kings will play

Из всех королевских стражей Минхо был любимцем Чонина. Мало того, что человек был готов принять стрелу в собственное сердце, вместо сердца Чонина, защитить его любой ценой - живым и мертвым: человек также каким-то образом умел относиться к вампиру, первому в очереди на трон, как к себе. Чонин был в своей комнате, сидя в своем обтянутом красным бархатом гробу после дня отдыха и восстановления. Он уже боялся начала своей ночи, несомненно, на пределе из-за опасных армий, охотящихся на его королевство. Охота за ним. — Как его королевское высочество сегодня? - Минхо усмехнулся, когда постучал в уже открытую дверь комнаты Чонина. Чонин улыбнулся охраннику, увидев черный плащ, закрепленный на его плечах, шелковая униформа, прилипшая к его телу от пота, образуя гладкий слой на его теле. — Устал - прохрипел Чонин, подняв руку, чтобы почесать затылок, зашипев, когда отметина сбоку загорелась - напоминание о том, что ему нужно было поесть как можно скорее, прежде чем голод полностью овладеет им. У всей королевской семьи был знак скелета летучей мыши по бокам шеи - похож на тату, за исключением того, что королевская семья родилась с ними. Это был знак статуса, напоминание о том, что если вы откажетесь от престола, сняв знак, будет судьба хуже смерти. Никто не знал, что Чонин пообещал Минхо свой собственный знак, постоянный бренд, принадлежащий ему, никому,кроме Ян Чонина: следующего короля преступного мира вампиров. Было настоятельно рекомендовано, чтобы никто из королевской семьи не выбрал никого из обширного списка людей, которые помогли сохранить жизнь династии вампиров Ян, в качестве своего компаньона - равного себе, их второй половине. Чонин никогда не следовал правилам. — Голодный? - спросил Минхо, закрывая за собой дверь комнаты Чонина. Он повернул замок и развернулся, наблюдая, как черные глаза Чонина стали полностью серебряными. — Это приглашение, Минхо? - протянул вампир, облизывая губы, когда Минхо подошел ближе к гробу. — Это никогда не было приглашением. Ты знаешь, что можешь питаться мной, когда захочешь, - поцокал Минхо, наклонившись, чтобы развязать свои кожаные боевые ботинки, отбрасывая их в сторону, когда он почувствовал, как когтистые ногти Чонина волочатся по его руке. Ощущение было наэлектризованным, почти парализующим через шелковый материал, покрывающий его кожу. Ему потребовалось всё, чтобы развязать плащ, закрепленный на шее, и он смог полностью двигаться только тогда, когда когти Чонина оторвались от его кожи, а на лице появилась дерьмовая ухмылка. Плащ упал на пол сразу же, когда Минхо зацепил ногой гроб. Совместное использование гроба было редкостью, особенно с человеком. Было сказано, что если вампир разделит свое священное пространство со смертным, то им суждено вечно ходить по земле вместе, пока один из них не встретит свою кончину. Это было романтично, несмотря на то, что один из них мог умереть, особенно до того, как Чонин получил возможность быть с Минхо. — Внезапно я больше не устал - простонал Чонин. Весь цвет сошел с его обычно лососевых губ, и Минхо пришлось напомнить себе, что не стоит слишком волноваться - они не могли повторить прошлый раз, когда Чонин чуть не перерезал Минхо горло, потому что тот не мог оставаться на месте из-за того что царь вцепился клыками в шею. — Конечно, нет - поддразнил Минхо. Чонину даже не нужно было признаваться себе в том, какой потрясающий Минхо. У человека была самая гладкая кожа из всех людей, которых он касался за свои семьсот лет существования, и прикосновение было одним из самых обостренных чувств Чонина по сравнению с человеческим. У Минхо была успокаивающая аура, но он дразнил его, не задумываясь - его игривая сторона была одновременно милой и глотком свежего воздуха. Минхо залез в гроб, сидя на коленях у Чонина, обнажая меч. — Моя любовь - прошептал Минхо, протягивая меч Чонину. Чонин провел пальцами по инкрустированной золотой стали, подаренной всем стражникам при инициации. Чонин сделал своим долгом украсить Минхо разнообразными рубинами и изумрудами - самыми величественными из них. Чонин прижал лезвие к губам, облизывая его, когда Минхо заерзал у него на коленях. — Чисто - промурлыкал вампир. Он не мог удержаться от улыбки, растягивающей его губы, от того, как его тело было окружено теплом, когда его смертный смотрел на него сверху вниз. — Я всегда держу его в чистоте, особенно потому, что знаю,что ты любишь его использовать - прошептал Минхо. Он наклонился вперед, вдыхая вампирский запах Чонина. Это была одна из вещей, которой он был больше всего удивлен, когда присоединился к отряду охраны королевской семьи. Он понятия не имел, что у каждой королевской семьи свой запах, отделяющий их друг от друга и от вампиров, не связанных с троном. Это было похоже на одеколон, который никогда не угасал и становился сильнее, когда они были голодны, злы. Возбужден. От Чонина пахло мертвыми розами и мокрым тротуаром-это был запах, которым Минхо мог наслаждаться вечно. Человек наклонился и прикоснулся губами к губам Чонина.