Подарок

Вино лилось рекой. Лучшее из лучших. Рисовое, сливовое, абрикосовое — какое только можно пожелать, какое только существовало во всех трех мирах. Конечно же, как еще могло быть на дне рождения Цинсюаня. Обеденный зал Дворца Вод и Ветров был заполнен до отказа. Боги и их помощники расположились за низкими столиками, разговаривая и уплетая самые разные яства — дорогие, изысканные блюда, других здесь не подавали. И вино, вино, вино. Конечно же, ведь Цинсюань так популярен на Небесах. Хэ Сюаню хотелось скривиться и убраться подальше отсюда. К сожалению, он не мог. Ведь «Мин-сюн, ты же мой лучший друг, ты должен быть здесь, непременно должен!» и так далее. Проще было буркнуть нечто схожее согласию, устроиться за столом в углу и поесть. Хотя бы поесть. Ведь «Это же мой день рождения, ты не можешь просто так уйти на задание, все подождет, а потом я помогу тебе, мы пойдем вместе, обязательно, обещай мне!» Так и хотелось холодно процедить в ответ: «Это и мой день рождения тоже, глупец». А потом преподнести подарок не в виде очередной безделушки, которая почему-то вызвала восторг у Цинсюаня, хотя остальные наверняка подарили десятки таких же, а в виде головы его брата, сотворившего столь много непростительного. — Потом, — шепнул он сам себе, придвигая тарелку с запеченной в травах свининой ближе. — Еще немного. — Мин-сюююн, чего ты там бормочешь? — Цинсюань бесцеремонно плюхнулся прямо на пол напротив его столика — неужели уже настолько пьян? — и начал обмахиваться веером, надув губы. — Я же говорил тебе, что ты должен сидеть вместе со мной, вон та-а-ам, — он показал на дальнюю часть комнаты, где торжественно восседали самые влиятельные из приглашенных. Острый, как лезвие ножа или тонкий слой льда, взгляд Ши Уду на мгновение скользнул в их сторону, не укрывшись от внимания Хэ Сюаня. — Здесь удобнее, — буркнул он. Подальше от напускного величия и фальшивых комплиментов. Подальше от всего и всех. — Я не согласен с этим, — Цинсюань качнул головой — в волосах у него, как Хэ Сюань успел заметить, уже изящно устроился золотой с черным гребень, который он подарил ему — несмотря на то, что цвет украшения явно не сочетался с оттенками его одежд. — Ну да ладно. Можно, я одолжу тебя у еды на некоторое время? — Ты пьян. Зачем я тебе нужен? Иди, развлекайся со своими друзьями. «То есть с тем сбродом, который ты таковыми считаешь», — пожалуй, единственным, в чем Хэ Сюань соглашался с Ши Уду, было то, что оба считали так называемых друзей Цинсюаня попросту бесполезными лицемерами, пользующимися в своих целях влиянием Повелителей Вод и Ветров. Правда, для Ши Уду под это же определение попадал и сам Хэ Сюань. Что, впрочем, было довольно-таки забавно. — Но я хочу Мин-сюна, — когда Цинсюань упрямился, он становился упертее осла, что есть, то есть. К сожалению, если бы Хэ Сюань начал отказываться, это привлекло бы излишнее внимание, а ему не хотелось этого — уж точно не сегодня. Как-никак, ведь это был его день рождения. — Куда ты опять меня тащишь? — безнадежно спросил он, следуя за Цинсюанем прочь из Дворца, вдоль главной улицы небесной столицы. — Увидишь, — странно, но, кажется, тот блеск в его глазах, что Хэ Сюань изначально принял за пьяный, на самом деле был просто искрами озорства? Что за… Ожидаемо, Цинсюань привел его к ступеням, ведущим в мир смертных. Хэ Сюань вопросительно взглянул на него. На самом деле быть Мин И оказалось легко в смысле общения. Просто… не общайся. Односложные фразы и мрачный вид могли отогнать любого — так и было, — кроме этого балабола, разумеется. Который каким-то загадочным и таинственным образом умел разгадывать его взгляды и жесты, и Хэ Сюань не мог понять, бесит ли его это, или же, наоборот, внезапно нравится, что хоть кто-то понимает его хотя бы немного. — Закрой глаза. Пожалуй, любого другого Хэ Сюань не послушал бы никогда и ни за что. И тут-то не хотелось. Но… «Сегодня и мой день рождения тоже. А эта ветреная креветка не способна обидеть и муху». — Ненадолго, — процедил он сквозь зубы, упорно отказываясь замечать солнечную улыбку Цинсюаня. Разумеется, стоило смежить веки, его сграбастали за руку и потащили со ступеней. Куда-то. Хэ Сюань различал лишь пронзительную чистую свежесть воздуха на высоте (горы?) и влажность на волосах и ресницах (где?..). И еще красное тепло и свет на внутренней стороне век. Солнце. — Ну? — Еще немного. Почти. Хэ Сюань промолчал. Чего они ждут? Ведь пришли уже. Впрочем, прежде чем он успел впасть в раздражение… — Можно открывать! Хэ Сюань открыл глаза. И замер, увидев открывшееся перед ним зрелище. Они стояли на одном из низких облаков. Оно было окрашено в розово-оранжевый цвет, как и остальные облака, выше них, на темно-голубом, уже почти по-ночному синем небе. «Вот откуда влажность». А впереди внизу простиралось поле, обрамленное огнями какого-то поселения. Похоже, Цинсюань специально подождал момента, когда солнце еще будет видно — по крайней мере, здесь, на облаке, — а внизу уже зажгут фонари. Ветер играл кронами деревьев и травой на поле, создавая иллюзию того, что трава — это море, наполненное крохотными, почти невидимыми с такой высоты огнями светлячков. — Там, где земля встречается с ветром, — вдруг тихо и серьезно произнес Цинсюань, заставив Хэ Сюаня повернуться к нему и вглядеться в его лицо. — Что думаешь об этом? «Зачем?» — Приемлемо. — Приемлемо?! Мин-сюн! Я привел тебя на одно из своих любимейших мест, чтобы показать тебе это великолепие, а ты… «Зачем ты делаешь это? Это прекрасно, но зачем это мне?» — …вообще, ты сегодня грустный и сам не свой, и поэтому я захотел сделать тебе подарок! Да, на свой день рождения, потому что я такой замечательный и потрясающий, так что цени меня! — …с ума сошел? — Мин-сюн! «Я хочу тебя ненавидеть. Я должен тебя ненавидеть. Разве не слишком поздно что-либо делать и менять? Ведь все уже случилось, ведь я уже мертв, ведь ты уже забрал у меня все, что было — должно было быть — моим». — Дурак. — Э? «Почему ты не просто глупый пьяница?! Почему ты должен быть таким… делать такое… Почему…» — Мне понравилось. — Мин-сюн… «Я должен тебя ненавидеть». — Я рад. Мне хотелось, чтобы ты улыбнулся. — Совсем дурак. — А-ха-ха-ха!.. «…так почему же ты заставляешь меня любить себя?»