Бок о бок с ветром

Девушка вновь устало зевнула, пока её спутница разгорячённо спорила со звонкоголосым бардом. Она не имела ни малейшего желания встревать в их очередной глупый конфликт, который, к слову, был односторонний, ибо бард лишь посмеивался и дразнил парящую в воздухе малышку. Подперев голову рукой, путешественница устало вздохнула и прикрыла глаза. В какой-то момент, который девушка, увы, упустила, она погрузилась в кромешную тьму. Неприятный, дерущий и без того израненную душу, тягучий страх и ужас. Люмин сковала смесь самых ужасных эмоций, которые только можно испытать. Было холодно, сыро, темно… Страшно. — Люмин… — такой, вроде, родной, но до дрожи пугающий голос прорезал тишину, — Почему ты не рядом.? Девушка задрожала. Она стала оглядываться вокруг, стараясь найти того, чей голос слышала. Она всматривалась во тьму, протягивала руки в неизвестность и даже старалась бежать куда-нибудь. Но нигде не могла найти то, что так отчаянно искала. Голос всё продолжал твердить её имя, не замолкая, не меняясь в интонации. Холодное, тягучее, наполненное болью и отчаянием чувство разрасталось в глубине груди. Внезапно её резко вырвало из этой тьмы. Словно кто-то неожиданно включил свет в мрачной комнате, именно так выглядело пробуждение девушки. Она быстро и прерывисто дышала. Было ощущение, словно на сердце что-то сильно и беспрерывно давило. Люмин почувствовала, как по её волосам нежно проводят рукой. Зрение было расплывчато, девушка лишь сейчас заметила, что её глаза закрывала пелена слёз. Она слегка дрожала, пока рука, секунду назад гладившая её по мягким светлым волосам, мягко прикоснулась к щеке. — Люмин? Ты как? Приснилось чего? — тихо и нежно, так странно и непривычно, шептал взволнованный Архонт, отложив свою лиру. Осознав, что она снова в реальности, Люмин захныкала и по щекам солёными дорожками побежали слёзы. Сейчас, когда сидящий перед ней бард находился в полнейшем недоумении, она была полностью разбита. Сон разворошил все её воспоминания и былые страхи. Она опять услышала голос брата, но так и не смогла найти его. Почему-то именно сейчас она сильнее всего ощутила колющее чувство одиночества и тоски. Архонт поднялся и сжал руку девушки в своей. Он потянул её к выходу, пока та всё продолжала плакать. Покинув таверну, они прошлись по всем закоулкам Мондштадта, пока всхлипы путешественницы, наконец, не стали реже. Её всё также нежно, но крепко держали за руку. Ни Архонт, ни девушка не начинали разговор. Они лишь молча вышли за пределы города и направились к мысу Веры. Такое странное, но воодушевляющее название, не так ли? Путь был далеко не из коротких, да и не из безопасных. Но сейчас он казался самым верным. Сам мир будто желал помочь путешественнице, ведь идя уже не первый десяток минут на пути не появилось ни единой преграды. — Кажется, эта ночь будет до необыкновения тихой, да, Люмин? — наконец разрушил тишину голос барда. На вопрос не последовало ответа, но Архонт явно услышал тихий хрипловатый смешок. На его лице засияла более уверенная улыбка. Сейчас, когда он один на один с той, кто больше всех вселял в него надежду, он чувствовал такие чуждые для него эмоции, что был готов поклясться, что, верно, сходит с ума. Для него, Архонта, прожившего, пускай, меньше прочих, но гораздо больше человеческого, испытывать столь сильное желание быть рядом и поддерживать — было крайне странным и, возможно, даже пугающим. Да, он боялся, несомненно. Боялся, что не сможет помочь, что ему не удастся подбодрить и направить на верный путь. Боялся, что станет разочарованием. Что ОНА будет разочарована в нём. Послышался шум воды, что бьётся о скалы. Ускорив шаг, бард и путешественница наконец увидели перед собой синее бескрайнее море. Присев на свежую ярко-зелёную траву, они погрузились в странное молчание. Оно не было неловким или напрягающим. Даже напротив, становилось спокойнее и приятнее. Кто знает, может зависит от компании и места, каким будет это самое молчание. Было спокойно как никогда. По щекам девушки больше не текли слёзы, её лицо расплылось в грустной, но всё же чем-то цепляющей улыбкой. Архонт незаметно переплёл пальцы рук, пока девушка заворожённо наблюдала за парящими над водной гладью птицами. А может она и заметила, но решила не подавать виду. Время шло, а они всё продолжали сидеть, глядя в неизвестную даль. Не нужно было слов, эмоций или чего-то подобного, чтобы стало видно, что сейчас они, Архонт и простая девушка, спокойны и погружены в самих себя как никогда. — Мы найдём его, я уверен, — неожиданно произнёс бард. — Да… Ты прав. Разве может быть иначе? — послышалось в ответ, после чего на плечо Архонту упала светловласая головушка. Возможно, сейчас был тот самый момент, когда ему стоило поведать о тех мыслях, что крутятся в его голове на протяжении столь долгого времени… Но словно сам ветер был ему внутренним голосом, твердившим, что сейчас не время. Сейчас он должен был молчать. Просто молчать и быть рядом. Стать ей самой крепкой опорой. Стать самым свежим ветром, что вдохнёт в неё сил.