Чёрноволосое безумие

      Надо бы найти среди всего этого хлама лампу, иначе она ослепнет. Наколдованный шарик света витал в воздухе прямо над её головой, но освещения всё равно было недостаточно. Драко сидел, облокотившись на Исчезательный шкаф, и ждал, пока Лестрейндж войдёт в курс дела. Она, как обычно, накручивала бедную кучеряшку на палец, читая врученную им книгу о тёмных артефактах. Её лоб был нахмурен. Она положила книгу перед собой и потёрла глаза, потому что они уставали от чтения в условиях Выручай-комнаты. — Лестрейндж, тебе незачем торчать тут со мной по ночам. Я позову тебя, когда сам выясню как его починить. — Я в порядке. Просто глаза устали, — отмахнулась она. — Как долго ты уже пытаешься его исправить? — С начала учебного года, — заметив, что она собирается задать очередной вопрос, он опередил. — И да, без результатов. — Как ты вообще нашёл этот шкаф? Малфой поведал ей, как в начале учебного года пришёл к Горбину, владельцу лавки «Горбин и Бэркес», и попросил его за определённую сумму починить Исчезательный шкаф, который находился в его магазине. Сам же Драко пытается починить шкаф-близнец, который находится здесь. — И для чего нужен доступ в Хогвартс через эти шкафы? Он отвёл взгляд на свои колени. — Малфой, ты не договариваешь. Ответа не последовало. — Эй, — девушка попыталась поймать его взгляд. — Я здесь, чтобы помочь тебе, поэтому должна знать план «от» и «до». Не надо защищать меня от правды. Малфой пару секунд колебался, но затем поднял глаза. Что-то заставило его замереть. Её взгляд казался очень знакомым. Ни разу до этого момента он не замечал у неё такого. Глаза смотрели на него с такой искренностью, какую видел он только у своей матери. Это было завораживающе, но и смущало в тот же момент. Он начал задаваться вопросом, знал ли он её вообще? Если проанализировать её поведение, то Альциона не была похожа на Беллатрису. И между ней и её школьным прозвищем «дикая» не было ничего общего. Так почему же он старался оттолкнуть её от себя? Чёрт. Он с опозданием вспомнил, что должен ей что-то ответить. — Как только они будут починены, я сообщу Лорду, что всё готово, и он отправит группу Пожирателей в Хогвартс. Они будут в качестве подстраховки. В то время, как я буду уби… — он сглотнул. — Выполнять своё задание, они будут следить, чтобы мне не помешали. Альциона ещё пару секунд задержалась на его глазах, а затем отвела взгляд куда-то в сторону. Малфой не беспокоил её, давая ей время для раздумий. — Значит одним стариком мы не обойдёмся. — тихо сказала она. — Хогвартс сейчас полон мракоборцев. Не факт, что всё будет так плохо. — Ты так думаешь? — Я в это верю. Они стали обсуждать, какими способами можно заставить шкаф работать, по очереди использовали на нём все знакомые им заклинания. Деревянное изделие никак не реагировало. Альциона периодически возвращалась к главам из разных книг, принесённых Малфоем из школьной библиотеки. Оба сошлись на мнении, что всю стопку литературы можно вернуть на место, ибо, несмотря на все их надежды, в школьных книгах ничего не упоминалось о таких вещах как Исчезательный шкаф. — Если Северус даст разрешение, то я могу поискать в своей библиотеке. — предложила она, смотря ему в спину. — Чтобы тебя поймали родители? Исключено. — отрезал Драко, сверля взглядом шкаф. — Вообще-то в прошлый раз никто меня не поймал. — По счастливой случайности. Альциона снова хотела возразить, но остановила себя. Она выдохнула и, избежав новой перебранки, совершила попытку уговорить его. — Родители должны сейчас быть в твоём поместье. Если они вдруг и появятся дома, то я без проблем могу спрятаться и никто меня не увидит. Всё должно пройти нормально. — серьёзно сказала она. Он продолжал стоять к ней спиной и рассматривать шкаф, будто не изучил его вдоль и поперёк за всё проведённое здесь время. — На сколько ты собираешься уйти? — к его счастью, эта фраза прозвучала безразлично. — Не переживай, ты не успеешь соскучиться. — Альциона ухмыльнулась и сложила руки перед собой. — Ещё чего. — скорчившись, ответил тот. Она не могла видеть, как на его бледных щеках выступил румянец.

***

      Утром с трудом удалось воссоединить контакт с внешним миром. Альциона долго сидела на кровати, пытаясь окончательно открыть глаза и вернуться на землю. Мешки под глазами, которые казалось стали больше чем обычно, были подтверждением тому, что ночь отведена для сна, а не для починки магических шкафов. Каким образом Малфой проводит ночь за ночью в этой секретной каморке и остаётся в жизнеспособном состоянии — было загадкой. Теперь она, пожалуй, могла спокойно объяснить его постоянные тёмные круги под глазами, агрессивность и вечно недовольное лицо. То, сколько времени он тратил на попытки починить этот шкаф, удивляло. Альциона подумала, что скорее всего начала бы искать другой выход вместо бесчисленных попыток, но Малфой был очень настойчив. Весь школьный день они делали вид будто и вовсе не виделись той ночью, но оба понимали, что такая же ночь наступит, и возможно очень скоро. На самом деле, даже несмотря на безоговорочную честность с собой, Альциона не решалась признаться, что с расслабленным и спокойным Малфоем комфортно проводить время. Она оторвалась от своего рисунка и повернула голову на знакомый голос. Недалеко от подоконника, на котором она сидела, стоял Поттер и пытался сквозь толпу учеников незаметно позвать её. «Салазар, неужели нельзя было придумать что-нибудь поумнее…» — подумала она и сдержала себя от закатывания глаз. Альциона сложила блокнот и карандаш в сумку и спрыгнула с подоконника. Гарри убедился, что девушка поняла его намёк и, отвернувшись, стал пробираться через толпу. Альциона огибала учеников с трудом, но успела догнать его на повороте. — В следующий раз можешь просто прислать мне записку. — поправляя съехавшую с плеча сумку, сказала она. — А… Да, прости, я об этом не подумал, — он по привычке почесал затылок, немного замялся, но решил уточнить. — Ты уверена, что это хорошая идея? Нас могут заметить. Альциона ничего не ответила. Она тоже уже успела перед их встречей прокрутить все неблагополучные исходы в голове. Он привёл её в знакомый коридор. Она здесь часто бывала, когда хотелось побыть одной, покурить и просто порисовать в тишине. — Это место тебе знакомо? — он заметил её беглый взгляд. — Да, я часто прихожу сюда на переменах. Альциона устроилась в нише стены, в то время как Поттер предпочёл остаться стоять на земле. — Почему ты согласился? — она вопросительно посмотрела на него. — Я бы не согласился, если бы ты не убедила меня в этом. — прямо ответил Гарри. — То есть, ты просто взял и доверился мне? А как же инстинкты самосоханения? — не унималась девушка. — Ты хочешь, чтобы я передумал? Она замолчала. — Луна много говорила о тебе. Ты ей очень нравишься, — признался он. — Она никогда не ошибается в людях, поэтому я доверился её выбору. Лестрейндж смущённо улыбнулась. Она давно не разговаривала с Лавгуд, а та, как оказалось, не забывала её и рассказывала о ней хорошие вещи. — Я тоже её люблю. — ответила она. На серьёзном лице Поттера наконец-то появилась улыбка; наверное именно в этот момент между ними протянулась единственная тонкая нить доверия. Он всё-таки решился сесть рядом с ней. Она достала свои записи о крестражах и отдала их Гарри. Альционе пришлось заранее переписать всё на листок пергамента, потому что свой блокнот с записями она не доверила бы никому. — Расскажи мне, почему ты так интересуешься этой темой. — попросила девушка, дождавшись, пока Гарри дочитает до конца. Поттер выглядел очень взбудораженно: его глаза бегали по написанным строчкам снова и снова. Он наконец-то оторвался от листа. — Я… — ему пришлось прочистить горло. — У нас с Дамблдором общее расследование. — По поводу крестражей? — Да. — Поттер, зачем директору школы поручать своему ученику расследование того, чего нет в школьных книгах по тёмной магии? — она основательно решила выяснить у него всю правду. — Это как минимум странно, не говоря уже об опасности. И я не думаю, что такой волшебник как Дамблдор может не знать о крестражах. Он что-то тебе не договаривает. — Во-первых, я доверяю Дамблдору. Во-вторых, я обязан держать всё в секрете. Я даже своим друзьям не имею права рассказывать об этом, понимаешь? — И точно так же я не могу никому рассказать, что имею с тобой общее дело, — она сложила руки перед собой. — И соответственно не могу рассказать то, что ты мне скажешь. Поттер недоверчиво рассматривал её лицо, но затем уклончиво ответил: — На самом деле мне и самому мало что известно. Я лишь знаю, что крестражи как-то связаны с Волан-де-Мортом. Мы с Дамблдором пытаемся выяснить его причастность к ним. — он бегло глянул на Альциону, пытаясь проанализировать её реакцию, но её лицо было нечитаемым. — Ты что-нибудь знаешь об этом? Альциона ещё давно догадалась, что крестражи создал Тёмный Лорд — когда переписывала всё вычитанное из книг родной библиотеки. Додуматься ей помог подслушанный обрывок разговора Беллы и Волан-де-Морта. Но каким образом она могла рассказать об этом Поттеру? Наврядли он стал бы ей больше доверять, если она рассказала бы ему о своих каникулах в Малфой-мэноре. Альциона обещала дать ему информацию о крестражах и она это сделала. Уговора на то, что она расскажет ему всё, что знает, не было. — Я знаю только то, что написано на пергаменте. Ни больше ни меньше. Он поверил. — Когда я что-нибудь выясню, я сообщу тебе. И если ты что-нибудь узнаешь, то прошу тебя, свяжись со мной. Это действительно очень важно. — Поттер серьёзно смотрел ей в глаза, пытаясь взглядом донести всю важность происходящего. Будто она и сама этого не понимала. — Иногда ответы находятся у нас под носом, просто мы их не замечаем, — неоднозначно произнесла она и спрыгнула с ниши, прихватив свою сумку и, убедившись что Поттер прочитал листок до конца, сожгла пергамент с информацией. — Я поняла тебя, Избранный. Альциона подмигнула ему и пошла по коридору, оставляя озадаченного мальчика одного. Она очень надеялась, что он подумает над её словами. Её догадка подтвердилась — Тёмный Лорд был напрямую связан с крестражами. Теперь осталось дождаться, пока Дамблдор сам расскажет Поттеру правду. Альциона была полностью уверена, что старик всё знает, только почему-то не говорит об этом своему юному приспешнику.

***

— Разве это не одно и то же? — Пэнси указала на два названия в конспекте Блейза. — Нет, чудо. Я тебе буквально три минуты назад объяснил разницу. — покачал головой мулат. Лестрейндж не могла сдерживать улыбки, искоса поглядывая на однокурсников. Если домашние задания были сложными, то она всегда делала их в одиночестве. Однако сегодня она успела сделать большинство во время перемен, поэтому сейчас наслаждалась приятной картиной подруги и её парня, которые совместными усилиями разбирались в теме по травологии. — Можешь повторить, пожалуйста? — она подняла на него виноватый взгляд. — Я могу повторять до конца этого вечера, если ты будешь продолжать меня мотивировать. Пэнси хлопнула его по ноге, но затем хитро улыбнулась и оставила на его губах лёгкий поцелуй. Забини всегда прикрывал глаза, когда она так делала. — Что ж, давай заново. — оставшись довольным, он придвинул её ближе к себе и начал заново объяснять ей разницу между двумя растениями. Альциона снова улыбнулась, слегка качая головой, и в который раз удивилась, насколько гармоничные отношения у этих двух. Раньше она даже представить себе не могла настолько крепкой и дружной пары. Её родители никогда себя так не вели друг с другом. Прекрасный вид перегородил протягивающий ей руку силуэт в тёмно-синих пижамных штанах и чёрной толстовке; по различным перстням на пальцах она безошибочно могла определить личность парня. — Хочешь пригласить меня куда-то? — приподняв голову, шутливо спросила девушка. — Тебя — только под венец. — Тео, дождавшись её руки, помог ей встать с кресла и повёл на выход из гостиной. Оказавшись в коридоре, она пожалела, что оставила свою мантию в спальне. С приближением весны в подземельях становилось теплее, но не настолько, чтобы ходить в хлопковой рубашке. Он молча шёл по коридорам, пока они не дошли до того самого тупика с небольшим окном в стене. Нотт ловко запрыгнул на каменный подоконник и, пошарив рукой в кармане толстовки, достал палочку, какой-то непонятный вязанный лоскуток и пачку. Альционе оставалось лишь молча наблюдать за его действиями: он взял лоскуток, дотронулся до него палочкой и в ту же секунду у него в руке оказался школьный свитер с эмблемой Слизерина. — Руки вверх, миледи. — скомандовал Тео, держа свитер над её головой. Лестрейндж усмехнулась, но всё-таки подняла руки вверх. Парень надел на неё свой свитер и помог ей устроиться рядом с ним; уже по привычке достал две сигареты. Альциона не знала, хотел ли Тео посидеть с ней в тишине либо же он что-то задумал, но в любом случае ей нравилось проводить с ним время. Они молча курили, наблюдая за вечерним изображением Чёрного озера в окне. — Я так рад за них, — его лицо было расслаблено, голова покоилась на стене. — Таких пар ведь немного. Она печально усмехнулась и выпустила табачный дым. — Я понятия не имела, что такое существует в реальной жизни, пока не познакомилась с ними, — она подняла взгляд на него. — Знаешь, в книжках, которые я читала в детстве, чаще всего так и было, а в реальности я никогда не видела такой любви. Поэтому мне всегда казалось, что так бывает только в сказках. Он тоже невесело улыбнулся и кивнул головой. — Я тебя прекрасно понимаю. Даже не могу решить, у кого из нас ситуация хуже. — В каком смысле? — Ну смотри, у меня есть и всегда был отец. Я не видел, как должна выглядеть настоящая пара. У тебя есть оба родителя, но я сильно сомневаюсь, что они могли показать тебе пример любви. Альциона молча рассматривала черты его лица: большие карие глаза, тёмные густые брови и точно такие же ресницы, нос с горбинкой. Не было тёмных кругов под глазами. Либо он действительно высыпался, либо умело маскировал чарами. — Можно я спрошу про твою маму? — осторожно поинтересовалась она. Теодор тоже не сводил с неё глаз, обдумывая своё решение. Он всегда отказывался от любых расспросов про его мать, да и вообще про семью. — Её звали Кристина. Она умерла от тяжёлого заболевания лёгких, когда мне было пять. Я… я плохо помню её. Последние полтора года её жизни она провела в больнице и… — Тео чувствовал, насколько трудно становиться выговаривать слова, — Нам с отцом было запрещено входить к ней во избежание заражения. Помню только, как мы подходили к окну палатной двери, отец поднимал меня на руки, и мы махали ей через стекло. Она всегда нам улыбалась и махала в ответ, даже если ей было очень трудно, — он сделал вид, что почесал глаз, но Альциона видела, что это была слеза. — В общем, по итогу, я остался с отцом. Она молчала, совершенно потеряв дар речи. У неё даже в мыслях не было, что у Теодора прошло детство без матери. — А отец тебя любил? — хрипло спросила она. — Отец? Он задумался. — Наверное да. Смерть матери изменила его… сильно. Ему действительно было очень тяжело перенести это. Он закрылся в себе и стал каким-то… пустым, скорее всего. Он не являлся примерным отцом, но ради меня он очень старался быть похожим на него. — Я видела твоего отца. На собрании. Он, знаешь, выглядел не очень. Мне показалось, что ему было крайне некомфортно находиться там. От него очень пахло перегаром. — Альциона заметила эту почти незаметную реакцию: он прислушался к словам об отце, хоть и делал вид, что ему всё равно. Она подозревала, что сам Тео не особо общается с Тиберием Ноттом. Его сова приносила письма крайне редко, и Тео, при виде летящей к нему птицы, почему-то сразу становился поникшим, даже не прочитав содержание. — Да, он начал пить после смерти мамы. Я, ещё когда был маленьким, пытался заставить его перестать это делать, но понял, что это бесполезно, — он горько усмехнулся и достал вторую сигарету. — А теперь, как видишь, сам пошёл по стопам отца. — Ты не Пожиратель. — напомнила ему девушка. — О да, с этим мне повезло, — пробубнил Нотт, поджигая сигарету кончиком палочки. — Он никогда не заставлял меня вступать в эту секту. Я уверен, отец и сам уже потерял веру в своего проклятого хозяина. Лестрейндж закивала в подтверждение его слов. Всё-таки их истории были чем-то похожи.