Скандал

— Блять… — бросает оставшиеся фишки на игровой стол и громко встаёт со стула дорогого казино где-то в Киеве. Водитель покорно ждёт на парковке с чёрного входа, Балан даёт команду ехать домой и мерседес разрезает дороги ночного города. Машина припарковывается около большого загородного дома. Дан купил его, когда дочь только родилась, они с Кароль мечтали именно о таком доме. Дан предоставил ей право заниматься дизайном дома и обустроить сад. Розы были её слабостью. Входит, громко закрыв за собой дверь, с трудом поднимается наверх и проходит прямо по коридору. В темноте нащупывает ручку двери кабинета и проходит зацепив какую-то хрень со стола, которая громко падает и раздаётся эхом по комнате. Кароль идёт на звук разбитого стекла с дрожью по всему телу. Она давно привыкла к пьяным выходкам мужа, но каждый раз боится, боится даже не за себя, боится за дочь… Эля была долгожданным ребёнком. Её очень любила вся семья, Папина принцесса. Девочке уже 5, малышка с каждым днем становится все больше и больше похожа на родителей. Маленькая копия, которая мечтает стать артиской. Банально… Тина всегда знала, что Дан не обидит дочь, она была уверена в нем.наверное. — Дан… — охрипшим голосом глаголит блондинка, пытаясь прокашлятся, для большей уверенности. — Ты опять играешь? Дан, прошу… — Закрой рот — пытается открыть зловещую железку с кодовым замком. — Сменила код? Молодец… — усмешка поселяется на лице молдованина — Какой код? — Дан, ну пожалуйста, остановись. — жалобно просит Кароль срываясь на крик. — Какой код, Тина?! — кричит громко и злобно. — Я не дам тебе деньги, хватит, прошу. Остановись! Подумай о дочери! — падает чуть ли не на колени и молится. Молитва всегда помогала ей, помогала не сдаваться, бороться, любить, продолжать любить, несмотря ни на что… — Тина! Какой код? — ударяет по столу и все летит вдребезги на паркет. — Нет, Балан! Нет. — заливается слезами и в истерике вторит одну и ту же фразу. Щека тут же становится темно бордового цвета от сильного удара. Он никогда не бил её. Что случилось сейчас? — Открой сейф! — прижимает её к стене и властная рука обвивает тонкую шею. — Код?— в глазах разгорается огонь. Всё ярче и ярче. — Дата рождения Эли — здавлено хрипит, поднимаясь на носочки. Отпустил… — Папочка… — Эличка, детка иди к себе — обнимает дочь и целует в темноволосую макушку. Как он. С несколькими пачками денег выходит из комнаты попутно целуя дочь и направляется к выходу. — Дан! — с ребёнком на руках следует за ним — Пожалуйста… — Уложи дочь спать! — хлопает дверью и уезжает в уже хорошо знакомое место для Кароль. — Да будь оно все проклято!

***

— Тина, Господи — встревоженная Светлана, поиехавшая проведать внучку с ужасом наблюдает за тем, как Кароль пьёт очередную порция успокоительных. — Мам? А ты что здесь… — растеряная женщина не знала куда себя деть.— Привет. — Привет. Тин, что случилось? Ты видела вообще себя? Дан опять пьёт? — Играет. — не в силах сдерживать в себе выдаёт все, как на ладони. — Моя девочка — обнимает хрупкую блондинку и наделяет всем теплом и любовью что имеет внутри. Возвращает к жизни. Плохо получается… — Давай я позвоню Анне Андреевне, съездем, прокапаем витаминов, отдохнешь, придёшь в себя. — Нет, нет. В больницу я не поеду, мне с Элей ещё поделку в сад делать. — Какую поделку, Тина? Она её и с дедушкой сделает. Сейчас я позвоню он заберёт внучку в нам, а мы пока здоровье поправим. Стоило женщине отпустить блондинку как она тут же поползла вниз, по барной стойке. — Тина… Держись дорогая. Господи, до чего он тебя довёл?

***

Белые стены насквозь пропитаны ядким запахом больницы. Кароль не переносит нахождение в таких заведениях. Слишком тяжело это даётся… Анна Андреевна ставит капельницу и предупреждает маму Тины о плачебном состоянии дочери. — Света, ну это совсем ненормально. Одними капельницами здесь не поможешь. У неё сильнейший нервный срыв. Это может очень плохо закончится. — Аня, спасай её, молю. Я не могу её потерять… — Сделаем что сможем, ничего не обещаю. Держись. Слезы катятся без остановки и в голове засела одна фраза «Что ты с ней сделал?» Кароль проводит в больнице уже четвёртый день, а состояние и не собирается нормализоватся. Она нервничает, переживает. Ей больно , морально больно, очень. — Мам, позвони Дану, где он? А Эля? — женщина то дело и просит, позвонить хоть кому-нибудь — Эля с дедушкой. Они сделали вместе семью ёжиков из шишек и их работа выиграла на конкурсе в садике. — Светлана Андреевна дарит лучезарную улыбку и взяв руки дочери в свои наполняет их теплом. Материнским теплом. — Позвони ему пожалуйста. Прошу… — Тиночка, дорогая, может не стоит? Он после того, как узнал, что ты в больнице ещё больше запил. Может… стоит задуматься о дальнейшей жизни без этого кошмара? — Мама… — Я позвоню, но ничего не обещаю. — Спасибо, тебе…

А может действительно, стоит оставить это кошмар? И… Нет, даже не думай об этом, у тебя дочь, муж… Любят тебя и ты любишь и, он любит, ты уверенна в этом, а может и нет. Ты уже ни в чем не уверена.

«Жизнь может быть адом. Но она может быть и другой, когда есть возможность говорить о вещах, которые вызывают боль, и иметь смелость быть самим собой» Проходит в ванную комнату смотрит на своё измученое отражение в зеркале и проговаривает несколько раз «Хватит» Резкий удар по зеркалу и осколки вдребезги разлетаются по больничной плитке. — Могла бы и тише — говорит сама себе и пишет в блокноте всего пару слов " Любила, несмотря ни на что…» Холодное стекло обжигает хрупкую кожу и красные дорожки аккуратно стекают по белым простыням… Любила… Будет любить всегда… но по другому…

***

— Таня — проходит в палату и сразу же замечает яркое красное пятно на белоснежных простынях — Танечка, девочка моя. Что же ты ты наделала… Врача! — кричит изо всех сил и падает на колени перед ней. Молится, так как никогда, жаль, что зря. Убил её, сам же убил её… — Врача!!! — Целует закровавленые ручки и слезы текут сами по себе. — Танечка… прости, милая, прошу, прости… Господи, забери меня, не её, прошу. Слишком глубокая рана Забывать друг друга пора нам Пропадает в миллионах навек, когда-то Самый дорогой человек… Я не принимаю никого из того, что чувствую сейчас Проводив тебя в последний раз Я слышу твое сердце по ночам. Тобой пропитан каждый сантиметр. Я нахожу тебя во всех вещах. Я тебя никем не заменю, Внутри меня как будто гаснет свет Срываюсь и опять тебе звоню. Ты молчишь… Я больше тебе никто Ты больше мне ничего не простишь…