Время

      Горячие слёзы обжигают щёки, а Энни не в силах бороться дальше, тратит последние силы на то, чтобы обезопасить себя. Девушка замирает и пытается как можно скорее покрыть твёрдой кристаллической коркой всё своё измученное тело. Она закрывает глаза и превращается в самый настоящий драгоценный камень. Заковывает себя в кристалле, чтобы спасти свою жалкую жизнь, и погружается во тьму. Теперь все голоса доносятся совсем приглушённо и так далеко, так недосягаемо.       Сначала Энни старалась сохранить и без того помутневшмй рассудок. Она пыталась не потеряться во времени и поначалу считала дни, часы, минуты и даже секунды. Отчаянно хотела не сойти с ума, совсем не осозновая, что она уже это сделала. Леонхарт так сильно желала не потерять себя в этой бесконечной тьме, что всё-таки потеряла.       Энни временами слышала Хитч. Девушка приходила злая и разочарованая. Она кричала на Леонхарт, винила во всех смертных грехах. Блондинка слышала даже иногда как Дрейс плачет. Слышала, как она, надрывая голос, заходилась в своём привычном истеричном крике и сквозь него были слышны такие душераздерающие всхлипы. Энни не видела Хитч тогда, но была уверена, что она буквально умывалась собственными слезами. Не видела её, но слышала и слушала длинные монологи о том, что им пришлось пережить из-за Леонхарт. Слушала про то, как в Стохессе Дрейс с остальными солдатами убирали окровавленные трупы, которые погибли из-за битвы Энни с Эреном. Как они убирали не просто мёртвых людей, а кровавое мессиво, что осталось вместо них. Опознать их было невозможно, по словам девушки. Они не были трупами, они были просто непонятными кусками мяса под разрушенными зданиями. Блондинка часто выслушивала её, словно цепляясь за единственную ниточку, которая связана со внешним миром. Леонхарт всегда слушала Хитч и не понимала почему в грудной клетке так щемит от рассказов бывшей подруги. Слушала и не понимала почему так крутило живот от беспокойства.       А потом пришёл он.       В первый раз, когда Армин пришёл, Энни сначала не поверила своим ушам. Она не понимала его намерений.       Арлерт пришёл и начал извиняться, слёзно просил прощения, а его голос дрожал. Его некогда нежный и приятный голос был наполнен горечью и ужасом. Леонхарт его не видела, но была уверена, что он заливался солёными слезами.       Армин ушёл также быстро и внезапно, как и пришёл. Он ушёл, а Энни наконец-то почувствовала себя живой. Не просто безчувственным камнем, а человеком. Словно она наконец-то вздохнула полной грудью. И Леонхарт стала ждать. Ждать следующей встречи.       И Армин снова пришёл.       В этот раз он был уже более спокоен и не рыдал, но звучал до безумия подавлено. Настолько, что Энни почему-то на секунду резко испытала невыносимое желание обнять блондина. Прижать к себе и не отпускать это золотое солнышко. Но Леонхарт быстр отогнала такие мысли, не желая поддаваться своим слабостям. Потерять свою уверенность и силу — самый большой страх для неё.       Арлерт снова извинялся. Он всегда таким был. Таким мягким, хрупким, немного трусоватым и всегда считал себя виноватым во всём, таким Леонхарт его запомнила. Но Энни знала, что он никогда не был виноват.       Сердце облилось кровью, когда Армин рассказал о том, что он съел Бертольда. Грудную клетку болезненно сдавило, стоило только вспомнить этого робкого и не решительного парня. Её друга, которого Энни знала ещё с детства и с которым пережила много событий, больше нет... В это было невозможно поверить, невозможно это осознать и принять. Прогнившую душу Леонхарт разрывало от боли.       Но почему-то девушка не возненавидела Арлерта.       Блондин снова тароторил извинения. И как же Энни хотелось в тот момент крикнуть "Заткнись! Я тебя не виню!" и разрыдаться. Но кристалл не позволял, держал в своей клетке.       И Армин снова ушёл, оставляя Леонхарт наедине со своими мыслями. А она снова начала ждать следующей встречи.       Он приходил вновь и вновь. Приходил и рассказывал что происходило в мире без неё.       Энни перестала считать дни и часы, перестала считать минуты и секунды. Она стала считать визиты Арлерта.       Однажды Армин пришёл и начал рассказывать об их поездке к морю. Он рассказывал так вдохновлённо про лазурные волны, что ослепительно блестели от яркого солнца, как они бились о берег и про то, что вода в нём действительно солённая. Он рассказывал про мягкий песок и про ракушку, которую нашёл в море. Армину она очень понравилась и он забрал её себе.       Энни видела море много раз и естественно знала о его существовании, и её оно совершенно не удивляло, но отчего-то с таким упоением слушала эти рассказы, с такой теплотой в душе внимала этому трепетному и восхищёному голосоку. Слушала и мысленно улыбалась. Не понимала почему вдруг такая радость за парня поселилась в сердце.       Но потом внезапно Арлерт заговорил тише и более не было в его голосе столько счастья:       — Жаль, что ты не смогла пойти с нами, Энни...       И замолчал.       Девушка мысленно оцепенела. Из головы вмиг улетучились все мысли, а сердце, что до этого билось еле-еле, экономя энергию организма, отчего-то забилось часто. А желание выбраться из кристалла возросло в геометрической прогрессии. Ей резко захотелось поскакать на конях вместе с Армином на море только вдвоём, сесть на берегу и смотреть на морские волны, уходящие далеко за горизонт. Леонхарт банально хотелось просто заговорить с блондином, но из-за кристаллической клетки и слова вымолвить не могла.       А после Арлерт снова начал говорить. Он с печалью в голосе рассказал о состоянии Эрена. Парень рассказал о том, как Йегер стал полностью отстранённым и безэмоциональным. Энни было сложно это представить, ведь она запомнила этого мальчишку, как неурановешеного, эмоционального и постоянно рвущимся в бой. И сейчас представить, что такой, как Эрен, стал столь опусташённым и апатичным — просто невозможно. Но вспоминая, что он всё ещё является хозяином не только атакуещего титана, но и прародителя —настораживало Леонхарт.       А Арлерт продолжал подавлено рассказывать о некогда самом близком и лучшем друге, грустно вздыхая. Ведь он думал, что понимает Йегера лучше всех, даже лучше Микасы, но теперь Эрен так далеко и недосягаемо для Армина, словно незнакомец. Блондин рассказал, как парень даже не был рад увидеть море, рассказал, как потух вечный огонь в зелёных глазах.       Энни было жаль Арлерта. До безумия. С каких пор она вообще так размякла? Девушка и сама не понимала. Может это всё влияние самого Армина, а может то, что она, по словам парня, уже год с лишним сидит в этом чёртовом кристалле.       Время шло, а Арлерт так и продолжал наведоваться к Леонхарт, продолжал рассказывать о событиях, которые происходят. Он не знал слышит ли Энни его, но продолжал разговаривать. Иногда к Армину присоединялась Хитч. Она больше не кричала и не срывалась на Леонхарт. Девушка изредка подходила к Армину и говорила с ним, несколько раз обращаясь к той, что заточённа в кристалле. Вернулась к Дрейс её привычная манера речи с дольками ехидства. И почему-то это грело душу Энни, которая казалась насквозь прочерствевшей.       Девушка отчаянно старалась не забыть то, как выглядит внешний мир. Она так желала не потерять в памяти то, как выглядит безкрайнее небо, как выглядят парящие в нём облака, как выглядят трава и цветы, то, как выглядит море. До безумия хотела не забыть, как выглядят дома и животные, как выглядят люди. И отчаянно пыталась не забыть, как выглядит Армин.       Каждый день боролась со своей памятью и вырисовывала в голове знакомые силуэты, прокручивала воспоминания и с каждым разом они были всё мутнее и не разборчивее. Энни не хотела забывать то, как выглядит мир. Она не хотела забывать милое лицо Армина.       Время Леонхарт истекало. Из-за силы титана, жизнь её коротка и через каких-то жалких нескольких лет закончится. И Энни страшно, что это случится в кристаллической клетке. Она не хотела вот так закончить свои последние дни, не хотелось до самой смерти оставаться в неволе.       Минуты превращались в часы, часы в дни, дни в недели, недели в месяца, а месяца в годы. Всё сливалось воедино и единственное, что разбирала Леонхарт в этом хаусе — встречи с Армином. Он помогал ей не сойти с ума наедине с самой собой в этом чёртовом кристалле. Благодаря ему девушка в буквальном смысле могла жить.       Но однажды Энни ощутила, как земля трясётся и дрожит, услышала ужасный грохот, что чёртовски сильно оглушал. А потом услышала голос Эрена в голове, который обращался ко всем элдийцам. Страшное осознание пришло к Леонхарт почти сразу.       Он начал гул.       А потом девушка почувствовала, словно проснулась от очень длинного и нескончаемого кошмара. Кристалл расстаял и она упала на пол. Впервые за столько лет Энни ощущала под собой твёрдую поверхность. Наконец-то она могла открыть глаза и видеть, наконец-то могла дышать полной грудью.       Наконец-то впервые за столько лет Леонхарт вернулась в жизнь.