достал из корзины бумажный пакет и торжественно сложил руки. — А теперь, — объявил он, — на десерт для начала у меня для тебя несколько прекрасных сочных вишен. Питер пошевелил пальцами ног от чистого счастья, расправил грудь со вздохом полного удовлетворения и блаженно откинулся на траву. Он думал, что никогда в жизни не ел так хорошо на пикнике. Алекс протянул ему пакет, и, взяв пригоршню сладких блестящих ягод, Питер сунул одну в рот, покатал на языке несколько секунд, а затем попытался выплюнуть косточку в куст. Вместо этого она упала на его жилет, где темно-красное пятно от сока нашло множество других пятен, с которыми можно было дружить. — О нет, не выплевывай их! — воскликнул Алекс. — Мы можем сыграть с ними в считалку. Он начал раскладывать косточки вишни по краю одной из пустых тарелок, и, пока его друг продолжал есть, и начал считать: За кого я выйду замуж? Лудильщик, портной, солдат, матрос, Богатый человек, бедняк... Питер приподнялся на локте. — Это я? Алекс наморщил нос. — Я думаю, мне нужно съесть еще немного этих вишен! Тем временем Питер собрал косточки своих ягод и продолжил стихотворение: Где мы поженимся? Церковь, собор, свинарник, туалет... — Где?! — сказал Алекс. — Свинарник, туалет? Это вот не самый традиционный вариант! — Это то, как мы всегда играли в школе. Питер пожал плечами и продолжил считать. Церковь, собор, свинарник... — Гяди-ка, так и выходит для круглого счета! — едко сказал Алекс. Он раскладывал свою часть вишневых косточек на тарелке. Когда мы поженимся? В этом году, в следующем году, когда-нибудь, никогда. И остальные косточки он выбросил в кусты ежевики. Питер обиженно посмотрел на него. Алекс обнял его и нежно потискал. — Ты знаешь, я действительно люблю тебя. Питер положил голову на колени Алекса и печально сказал: — Иногда мне интересно... — Ну, не начинай, — твердо сказал Алекс. — Я не могу представить свою жизнь без тебя. Он небрежно взъерошил волосы друга. — Делай это осторожно, Алекс, — пошутил Питер. — Я и так достаточно быстро теряю волосы! Алекс прижал ладонь к его голове и сильно потер поредевшее пятно на затылке Питера. — Ненавижу тебя. Питер перевернулся и опрокинул Алекса в траву. Алекс моргнул. — Нет, ты на самом деле меня любишь. Питер сел и скрестил руки на груди. — Ну, не знаю. — Почему тогда ты сидишь на мне верхом? Питер хмыкнул и скатился с него. Алекс сел и отряхнулся. — Слава богу, ты же весишь тонну, — сказал он со смесью облегчения и разочарования. — А теперь, как насчет пудинга? Он порылся в корзине для пикника и достал большой сверток, завернутый в ткань. — Ох, постой-ка, — воскликнул Питер в экстазе. — Это уже слишком! — Ты действительно так думаешь? — серьезно поинтересовался Алекс, разворачивая ткань и обнаруживая красивый круглый золотисто-коричневый пудинг, начиненный изюмом и посыпанный сахаром. Он нежно похлопал Питера по полному животу и усмехнулся. — Он толстый, круглый, полный фруктов... он тоже хороший жирный пудинг, не так ли? Питер вопросительно приподнял брови. — Это ларди (смальцевый кекс)? Алекс взмахнул огромным ножом для хлеба. — Да, — сказал он, — Немного похож на тебя, правда! Он усмехнулся. — И это специалитет Уилтшира. Почти как я. Питер ахнул, смеясь над дерзостью своего друга. — Ты зеленоглазое чудовище! Алекс начал резать ларди на большие куски. После этого разговор какое-то время был невозможен, а когда он медленно возобновился, это был тот прискорбный разговор, который складывается в результате разговора с набитым ртом. Когда они оба, наконец, закончили есть, и каждый из них почувствовал, что его кожа теперь настолько тугая, насколько это было прилично и безопасно, и что к этому времени они не заботились ни о чем, они лежали в траве, вдыхая зелень полей, голубизну неба и снотворное тепла летнего солнца. — Что ж, это было прекрасно, — сонно сказала Алекс. — Это так, — зевнул Питер. — И такая красота, не правда ли? — Так и есть. Наконец, Алекс сел и улыбнулся долгой медленной улыбкой. Затем застенчиво ухмыльнулся. Оглянувшись вокруг, он попытался справиться с трепетом, грустью и старыми пристрастиями, которые поднялись и окружили его, полностью овладев им. — Это судьба! — сказал он себе наконец. — Зачем стремиться к чему-то другому? Зачем противиться? Он открыл корзину для пикника и достал рифленую металлическую форму. Перевернув ее на тарелку, он осторожно встряхнул, а затем поднял, обнажив мерцающее розовое желе, которое, как показалось Питеру, совершенно гипнотически искрилось в полуденном свете. — Ух ты! — сказал он, садясь. — Боже мой! — Органическое желе из ягод и цветов бузины, — гордо сказал Алекс. — Я сам собирал их в живых изгородях. Поднеся тарелку к носу, он глубоко вдохнул. — Оно замечательное. Абсолютно замечательное. Понюхай, Питер! Алекс поднес тарелку к носу друга. Питер мечтательно закрыл глаза и глубоко вдохнул. Внезапно Алекс схватил за расстегнутый ворот рубашки своего друга и с довольной усмешкой вывернул желе ему за шиворот. Глаза Питера в шоке распахнулись, пока он не посмотрел на Алекса, который улыбался и выжидательно облизывал губы. — Мне ужасно жаль, Питер, — лукаво сказала Алекс. — Я ужасно извиняюсь. Бог ты мой, как же мы будем это чистить?! Он сделал паузу, а затем с озорным выражением лица продолжил. — Передай-ка мне горшочек со сливками из корзины, Питер! У меня есть идея... * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * "Полный вперёд / Full Steam Ahead" — это сериал об исследовании истории железных дорог Великобритании, который был снят независимой продюсерской компанией Lion TV и транслировался BBC в июле и августе 2016 г. Это своего рода приквел франшизы "Historical Farm" с участием Алекса Лэнгландса, Питера Гинна и Рут Гудман в роли ведущих. Хотя новый сериал определенно содержал серьезную историческую информацию, я не припомню, чтобы какой-либо из предыдущих сериалов был настолько веселым. Этот сериал также был особенно примечателен большим количеством анекдотов о еде, да и вообще о кулинарии в целом. Так что, возможно, этот фанфик с неизбежностью оказался шуточным рассказом о еде:) Далее влияние оказал один комментарий Питера, когда он шел через тендер «Летучего Шотландца» в эпизоде №4: «Попадая сюда, я вспоминаю про Винни-Пуха!», и слова Алекса в эпизоде №6, за рулем Ford Model T: «Я всегда хотел стать героем своего собственного эпизода «Ветра в ивах»!". (Это можно устроить, Алекс...) Я посмотрела упомянутые книги, от души посмеялась над множеством любовных описаний кушаний, которые обе содержат, и закончила тем, что включила в рассказ различные отрывки и цитаты из них. Я потратила слишком много времени на просмотр оригинальных эпизодов сериала, многие фразы и происшествия из которых также нашли свое отражение в этой истории. Я также провела некоторые более общие исследования. Ни один традиционный бочонок ручной работы не остался незамеченным в поисках материала! Алекс Лэнгландс, по общему мнению, кажется прекрасным человеком с прекрасной женой и прекрасными детьми, и я не хочу никоим образом его унижать; но я боюсь, что если вы появляетесь на национальном телевидении с огромными леденцами, припрятанными в корзинках для пикника, плетете венки из ромашек и вытряхиваете желе на своего друга, а затем предлагаете ему сходить за сливками, тогда вы должны ожидать такого рода вещей:) Питер Гинн остается загадкой, окутанной тайной внутри головоломки, но, надеюсь, здесь мне также удалось запечатлеть кое-что, по крайней мере от его экранного персонажа. Я нахожу его дружбу с Алексом одновременно восхитительной и интригующей: Алекс, в частности, может быть потрясающе грубым с Питером, но также очевидно, что они любят друг друга во всем вплоть до мелких деталей. Надеюсь, мне удалось передать что-то из этого в своем рассказе. Благодарности: Indybaggins, marginaliana, Sheldrake и halotolerant за их поддержку, без которых я, возможно, никогда бы не написала это; моим родителям за то, что они не беспокоили меня, пока я писала; нескольким плиткам шоколада; Lion TV за создание сериала, и BBC за его заказ. Приношу свои извинения: Алексу Лэнглендсу и Питеру Гинну, Рут Гудман и Ноэлю Хартли за кражу слов из их уст; А.А. Милну и К. Грэму за то, что позаимствовала слова из их книг; «Летучему Шотландцу» и городу Солсбери за то, что втянула их в это. Надеюсь, это заставит вас смеяться! * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * Я связалась с Lion TV, продюсерской компанией, которая снимала "Green Valley", BBC Historical Farm, "Secrets of the Castle" and "Full Steam Ahead", и у них есть много идей для большего количества сериалов, но проблема в том, что на данный момент BBC предпочитает не заказывать их. Я спросила в Lion TV, с кем из сотрудников BBC лучше всего связаться, чтобы попытаться убедить их изменить свое мнение. Они предложили написать по адресу: Патрик Холланд, редактор BBC2 (Patrick.Holland@bbc.co.uk) Том Макдональд, руководитель отдела специалистов по фактам (Tom.McDonald02@bbc.co.uk) и генеральный директор Тони Холл (Tony.hall@bbc.co.uk) Если вам нравится эта история, пожалуйста, подумайте о том, чтобы присоединиться ко мне и написать этим людям чтобы объяснить, почему мы хотели бы видеть больше исторических сериалов от Lion TV. Я бы посоветовал упомянуть об отличном соотношении цены и качества этих шоу (высокое качество при относительно низком бюджете), о том, что вам нравится в их ведущих, и почему вы хотите видеть больше подобных программ (BBC2 в настоящее время уделяет внимание новым и оригинальным программам, основанным на фактах). Давайте попробуем получить еще один сериал с Алексом, Питером и Рут!!! Иии примечание переводчика: Это на самом деле фантастически интересный и забавный текст, полный двусмысленных острот и точных исторических деталей, восхищающий кропотливой работой с материалом, точно выдержанным духа курьезных диалогов сериала "Full Steam Ahead", и конечно прекрасной атмосферы солнечного летнего дня. Жаль мне, боюсь, не удалось повторить подвиг автора при переводе. Многие моменты, думаю, здорово повеселят читателей, знакомых с творчеством А. Милна и Кеннета Грэма, также тех, кто смотрел сериал "Полный вперёд / Full Steam Ahead", но и без этого эта маленькая история, надеюсь, заставит вас улыбнуться:) Если понравилось - не откажите в любезности зайти на страницу оригинала и нажать Kudos - автору будет приятно:)