Девчачье

      С самого начала этот «девчачий» разговор был странным. Саша не успела отследить, когда именно разговор о парнях вдруг перетёк в мечты и откровения, но Микасу, кажется, было уже не остановить. Между тренировками и работой выдался свободный час, и девчонки решили вместе просто отдохнуть на свежем воздухе, лёжа на траве и наблюдая за тем, как мужская половина их корпуса занимается привычной рутиной… и понеслось.       Микаса вообще сегодня была странно возбуждённой. Кто её знает, что ей в голову пришло — Саша тесно с ней не общалась, да и сложно понять этих Аккерманов — но, так или иначе, именно в этот день её унесло в рассуждения на тему таких, казалось бы, простых вещей. — Тебе ведь нравится Конни, да?       Такого вопроса Саша никак не ждала, и потому опешила, даже выронив из рук замотанный в пакет кусок хлеба. — А… Я… Я не могу дать точный ответ…       Микаса засмеялась. — Да ладно тебе, всё видно и без слов, — уже спокойнее произносит Мика, глядя на то, как всё сильнее краснеет её подруга.       Саша как-то отстранённо смотрит в сторону сражающихся на деревянных мечах парней и улыбается, найдя глазами Спрингера, пытавшегося справиться с Жаном.       За годы парень вытянулся в рост, стал даже выше неё (а ведь когда-то был едва ли не самым мелким), окреп… Да и выглядеть стал… Мужественнее? Одна фигура чего стоит. И голос, который теперь стал более бархатистым и ровным. И глаза, казавшиеся сейчас более выразительными. И сохранившиеся с юношества глупые шутки. И…       Пришлось опомниться, когда перед лицом щёлкнула пальцами подруга.       Размечталась, Сашенька, размечталась. — Мы всегда были и есть как две части единого целого… — неестественно тихо для себя говорит Блаус, — общество друг друга всегда воспринималось как что-то само собой разумеющееся… Словно бы так было всю жизнь. И если его рядом нет, то… Всё как-то меняется… кажется другим. Я и не замечала, как сильно он изменился…       Микаса будто бы ждала подобного ответа. — Я это к чему... Просто подумала… Мы ведь оказались посреди войны… Будучи втянутыми во всё это, зачастую многих настигает вопрос… Вдруг что-то случится, а мы так и не успели сделать что-то важное? Что-то сказать, показать, подарить…       А потом появился, пожалуй, самый странный вопрос, который Саша только слышала от Микасы. — Сашь, о чём ты мечтаешь?       Блаус не совсем понимала подругу и ход её мыслей, но холодок тревожности проскользнул по позвоночнику. В мыслях скользнул образ мрачно серого неба и кладбища… Отчаявшиеся люди, которые так и не смогли сказать того, что таилось много лет... Нет, её сильно пугали эти страшные картины. — Покончить со всей этой историей, и жить, как обычный человек. Своя ферма, свой дом… — И своя семья?       Снова тишина и снова немое удивление. А Мика продолжала. — Я всё больше думаю о том, что было бы здорово проснуться однажды утром в объятиях мужа, зная, что в соседней комнате спят твои дети… И что все они в полной безопасности, а о экипировке УПМ даже думать не хочется. Представь только, жить, как нормальная девушка, в кругу любящей семьи…       Было непонятно, на кого Микаса больше засматривалась — на Эрена или Жана, но в её мыслях, кажется, был кто-то из них.       Саша же на секунду задумалась о том, что такая простая и уютная картина дома ей тоже нравится, и глаза снова вернулись к Конни, что на данный момент всё-таки уложил в бою Жана и гордо размахивал «оружием», в конце концов споткнувшись на ровном месте и повалившись на пыльную землю с громким смехом.       «Этот смех слишком родной...» — Думаю… Это было бы здорово… — слишком уж мечтательно произносит Саша, после чего спешно добавляет: но нам уже вряд-ли что-то такое светит…       Та грустно смеётся, словно бы вернувшись на землю, но через мгновение её привычно чёрные глаза вдруг снова загораются странным энтузиазмом.  — Нет, а вот если серьёзно? Помечтать-то можно… — подозрительно разговорчивая сегодня Аккерман хитро прищурилась, едва сдерживая хохот, — тебе бы пошла фамилия Спрингер, как думаешь?       Саша снова опешила, но на сей раз просто замерла, медленно переваривая данную информацию.       «Саша Спрингер»…       Ей нравилось.       Только вот смотреть в сторону Конни, который, кажется, всё-таки отметил наблюдательницу, стало невыносимо неловко.       Звонкий смех Аккерман разнёсся ветром; похоже, сейчас она действительно была немного… Другой. Собой-настоящей… Хотя в данную минуту Блаус больше волновало то, как бы поскорее перестать краснеть, поскольку она отчётливо услышала приближающиеся шаги.       Конни, услышав, как девчонки смеются, глядя в его сторону, решил всё-таки узнать, что происходит, но никак не ожидал увидеть того, как Микаса хохочет над смущённой до предела Сашей.       Обычно всё происходило в точности наоборот — это Саша чаще всего шутит и смущает окружающих, а тут… — Всё в порядке? — Спрингер всё ещё недоумевал, как и что говорить, поскольку обе особы, кажется, говорить были вне состояния. — Воды, может, принести?..       Саша попыталась что-то сказать, но не сумела произнесли даже имени, постоянно прерываясь на смех. Парень не совсем понял, но на всякий случай протянул фляжку…       …Весь оставшийся день Саша никак не могла выбросить из головы эти мысли.       И на следующий день тоже.       И на следующий.       «Хех, да, это было бы действительно… Здорово… Но не в наше время…» — тихо говорит она сама себе среди ночи, представился маленький уютный дом и свою небольшую семью…