Праздник тюльпанов

      – Это все твоя вина!       – Моя? Моя?! А разве это не ты управляла Аппой?       – Да, но карта-то была у тебя!       – Откуда я мог знать, что Сокка дал мне неправильную карту?       – А ты уверен, что это карта неправильная? Может, это ты сам неправильный?       Как Катара и Зуко ни старались сдерживаться, любой их разговор всякий раз выливался в яростный спор, причем в очень неприятной манере, со взаимными обвинениями, оскорблениями и грубостью. Они дико, просто до безумия бесили один другого, и, хотя оба превосходно понимали, что им все равно придется терпеть общество друг друга, по крайней мере до тех пор, пока Аанг не сразится с Лордом Огня, поделать с собой ничего не могли.       На этот раз причиной ругани стал сбитый курс во время их полета в Царство Земли. То ли Катара неверно направляла Аппу, то ли Зуко, читая карту, ошибся, но, как бы то ни было, вместо крупного портового рынка, на котором можно было спокойно и недорого закупиться всем необходимым, они оказались в совершенно незнакомой им местности около небольшого города, каких на западном побережье Царства Земли было больше, чем каменных колонн в Западном Храме Воздуха.       Практически одновременно скрестив руки на груди, Катара и Зуко раздраженно отвернулись друг от друга.       – Придурок, – бросила через плечо Катара.       – Истеричка, – не остался в долгу Зуко.       Катара вновь резко обернулась к нему.       – Не нравится общаться с истеричкой – пожалуйста, вали домой! – яростно проорала она. – Давай, возвращайся к своему ненаглядному папочке! А то, понимаешь, сперва сваливаешься нам как снег на голову, просишь принять тебя после всего того, что ты натворил, а теперь с какой-то стати возомнил, что мы все тебе что-то должны!       – Никто мне ничего не должен, – буркнул Зуко. – И я… не должен был так грубо с тобой разговаривать. Я был неправ. Извини.       Катара сердито засопела, но раздражение ее слегка отступило.       – Ладно. – Она поправила ремень бурдюка и уже спокойнее взглянула на своего спутника. – Ты хоть представляешь, где мы оказались?       Зуко развел руками.       – Понятия не имею. Похоже, это какая-то колония – видишь, знамена Страны Огня на городской стене?       – Угу. И в какой стороне находится нужный нам порт ты, конечно, тоже не знаешь?       – Нет. – Он растерянно потер затылок. – Я бы смог сориентироваться по звездам, но для этого нужно сперва дождаться ночи.       – Ночью нам уже нужно вернуться в храм. И, желательно, не с пустыми руками. Сокку удар хватит, если мы не привезем ему еды. – Катара кивнула в сторону города. – Пошли, пройдемся по магазинам. Может, хоть что-то сумеем купить.              В городе, несмотря на военное положение, царило праздничное оживление. Дома украшали разноцветные ленты, подоконники распахнутых настежь окон, балконы, лестницы и скамейки были усыпаны цветами, под карнизами крыш горели разноцветные фонарики. Повсюду бродили толпы народа, слышался многоголосый гомон и смех, а откуда-то издалека доносилась веселая музыка.       – Похоже, мы попали на какой-то праздник, – пробормотал Зуко, глубже надвигая капюшон на лицо.       – Похоже на то. Тем лучше. В толпе будет проще затеряться. Давай поскорее найдем какую-нибудь продуктовую лавку, купим все необходимое и вернемся к Аппе.       На этот раз Зуко целиком и полностью был согласен с Катарой. Они торопливо двинулись через толпу, лавируя между гуляк, уличных артистов и назойливых продавцов, сующих прямо в руки потенциальных покупателей свежесрезанные тюльпаны, ленточки, флажки и разные сладости, вроде сахарных свино-петушков на палочках и сушеных фруктов.       – Может, купим парочку таких конфет для Аанга, Тоф и Дюка? – предложил Зуко. – Они довольно вкусные.       Катара иронично взглянула на него.       – Для Аанга, Тоф и Дюка? – со смешком повторила она. – Да ладно, признайся, взрослый парень, что сам хочешь эту конфету.       – Не, я не очень люблю сладкое, – не поддался на провокацию Зуко. – Предпочитаю острое. А ты?       – Я не…       Катара не успела договорить. Толпа неожиданно сильно поредела, и именно в этот момент из-за угла на улицу вышел целый отряд солдат огня.       – Проклятье!       Зуко резко развернулся, пытаясь скрыть от патрульных лицо, но те уже успели обратить на него внимание.       – Эй, ты! – громко рявкнул один из них, судя по всему, командир этого отряда. – Парень в плаще! Иди-ка сюда.       Совсем рядом неожиданно грянул многоголосый смех и овации. Человек огня на мгновение отвлекся, и Зуко с Катарой бросились наутек.       – Эй! Эй, стоять!       Люди огня ломанулись вслед за ними, но оказались не настолько расторопными. Беглецы нырнули в ближайший переулок, промчались мимо остолбеневшей торговки с полной корзиной цветов и буквально влетели в толпу на площади.       – А вот и последняя пара участников!       Толпа расступилась, и Зуко с Катарой оказались прямо в центре всеобщего внимания. Люди приветствовали их радостным смехом, кто-то хлопнул Зуко по плечу, а Катару осыпали целым ворохом мелких цветов.       – Приветствуем нашу новую пару влюбленных! – громогласно провозгласил довольно высокий, пузатый господин, облаченный в красный шутовской колпак и белую карнавальную маску.       – Что? Мы не… – начал было Зуко, но Катара дернула его за руку, призывая замолчать. Из переулка уже был слышен топот тяжелых подкованных сапог солдат патруля, бежать было некуда.       – Да! Да, мы участвуем! – воскликнула она.       – Отлично! – Господин протянул им две одинаковые полумаски, закрывающие верхнюю половину лица. – Надевайте и вставайте в круг. Давайте, давайте, время начинать!       – Участвуем в чем? – прошипел Зуко, торопливо избавляясь от плаща, по которому патрульные могли его узнать. К счастью, маска полностью скрыла его шрам, а больше никаких особых примет у него не было.       – А я почем знаю? – в тон ему отозвалась Катара. – Конкурс какой-то. Давай просто подождем, пока патрульные уйдут, и потихоньку улизнем.       Следуя подсказкам людей, они вышли в центр площади, посреди которой уже стояло порядка десяти других пар. Все парни и девушки тоже были в масках разных цветов. Зуко и Катаре достались красные, и Зуко невольно отметил, что Катаре этот цвет очень идет.       – Внимание-внимание! – снова заговорил устроитель уличных игрищ, и его трубный голос разнесся над площадью, заглушив гомон толпы. – Начинаем наше традиционное соревнование влюбленных в день Праздника Тюльпанов! Сегодня среди наших прекрасных участников мы выявим самую красивую и самую влюбленную пару.       Катара и Зуко синхронно закатили глаза.              – Первый конкурс – для наших отважных кавалеров, готовых ради своей прекрасной дамы прыгнуть и в огонь, и в воду, и в жерло вулкана!       Устроитель, важно кивая, прошелся перед толпой и остановился напротив выстроившихся в шеренгу участников.       – Лилия-панда в Царстве Земли издревле считается символом любви. Этот цветок – лучшее признание влюбленного мужчины своей даме сердца. Как все вы знаете, лилии-панды растут только на краях вулканов. К счастью для наших участников, сегодня в вулкан им прыгать не придется.       По толпе прокатился одобрительный смех. Зуко недовольно хмыкнул и покосился в сторону переулка. Преследовавшие их патрульные, похоже, никуда уходить не собирались. Потеряв след беглецов, они остались на площади и теперь, вместе с другими зеваками, с интересом наблюдали за представлением.       – Специально для сегодняшнего праздника мы приготовили несколько таких цветов. Каждый из них был выращен на склоне вулкана Макапу, так пусть же сердца влюбленных пылают так же жарко, как лава этого вулкана!       Толпа вновь разразилась восторженными воплями и аплодисментами. Устроитель дождался, пока крики стихнут, и снова заговорил:       – Все лилии-панды сейчас лежат на крыше городской ратуши. – Он указал на возвышающуюся посреди площади многоярусную пагоду. – По моему сигналу каждый влюбленный юноша должен будет взобраться на крышу и достать для своей дамы сердца цветок.       Катара ехидно улыбнулась и выжидательно скрестила руки на груди. Зуко перехватил ее улыбку и тоже усмехнулся. Что ж, раз уж он все равно в это ввязался, почему бы и не выиграть?       – Приготовились… Вперед!       Парни-участники с боевыми воплями бросились штурмовать здание ратуши. Зуко немного помедлил, оценивая препятствие и выбирая лучший путь для подъема, и направился вслед за ними.       Зуко неоднократно доводилось проделывать гораздо более сложные трюки, взбираясь по совершенно отвесным стенам, ярусы же пагоды давали столько удобных точек опоры, что подняться по ним ему ничего не стоило. Рывок, пробежка по стене, прыжок. Ухватиться за карниз, подтянуться, еще один рывок – и вот он уже на крыше. Прямо посередине в большом ящике аккуратно лежали несколько черно-белых цветков. Зуко, не торопясь, выбрал самый красивый, бережно спрятал его за пазуху и начал спускаться прежде, чем самый быстрый из оставшихся участников добрался до верхнего карниза.       Зрители приветствовали Зуко восторженными воскликами, свистом и аплодисментами.       – Вот это скорость! Вот это отвага! – прогремел устроитель. – Сердце этого парня пылает как тысяча вулканов!       Пройдя через одобрительно гудящую толпу, Зуко с элегантным поклоном протянул цветок Катаре.       – Обязательно было так выпендриваться? – тихо, так, чтобы ее мог слышать только он, прошипела она.       – Почему бы и нет, если я могу? – иронично отозвался Зуко.       Катара только раздраженно фыркнула, но цветок приняла и, когда Зуко отвернулся, незаметно вдохнула его аромат.              – Наш следующий конкурс – для прекрасных девушек, чью ослепительную красоту может затмить только их безграничная нежность и забота о возлюбленных.       Катара с удивлением взирала на выставленные в ряд на длинном деревянном столике чашки, до краев наполненные дымящимся, горячим чаем. И что ей нужно с этим чаем делать? Выпить быстрее других или что?       – Условия конкурса очень просты: каждая участница должна поднести своему возлюбленному чашку чая. Имейте в виду, дамы: вы не должны пролить ни капли!       – Пара в красных масках победит! – выкрикнул кто-то из задних рядов.       Толпа одобрительно загудела, и даже стражники-патрульные демонстративно поаплодировали Зуко и Катаре.       – Ого, у нас уже появились поклонники! – тихонько заметила она.       Зуко весело усмехнулся. Вся эта ситуация его нисколько не раздражала, напротив, ему было очень весело и смешно. Пожалуй, еще никогда в жизни он так не развлекался.       – Давай, дорогая, – позвал Катару устроитель, жестом приглашая ее к столу. – А вы, страждущие возлюбленные, прошу на другую сторону площади. Негоже заставлять прекрасных дам себя ждать.       У стола Катара оказалась между двумя девицами, которые, судя по их элегантным манерам и осанке, явно были не простого происхождения. Наверняка эти заносчивые аристократки целыми днями только то и делали, что учились подавать чай своим кавалерам. Ну и еще метать ножи во все живое, да.       – Приготовились… Начали!       Одна из девиц у дальнего края стола тут же вывернула чашку на себя. Правда, она нисколечко не расстроилась, напротив, залилась заразительным хохотом. Зрители подбодрили ее смехом и хлопками. Соседки Катары ловко подхватили свои чашки и, осторожно балансируя, направились к ожидающим их мужчинам. Катара только презрительно фыркнула, взяла чашку и быстрым шагом потопала вслед за ними.       – Вот это да! – восхищался между тем устроитель. – Вы только посмотрите на наших участниц! Какая грация! Какая ловкость! Какая элегантность!       Катара легко обогнала соперниц. Те еще не прошли и половину пути, когда она, учтиво склонив голову, подала чай своему напарнику.       – Смотри, не обожгись.       Приняв чашку из рук Катары, Зуко осторожно пригубил напиток и едва сдержался, чтобы не выплюнуть его обратно.       – Катара, ты что, заморозила его?       Катара сделала настолько невинное лицо, что даже полумаска не могла этого скрыть.       – Почему бы и нет, если я могу? – ехидно повторила она слова Зуко.       – Надо же! – Зуко не мог сдержать улыбки. – Теперь понятно, как тебе удалось так легко и быстро пронести чашку через всю площадь.       – Ну, да, я заморозила чай, чтобы не расплескивался, но снова согреть, к сожалению, не смогу. Пей давай, а то кто-нибудь сейчас что-то заподозрит.       – Ну, спасибо, Катара! – ворчливо отозвался он, но все же поднес чашку с ледяным чаем к губам и осушил ее одним глотком.              – А теперь, последний конкурс! Самый ожидаемый и самый любимый конкурс этого праздника!       На землю уже опустились сумерки, но зато повсюду зажгли факелы и фонари, и на площади было светло, как днем.       – Среди всех участников в финал вышли три пары: красные маски, черные маски и золотые маски. Поднимитесь на помост, наши прекрасные влюбленные!       Сбежать не было никакой возможности: толпа, словно течением, внесла Зуко и Катару на возвышающийся над площадью деревянный помост, и теперь зрители с восторгом взирали на них со всех сторон.       – Все знают, что Праздник Тюльпанов – это праздник любви! Праздник цветов, праздник лета, праздник юности и влюбленности. А какая может быть влюбленность без поцелуев?       Зуко и Катара застыли, словно мраморные статуи.       – Поцелуй – это близость, это искренность, это чувства без слов. Какая из наших пар сегодня победит? Чей поцелуй будет самым страстным? Давайте же узнаем!       Толпа вновь разразилась оглушительными овациями и одобрительными выкриками. Катара и Зуко растерянно огляделись.       – И что нам делать? – с нотками паники в голосе тихонько поинтересовалась Катара.       – Я не знаю. – Зуко осторожно покосился на группу патрульных. – Солдаты все еще здесь.       – Ну же, не стесняйтесь! Прошу, господа, поддержите наших участников!       И снова аплодисменты, и свист, и крики поддержки.       Повернувшись к Катаре, Зуко осторожно приобнял ее за талию. Катара коснулась его плеча, и они снова застыли, напряженно глядя в глаза друг другу через прорези полумасок.       – Это ничего не значит, – быстро проговорил Зуко.       Катара энергично кивнула.       – Абсолютно ничего. Мы просто сделаем это, чтобы выбраться, и все.       Зуко склонил голову, приблизив губы к губам Катары. Теперь они чувствовали дыхание друг друга. Тепло под прижатыми к телам ладонями. И взволнованное, неистовое биение двух сердец.       

___________

             – Что-то эти двое сегодня совсем притихшие, – заметила Тоф, с удовольствием обгрызая палочку от налипших на нее остатков сахарного свино-петушка. – Вы заметили? Ни ругани, ни споров. Катара за весь вечер его даже ни разу придурком не назвала. Что-то здесь не так.       – А, просто устали, наверное, – махнул рукой Сокка. – Еще бы – главный приз в конкурсе на ярмарке выиграть! Наверное, им пришлось здорово потрудиться. Ничего, вот увидите, завтра все станет по-прежнему.       – Ага, по-прежнему, – согласился Аанг и бросил быстрый взгляд на молчаливо сидящих по другую сторону костра Катару и Зуко.