спасай меня

печальные люди слонялись в округе, пустые глаза открывали нам правду

на огромном университетском стадионе есть место под трибунами, где тебя хорошо скрывают железные прутья, и красно-жёлтые сиденья. впрочем, любимое место для прогульщиков, наркоманов и влюблённых парочек. сегодня чейз не относится ни к кому из них. просто плакать здесь очень хорошо. поджимает острые коленки к груди, утыкается в них носом и позволяет слезам впитываться в бордовые клетчатые штаны. свисток тренера на поле и возмущенные крики футболистов перекрывают протяжные всхлипы мальчика, что очень ему на руку. по ощущениям - точно грудную клетку разрывают, но чейзу нравится даже. чуть лучше, чем абсолютное ни-че-го. чёрные волосы, с бирюзовыми кончиками, прикрывают глаза от солнечных лучей и реального мира. болезненные картинки прошлого сменяются в голове, делают больно, мальчик фалангу среднего пальца закусывает, лишь бы на вой не сорваться. — эй, ты в порядке? так быть не должно. чейз мысленно сжимается изнутри, понять пытается, как выкрутиться. — хадсон? блять. делать нечего и юноша гордо вскидывает голову, будто не он только что собственными слезами давился. в солнечных бликах, что через железные прутья пробиваются, на него смотрит встревоженно пара серых глазок. а такие же пепельные волосы вьются чуть ниже ушей, заставляют вспоминать этого человека, ведь сидят вместе в забитых аудиториях. — чего тебе, хосслер? — я ноен. юбэнкс, - сжимает бледно-розовые губы обиженно. всего на секунду. чейзу похуй. ему нет дела до своих одногруппников. — повторяю свой вопрос, юбэнкс. — я тоже всегда здесь плачу, если тебе станет от этого легче, - ноен слабо улыбается, пытается поддержать. хадсон готов поклясться, что это самая разбитая улыбка, которую он видел. замечает тёмные круги под глазами и впалые скулы. совсем не по-здоровому. — я не плакал. это аллергия, - брюнет спину выпрямляет, закидывает ногу на ногу и смотрит с вызовом. — да брось. плакать - нормально, я всё понимаю. чейзу плохо становится от этих милых слов и этого блядского потухшего блеска в серых глазах. словно в зеркало смотрит. — я не нуждаюсь в консультации психолога, - хадсон одним движением забрасывает в шоппер пачку сигарет с зажигалкой и с места подрывается. проходит мимо ноена, нарочно грубо толкает его плечо, и срывается на бег. хочется поскорее домой добраться. хочется, чтоб вернулось назад абсолютное ничего.

в пустых супермаркетах ночью и пьяными, в поисках только пленящего счастья

— я так люблю тебя, ави, малышка. — ты это говоришь только потому что напился, - хрупкая девочка в кигируми-панде смеётся громко, сидит на перевёрнутой тележке. — не правда. ты сама знаешь, что люблю. любит ведь. в этом мире, что сгнил давно по меркам чейза, он способен испытывать чувства к малому. красивая музыка, дневной сон, пицца с ананасами, алкоголь вперемешку с антидепрессантами и лучшая подружка - грегг авани. — зачем мы так живём, как думаешь? - девушка прищуривает один глаз, ведь вывеска супермаркета расплывается. на её сердце нет таких глубоких шрамов, как у хадсона, но подруга никогда его не бросит. несмотря на частые ночные приключения, что могут стоить им жизни и все срывы-загоны её лучшего друга-соседа. грегг знает - она смогла подойти ближе, чем кто-либо и теперь их судьбы связаны надолго. — чтобы весело было? - чейз не совсем уверен, кому задаёт этот вопрос, но думать не хочется. аккуратно берет ладошку девушки. — идём. они бегут через пустую парковку ко входу в магазин, спотыкаются, ведь оба пьяны. — что ты хочешь? - авани смотрит по сторонам, но замечает лишь парочку людей, и спящего кассира. — йогурт. — чего-о? - брюнетка тормозит у стеллажей с консервами и врезается в спину хадсона. — о здоровье решил позаботиться? — ты когда-нибудь думала о том, что люди, тусующиеся по ночам в супермаркетах: либо очень счастливы, либо одиноки до пизды? мальчик игнорирует вопросы подруги, и хватает с холодильника первый попавшийся йогурт с кусочками персика. — а мы? кассир спит на собственных сложенных руках и струйку слюны пускает. чейз аккуратно берёт пачку ментоловых мальборо за его спиной и сладкую жвачку. выходит с девочкой на свежий прохладный воздух и потягивается. — мы не одиноки, ведь мы есть друг у друга, глупышка. домой они возвращаются всё с той же тележкой, которую мальчик присвоил себе, ведь их жилье больше похоже на арт-музей с кучей рандомного барахла. рассвет переливается на бирюзовых кончиках хадсоновских волос. авани уснула и он заливает водку в йогурт, потому что сейчас не получит пизды, улыбается довольно и везёт подругу домой по крутым склонам. сегодняшним утром всё на своих местах и в его голове покой от демонов, а это самое важное.

я не был никогда счастливым, это знаешь но стабильность - это здорово остальное неважно