Чёрноволосое безумие

Беллатриса. Это была Лестрейндж-старшая, нарисованная карандашом, причём очень даже неплохо. Но ошарашило Драко не только мастерство. Альциона нарисовала свою мать с искренней, лёгкой улыбкой. За всё проведённое с Беллатрисой время, Малфой знал только безумную гримасу и маниакальный взгляд, либо же лицо, искажённое лютой злобой. Вот такой доброй улыбки Драко не видел ни разу. Как она это нарисовала? Неужели Белла действительно умеет так улыбаться? Ведь эта улыбка совершенно меняла её облик. Драко впервые задумался о том, что Беллатриса действительно красивая женщина, если не вспоминать всё то, что она с ним делала. Альциона — копия матери, только моложе, и не настолько сильно побитая жизнью. Малфой не раз отмечал, что у них двоих даже привычки одинаковые. Они одинаково держат палочку — указательным пальцем сверху. Одинаково накручивают локон волос на палец (Альциона — когда усердно о чём-то размышляет, а Белла — когда наблюдает за очередной жертвой своей жестокой фантазии). Имеют одинаковые предпочтения в еде, а именно — в сладостях. Они обе сладкоежки. Наверное поэтому Драко и недолюбливал сестру. Слишком уж сильное впечатление было у него от Беллы. Что плохого сделала ему Лестрейндж? Он не мог ответить на этот вопрос. Альциона его презирала, но так делали многие. «Заносчивый Драко Малфой» не нравился каждому второму учащемуся в Хогвартсе. Почему тогда именно к ней у него была сильная неприязнь? Малфой сделал глубокий вдох и продолжил листать страницы. Родольфус Лестрейндж. Какая-то эльфийка по имени Докки, судя по подписи внизу страницы. Северус. Луна, окружённая множеством звёзд. Горящий камин? Альциона необыкновенно точно передавала любое изображение. Грозовое небо с молнией посередине. Драко передёрнуло от этой картинки. Кружка чая на подоконнике. Дементор. Стоп. Зачем она рисовала дементора? Драко внимательно осмотрел страницу и нашёл внизу маленькие цифры. 1986. Он мысленно вернулся на несколько лет назад и осознал значение этих цифр. В этот год четверо Пожирателей отправились в Азкабан за истязание Долгопупсов. Он помнил свои попытки утешить Нарциссу, но она была буквально раздавлена из-за тюремного заключения своей сестры. — Мамочка, ну она же сама виновата. — маленький Драко стоял на коленях перед сидящей в кресле Нарциссой. — Она делала очень нехорошие поступки. — Драко, я понимаю, — женщина вытерла платком очередную слезу, — Но пойми, она моя сестра. Моя родная сестра. И всегда ею будет. Знал бы ты, сколько раз она меня спасала в детстве… — она снова закрыла лицо руками и затряслась в беззвучных рыданиях. Мальчик терпеливо ждал, пока мама немного успокоится. — У неё ведь дочь есть, Драко. Маленькая такая, прямо как ты. — женщина подняла взгляд на сына и грустно улыбнулась. — Я… — глаза парнишки увеличились в несколько раз. — Я не знал об этом… — Ты и не должен был знать. Белла до последнего не разглашала эту информацию, чтобы Министерство не приставало к бедной девочке. Но так вышло, что они всё равно узнали. — То есть… у меня есть сестра? — Да, Драко. У тебя есть двоюродная сестра. — Нарцисса видела, как загораются восторгом глаза её сына. — Вы с ней одногодки и оба родились летом. — Я хочу её увидеть! Пожалуйста, мама, я очень хочу с ней познакомиться! — Я понимаю тебя. — погладив сына по голове, ответила женщина. — Но мы не сможем с ней увидеться до того момента, пока Белла сама не познакомит нас. — Но почему? Зачем она так сделала? Мы же могли бы забрать её к себе! — Извини, милый, я правда не знаю, почему она так решила. Она очень ясно дала понять, что мы не увидим девочку до того момента, пока Белла сама не захочет этого. — ненадолго задумавшись, Нарцисса продолжила. — Но у нас в библиотеке есть её колдографии. Я могу тебе их показать. — Да, пожалуйста! — мальчик в мгновение ока вскочил на ноги, его переполняло желание поскорее оказаться в библиотеке Малфоев. — Мама, а как её зовут? — Альциона. Альциона Беллатрикс Лестрейндж. — с мягкой улыбкой ответила женщина, вставая с кресла. — Красивое имя… — задумчиво произнёс Драко, шагая за руку с мамой в библиотеку. Вернувшись из воспоминаний в реальность, Малфой задумался. Ему понравилось её имя. Когда он смотрел её колдографии, внутри него бушевало восхищение её красотой и он гордился. Гордился тем, что его родственники обладали таким изяществом. Особенно его зацепили её кудрявые чёрные волосы… Но тогда маленький Драко и не подозревал, кто такая дочь Беллатрисы. Он пролистнул ещё пару страниц с рисунками и портретами и заметил, насколько улучшился её навык рисования за эти годы. Мельчайшие детали были прорисованы, она стала куда больше уделять внимание теням и пропорциям. Теперь её рисунки были больше похожи на фотографии, нежели на изображения созданные карандашом. Тео, сидящий на подоконнике с сигаретой в руке. Пэнси в новогоднем платье. Грейнджер, читающая книгу в библиотеке. Вот это его смутило. Зачем она нарисовала эту зазнайку? Полоумная, сидящая за партой и мечтательно смотрящая в окно. На последние рисунки ему пришлось потратить около пяти минут, чтобы наконец оторваться от них. На одном листе был изображён слизеринец, сидевший на метле и внимательно смотревший куда-то в поле. И этим слизеринцем являлся сам Драко. На следующей странице снова был он, но это уже был портрет. Малфой поймал себя на мысли, что он будто смотрел в зеркало. Его волосы, его серые глаза, хмурые брови и даже грёбанные синяки под глазами были абсолютно идентичны оригиналу. Зачем? Почему она нарисовала его? Он мог принять факт того, что она нарисовала Грейнджер. Он никогда не замечал от неё ненависти к грязнокровкам. Но сам Драко? Он захлопнул блокнот и спрятал его в полку прикроватной тумбы. Скоро начало тренировки, а он даже не начинал свои сборы. Пару мгновений он продолжал сидеть на краю кровати, массируя виски пальцами. Затем он тряхнул головой и решил наконец одеть тренировочную форму. Мысли о его портрете не смог развеять даже квиддич.

***

«Мерлинова борода, да как так можно было?!» В спальне царил настоящий хаос. Зашедший в сие помещение подумал бы, что здесь побывали воры, или сильный ураган. Все ящики были распахнуты, вещи валялись на полу, а она продолжала ходить из стороны в сторону, пытаясь вспомнить, куда положила единственную вещь, которую оберегала как зеницу ока. За все двенадцать лет существования её блокнота, Альциона никогда не теряла его. Девушка наконец прекратила свой процесс ходьбы и досадно оглядела состояние комнаты. Взмахом палочки она вернула всё на свои места. Коридор. Её осенило. Это произошло в коридоре. И всё из-за паршивого Малфоя. Альциона тут же накинула тёплую, школьную мантию и выскочила из спальни. Тёмные коридоры освещались горящими факелами, из-за которых на стенах мерцали причудливые тени. У неё была крохотная надежда, что блокнот всё также лежит на подоконнике и ждёт свою хозяйку, но реальность опровергла и эту мысль. Лестрейндж безуспешно обошла коридор вдоль и поперёк раз пять. Затем она на свой страх и риск зашла в каморку к Филчу, но тот прогнал её прочь, сказав, что никаких блокнотов у него нет. Безвозвратно утерян? Нет, не может такого быть. Он же не мог просто испариться! Альциона поняла, что поиски ничем не помогут. Остаётся только надеяться, что кто-нибудь из учеников прочитает имя, написанное в блокноте, и вернёт владелице. По пустым, холодным коридорам она неторопливыми шагами дошла до подземелий. Наверное другие ребята уже давно спят или готовятся ко сну, а не бродят по замку в такое позднее время. Девушка произнесла пароль, проход в гостиную открылся, и она тихо вошла внутрь. Тут было гораздо теплее, благодаря единственному источнику света — ярко горящему камину. Малфой. Чёртов Малфой…

***

      Поздно вернувшись с изматывающей тренировки, Драко сразу отправился в душ. Согревающая горячая вода опалила его холодную кожу. Сначала обычно чувствуешь болезненные ощущения, но потом происходит привыкание, и неприязнь сменяется наслаждением. Завернув нижнюю часть тела в полотенце, он подошёл к зеркалу и по привычке оценивающе себя осмотрел. Подтянутое тело за счёт постоянных тренировок, бледная кожа, выпирающий кадык, мокрые платиновые волосы, ставшие от воды желтоватого оттенка, острые черты лица, серые, уставшие глаза и синяки под ними. Он знал, что имел притягательную внешность. Ему говорили об этом ещё в детстве, будь то гости или сами родители. Он привык к неравнодушным взглядам со стороны женского пола. Однако несмотря на это, не возносил свою красоту. Наверное просто привык к отражению в зеркале. А со временем, порой, ловил себя на мысли, что раньше выглядел куда лучше. Буквально год назад, он выглядел живым и настоящим, а не смертельно уставшим и каким-то потусторонним. Высушив волосы магией и почистив зубы, Драко оделся в тёмно-синюю пижаму и покинул ванную. Тео, как обычно, курил на подоконнике с приоткрытым окном, устремив свой взор на зимнее озеро. Блейз, изредка кидая укоризненные взгляды на Нотта, читал излюбленную классику. Адриан, с которым Малфой возвращался с тренировки, уже спал, тихо похрапывая. В дверь осторожно постучала Пэнси. Блейз открыл ей дверь. Все заметили её слегка обеспокоенное лицо. — Вы Цин не видели? — тихо спросила она, заметив спящего слизеринца. Парни переглянулись и, поняв, что никто её не видел, отрицательно покачали головами. — Может вечерняя прогулка? — предположил Нотт. — В это время она обычно в спальне, но наверное я опять себя накрутила. — она виновато потупила глаза в пол. — Простите, что побеспокоила. Блейз обнял девушку и, поцеловав в висок, успокоил её, сказав что с Альционой определённо всё в порядке и что может она и вправду задержалась на прогулке. Ребята пожелали подруге спокойной ночи и она покинула спальню. Малфой, сидевший рядом с Забини, нервно глянул на часы, висевшие на стене. И правда поздно. Где её носит? Драко убил время на повторение рецепта зелья для сна, которое дал ему Северус, и, дождавшись пока все лягут спать, сунул маленькую чёрную книжечку в карман штанов и вышел в гостиную. Пламя в камине приятно грело тело. Он пустым взглядом смотрел на яркий огонь и глубже погружался в свои мысли. Справляется ли мама? Что происходит в Малфой мэноре? Подозрительно долго не было собрания пожирателей. Как ему выполнить поручение Тёмного Лорда? Он прекрасно знал, что ему грозит при невыполнении. Он не мог позволить погибнуть своим родным из-за своей слабости. Но, чёрт возьми, этого старика не так уж и легко убить. Он никогда не чувствовал благорасположенности к Дамблдору, но убийство для Малфоя было слишком тяжёлым заданием. Драко сделал глубокий вдох и попытался очистить сознание. Он ненавидел думать об этом всём, но по иронии получалось так, что это было единственным, что заполняло его голову изо дня в день. Прошло около получаса, прежде чем он услышал тихие медленные шаги в коридоре и звук открывающегося прохода в гостиную. Он не обернулся, ибо знал, что она вернулась. Чувствует, что она стоит в проходе. Может прожигает его своим злобным взглядом? — Не поздновато? — мягко спросил он, решив наконец повернуть голову. — Тебе какое дело? — равнодушно ответила Альциона вопросом на вопрос. Он встал с дивана и размеренными шагами подошёл к ней, сохраняя дистанцию. — Искала что-то? — с ухмылкой спросил Драко, сложив руки в карманы. Даже при слабом освещении, он заметил, как на долю секунды встрепенулось её лицо, но затем, в тёмных глазах промелькнул страх. «Страх? Лестрейндж, ты умеешь бояться?» Парень нащупал вещицу и поднял её на уровне глаз Альционы. С её губ сорвался резкий вздох. Малфой пребывал в экстазе. Он впервые чувствует свою власть над ней. Пару секунд они стояли молча. Он с интересом наблюдал за её реакцией, а она судорожно переводила взгляд с Малфоя на блокнот. Девушка одним шагом преодолела расстояние между ними и резким движением руки попыталась забрать свою вещь, но не вовремя вспомнила, что парень был ловцом по квиддичу. Ловкость явно входила в его отличительные черты. Драко поднял руку с блокнотом вверх, зная, что из-за её маленького роста, она никогда в жизни до туда не дотянется. Второй рукой он перехватил её предплечье, намеревающееся заполучить драгоценную книжку. — Отдай немедленно! — злобно процедила Альциона, боясь разбудить однокурсников. Драко наклонился к её лицу: — Ты, маленькая идиотка, могла бы сказать спасибо за то, что я не показал это всему Хогвартсу или вовсе не выкинул эту вещь. — ответил тем же тоном. От слишком близкого расстояния между лицами, Альциона могла уловить запах мяты, исходящий из его рта. Она бесстрашно взирала в его холодные, серые глаза, хоть с её ростом это и выглядело забавно. — Я отдам тебе твою вещицу, если ты ответишь на единственный вопрос. — снова опалил её лицо своим дыханием. Спорить было бесполезно. Он всё равно по другому не вернёт его. Не услышав ответа, Малфой воспринял это как согласие. — Какого чёрта там делаю я? Альциона часто заморгала. То ли от вызывающего слёзы свежего запаха зубной пасты, то ли от осознания. Он его просмотрел. Он видел все её работы. — Там, по-моему, чётко и ясно было написано, что его нельзя просматривать! Какого хрена ты лезешь не в своё дело?! — в её голосе промелькнула нотка отчаяния. — Ответ, Лестрейндж. — строго ответил Драко. — Да пошёл ты! — она начала вырываться из его рук, но хватка Малфоя была сродни капкану. И всё-таки вырывалась она неплохо. Было страшно представить, на что она будет способна, выберись она из его рук. Вместо того, чтобы отпустить её, он на секунду сунул блокнот в зубы, и с помощью уже двух свободных рук, толкнул её к стене и прижал маленькое тело ногой. Вновь взял книжку в руку, вторая вцепилась в челюсть девушки. — Я могу сжечь его у тебя на глазах. Либо ты отвечаешь мне, либо я избавлюсь от него. — опасно спокойным тоном он поставил её перед выбором, который скорее напоминал ультиматум. Альциона молчала, хотя в голове у неё бушевал шторм эмоций. Она была очень зла. Предельно зла. Чувствовала беспомощность, так как всем телом ощущала превосходство в его силе. Чувствовала отчаяние, ибо мысль о том, что придётся раскрывать свою правду этому подонку давила. — Я рисую всё, что мне нравится. Всё, что цепляет мой взгляд. Доволен? — выпалила на одном дыхании девушка. Его хватка на миг ослабла, и она, воспользовавшись моментом, с силой оттолкнула Малфоя от себя. Его лицо стало задумчивым. Он всматривался в её лицо, пытаясь осознать только что произнесённое ею признание. Затем, сдержав обещание, он протянул ей несчастный блокнот. Альциона со злостью выхватила свою вещь и, почти бегом, направилась к лестнице, ведущей в спальню, шёпотом проклиная ненавистного брата. — И часто ты любуешься мной? Опять этот насмешливый тон. Альциона остановилась, не оборачиваясь. Часто ли она любовалась им? Только на уроках, в Большом зале, на тренировках и матчах по квиддичу, на которые тащила её Пэнси, чтобы не сидеть там одной… — Нет. — грубо отрезала она и продолжила свой путь. Драко смотрел ей вслед. Теперь его грело не пламя камина, а тепло от её слов. Мысленно, он понимал, что ему должно быть всё равно, но его тело доказывало обратное. Лестрейндж считала его красивым. Достойным её искусства.