Хроники Треснувшей Луны

Так как Храм был в том же округе, что и Академия с общежитием, группа учеников в сопровождении учителя истории древности — Мелуса Торна — пошла пешком. Учитель представлял собой высокого взрослого мужчину с длинными бледно-голубыми волосами. Он лучился доброжелательностью, на его губах была легкая улыбка, и, рассказывая о Храме, он описывал его возвышенно. Одетый в строгий костюм светлых тонов и прямоугольные очки, он шел не спеша, иногда прося обратить внимание на то или иное сооружение, что, как он пояснил, «сыграло очень важную роль в основании столицы!». Учеников собралось не так много, и в основном это и правда были приезжие из других столиц. Видимо, остальные уже видели послание Богов или кому-то просто было неинтересно пойти вообще. Нагиса шла молча, слушая учителя. Он рассказывал очень интересно, особенно для нее — любопытной натуры. Когда показались башни Храма, Нагиса затаила дыхание. «Ого, лучше и правда увидеть, чем услышать», — подумала она, рассматривая Аэтерион. Это было большое здание с белыми стенами. Высокое крыльцо обрамлялось множеством цветов и кустарников, красивые колонны, по которым извивался дикий виноград, а двери на входе выглядели величественно. Окна большие, с красивым витражом: на каких-то нарисованы природные мотивы, на каких-то — звездное небо. — По неизвестным причинам сейчас данный Храм все вокруг считают только Храмом Онтарии, — начал историк, — позабыв, что в мире существует как минимум еще шесть Богов. Это должен был быть их общий Храм, для воздаяния веры и общения между смертными и Богами. Причина так и не была найдена, но подданные других Богов просто построили храмы своих кумиров в других местах. «Ого, эту информацию не найдешь в учебниках…» — подумала Нагиса. Слушающий так же внимательно учителя все это время Шино тоже задумался. Проведя параллель между ним и собой, Нагиса снова смутилась. Увидевшая все это Юи раскрытыми глазами смотрела на неё, а потом шепнула: «Я тебе потом кое-что расскажу», заинтриговав этим девушку. Наконец они подошли к крыльцу. — Заходите, только аккуратно и не торопитесь, — сказав это, учитель первым сделал шаги внутрь. Не понимая сути его слов, ученики последовали за ним. Едва зайдя за порог Храма, Нагиса ощутила настолько сильную ауру, что едва удержалась на ногах! Некоторые из учеников пошатнулись, кто-то хватался за голову, а кто-то всё же повалился на пол. «Что такое?!» — запаниковала Нагиса, осматриваясь. Посмотрев на друзей, она увидела, что Юко идет более расслабленно, как и Шино, пусть немного хмурясь. Юи же начало мутить, она зажмурилась, быстро задышала и замахала руками. — Спокойно, — послышался негромкий голос, к ним подошла фигура в белой рясе. Это оказалась высокая девушка с медными блестящими волнами волос. Она смотрела на всех спокойным взглядом, едва проявляя эмоции, только уголки её губ были немного приподняты. — Это пройдет через некоторое время. Она повернулась к Мелусу: — Светлый день, Мелус. — Приветствую, Святая Фрэя, — ответил он и кивнул. После Святая снова обратилась к ученикам: — Этот храм сильно наделен божественной аурой, тем, кто нечасто посещает такие места, может быть в новинку ощущение переполненности, но это пройдет. Можете присесть на скамью. — Она указала в направлении скамеек, что рядами усеивали пространство средней части храма. И тут она обратила внимание на Нагису. — Смотрю, не всем сейчас плохо. Это похвально. Смущенно кивнув, Нагиса стала осматриваться. Внутри пространство было еще величественнее, чем можно было бы представить. Из места, что называлось притвором, где они сейчас все стояли, можно было рассмотреть среднюю часть храма со скамейками, а вдалеке — алтарь и высокие витражные окна. Они напомнили Нагисе о той фреске, что она видела в академии перед своей дуэлью. На ней королева Лея молилась Богине Онтарии о спасении столицы. «Интересно, ее рисовали отсюда или автор сам придумал все?» — промелькнуло в голове. Нагиса, видя, что Юи все еще нехорошо, взяла ее под руку и направилась к скамейкам, куда уже уселись некоторые из учеников. Юко и Шино последовали за ними. — О-о-о, не думала, что будет настолько тяжело… — прошептала Юи. Нагиса нахмурилась. — Ты знала, что такое будет? Зачем же через себя переступать? Юи почти лежала на Нагисе, и каждое слово, сказанное ею, вибрацией отдавалось в голове. Она недовольно замычала и попыталась сесть ровно. С другой стороны села Юко и, так же обеспокоенно смотря на подругу, начала гладить ее по спине. Шино тактично отошел в сторону и рассматривал фреску на стене. — Ну… — она выдохнула, кажется, почувствовав себя лучше, — так уж сложилось, что храмы-то я не посещала никогда, м… Но бабуля сказала, что если вдруг появлюсь тут, то может случиться подобное… Теперь, поняв окончательно, Нагиса закивала. «Ну, тут все логично. Дети с ученичества ходят в храм, ведь именно служители обучают юных чародеев и магов, — начала размышлять она. — Поэтому те, кто был в ученичестве, уже более-менее привыкли к божественной ауре, но Юи обучала ее бабушка. Также ее неверие… Логично, что она никогда не была в храмах. Ей это не нужно…» Немного посидев, Юи пришла в относительный порядок и уже могла спокойно сидеть и осматриваться. Нагиса встала и подошла к Шино. Фреска, которую тот все это время разглядывал, была во всю стену. Собранная мозаикой, камешек к камешку, она создавала картину, похожую на ту, что была в зале академии. Только тут Хранители стихий были не человекоподобными, а в образе духов. Так, Хранитель Воды выглядел как нечто, похожее на водяное существо, как слайм, а Воздушный Хранитель очень напоминал Фейри — воздушного духа лесов на севере. — Очень хорошая картина, — прокомментировал Шино, на что Нагиса согласно кивнула. Когда остальным стало лучше, учитель Торн подозвал всех к себе. — Раз у всех все наладилось, можем продолжить экскурсию. Как некоторые заметили, стены храма покрыты мозаикой, каждая картина описывает важное событие прошлого, — глубокий и спокойный голос учителя отражался от стен и эхом достигал высоких потолков. Казалось, что он шел отовсюду. Тут он указал рукой влево. — Взгляните, пожалуйста, на эту фреску. На ней изображается передача сил от Богини к Хранителям. — Учитель! — подняла руку Хима, получив кивок, она продолжила: — Такая же картина была в зале академии, только она немного отличается. — Все верно, — подтвердил он. — На той, что в зале, Хранители изображены так, как они сейчас выглядят, здесь же — их первоначальный облик, еще до того, как они стали Хранителями, — закончил Мелус. После он указал на стену справа. — А на этой фреске столица Альмарион, только тут она выглядит маленькой и не такой величественной, как сейчас. Это основание Храма и первая молитва Онтарии, чтобы та благословила землю и избавила ее от черноты. Как и сказал учитель, эта фреска, выполненная из разноцветных камней, показывала основание Храма. В левом верхнем углу можно было заметить кучерявые облака и яркий свет, а также изящную руку Богини. Она тянулась к небольшому поселению с деревянными стенами, в середине которого был выложен каменный храм. Землю вокруг поселения охватывал темный туман, но сам город, одаренный благодатью, он не коснулся. — Давайте продвинемся немного дальше, — предложил учитель, когда заметил, что студенты насмотрелись на фреску. Они пошли вглубь, к алтарю. Здесь была маленькая лесенка с пятью ступеньками, на возвышении стоял алтарь, на котором лежала пока закрытая толстая книга. За ним в полу можно было увидеть необычную пентаграмму и неизвестные символы. Но самое интересное было дальше. — Здесь, стоя на магической пентаграмме, Святой или Святая обращаются к Богам. Так же они получают послания, но это мы скоро увидим, — он глянул в сторону Святой, что встретила их, и, получив кивок, продолжил. — Обратите внимание наверх. Ученики послушались его и обомлели. Сам храм был трехэтажным, два этажа спокойно использовались для прихожан, третий был только для Святых и их помощников. Но второй этаж был скорее большим балконом, на уровне которого, под самым потолком, свисал необычный артефакт. Это была белая каменная сфера, она была большая — такая, что, чтобы обхватить ее, понадобилось бы десять человек. — Учитель, учитель! — послышалось из толпы. Голос показался Нагисе очень знакомым, она бросила взгляд на того, кто начал говорить. — А что это за символы? Это же не филийский, да? Говорившим оказался Морис. Он, держа в руках карандаш и бумагу, записывал что-то, бросая взгляды на пентаграмму. Снисходительно улыбнувшись, учитель Торн ответил ему: — Все верно, Морис. Это древний язык Богов, известный только им и Святым. Он называется ладан. — Едва он закончил, Морис снова с энтузиазмом поднял руку. — Ладан? А как же Святые его узнают, если их знают только Боги? Они обучаются ему у других Святых? — Тут все намного интереснее, — пустился в разъяснения профессор Торн. — Святые выбираются Богами. И если вы вдруг можете прочитать что-то на ладане, это означает, что вас избрали. Божества делятся знаниями со Святыми. Так они узнают много чего, не только новый язык. Ну что ж, продолжим. Учитель увел их от алтаря к лестнице, ведущей на второй этаж. — Так как мы не Святые, подняться к алтарю нам не разрешается. Но мы можем подняться на второй этаж. Оттуда можно лучше разглядеть сферу, а также есть фрески с Божествами. Лестница была сбоку среднего зала, ее перила на вид были будто из белого дерева, но, коснувшись их, Нагиса почувствовала холодок. Они оказались мраморными! Приятно удивленная, она, как и остальные, поднялась и поразилась в очередной раз. Пространство балкона оказалось очень величественным. На стенах висели очередные фрески, только их было семь, и каждая вертикальная, от пола до потолка. Между ними были скамьи и вазоны с цветами. А встав у перил, можно и правда во всей красе рассмотреть сферу. — Можете осмотреться или отдохнуть, — сказал учитель. — Если будут вопросы, спрашивайте. Кивнув, ученики разошлись кто куда. Нагиса подошла к первой фреске. На ней изображалась девушка с весами. У нее было круглое симметричное лицо и длинные темно-синие волосы. Надпись внизу гласила: «Номос». «А это, видимо, та Богиня, которая управляет порядком!» — осенило Нагису. Дальше была фреска с Айон, так же, как и в книге, она была с песочными часами необычной формы и свитком. Следующая оказалась чувственной девой с волнистыми русыми волосами, она была окружена бабочками и птицами — Вера. Вся композиция испускала ту уверенность и спокойствие, которые хотел показать автор. Как если бы сама Богиня была тут вживую. После нее была Онтария. Рассматривая ее облик, Нагиса все больше понимала, что она великолепна. Спокойное выражение на ее лице, закрытые глаза, как и у всех Божеств на фресках, сложенные руки на груди. Она опустила взгляд на написанное имя. На миг ей показалось, что буквы… задрожали? Она потянулась рукой. Но резкий крик заставил её отвести глаза. Когда она снова посмотрела на фреску, имя Онтарии было обычным. Переведя взгляд на следующую фреску, она увидела высокого красивого мужчину. У него были пшеничные волосы и немного загорелая кожа, а также короткая бородка под губой. На табличке было красиво выведено: «Кайто». «Кто?» — насупилась она. Наклонив голову, она пыталась вспомнить, но так и не смогла. «Я же так и не дочитала ту книгу о Богах, оставив ее на потом, а сразу стала углубляться в истории о Вере или Онтарии…». Немного постояв возле его фрески, но так и не вспомнив, откуда имя ей так знакомо и незнакомо одновременно, Нагиса подошла к следующей. На ней изображался рослый широкоплечий мужчина. Его большая грудь была видна из-за ворота одежды, а в руке он держал молот. Надпись подсказала: «Гилем». «Так вот кому поклоняются на юге. Да, вид у него внушительный, не удивлюсь, если он эталон мужественности в Игнисфельсе», — подумала Нагиса. А следующий Бог был Эребус — хаос и разрушение. Про этого Бога она читала, когда узнала, что сила разрушать может быть и ради блага. И, насколько Нагиса слышала, это Божество не все понимают, оттого у него мало последователей, и он самый слабый из пантеона, пусть и старший. Отведя взгляд от стены с фресками, Нагиса решила найти подруг. Юи оказалась рядом с Химой на одной из скамеек. Похоже, ей снова плохо. А Юко стояла вместе с Шино у перил и разговаривала, указывая на сферу. Нагиса поджала губы и чуть нахмурилась. «Почему так неприятно?» — подумала она, но, помотав головой, подошла к парочке. — Я все смотрю и не могу понять, как она висит… — едва Нагиса подошла, она смогла расслышать, о чем болтают друзья. — О! Нагиса! Юко отошла и освободила место, теперь Нагиса была как раз между ними. — О чем разговариваете? — Да все об этой сфере. Как думаешь, что это за камень? Я думаю, это мрамор или белый опал. Я, конечно, не очень разбираюсь в камнях, но эти два используются в зельях. — Она неловко почесала щеку и посмотрела, улыбнувшись, на Нагису. Нагиса задумалась, но так и не смогла вспомнить ни один похожий камень. Хотя был один, но она думала, что это вряд ли мог быть он. Все-таки она решила озвучить: — Адуляр… — Ого! — поразилась Юко. — Шино ответил так же! Вспыхнув щеками, Нагиса отвела взгляд, стараясь не смотреть на парня слева. Она стала всматриваться в камень. «Да, это точно адуляр… А что это?» — думала она. Нагиса отошла немного вдоль перил, чтобы посмотреть другую сторону камня. Шино и Юко продолжили что-то обсуждать. Внимательно смотря за тонкой трещинкой, она проследила, куда та ведет. И вот, заметив ее конец, она увидела скол! «Как такое возможно?» Нагиса хотела побыстрее найти учителя и поделиться этим открытием, но кулон, спрятанный под рубашкой, начал пульсировать. Сначала слабо, но потом пульсация ускорилась, а после произошло неожиданное. Нагиса, схватившись за голову, медленно скатилась по перилам на пол. Пульсация из кулона ударила в голову, и теперь там будто миллион колокольчиков с низким тембром барабанили изнутри! Хотелось избавиться от этого! Кажется, у нее потекли слезы или что-то еще — по лицу стекала теплота. Прижав ладони к ушам, пытаясь заглушить звуки и не осознавая, что этот набат идет из ее головы, она засучила ногами. Кажется, ее кто-то коснулся, может быть, её даже подняли на руки. Все ее внимание было направлено на этот странный и непонятно откуда взявшийся звон и гул. Когда все прекратилось, она еще долго не отнимала рук от ушей. Почему-то было горячо. Кто-то, это она уже почувствовала точно, пытался убрать ее ладони, но безрезультатно. Легкий ветерок остудил лицо, и она сама опустила руки. А медленно открыв глаза, увидела перед собой Святую Фрэю и учителя. Чуть поодаль стояли Юи и Юко, а слева от себя — Шино. Все выглядели обеспокоенно, кроме Святой — она была все такой же спокойной.