спасай меня

октябрь заканчивается. а чейз так и не вспоминает ноена. спустя месяц они начинают спать порознь, потому что хадсону всё сложнее, закрывается в себе и мрачнеет с каждым днём. не позволяет к себе прикасаться. ему снова снятся кошмары, но юбэнкс просто не может зайти в комнату и поддержать, ведь только испугает мальчика, а щеколда закрыта. юбэнкс, в принципе, ничего больше не может. он пытался так сильно. показывал чейзу фото и видео, водил в библиотеку и бассейн. рассказывал кучу историй. ничего. авани приезжает каждых два дня, чтобы друзей подбодрить, но хадсон отворачивается даже от неё. его личность рушится, а ноен смотрит на это и умирает изнутри.

мне так хочется кричать о том, чего больше нет

– ноен? чейз робко присаживается рядом на диван в гостиной, а сероглазый дергается и спину выравнивает, потому что его мальчик впервые сам проявил инициативу в разговоре. – да? – я не хочу быть невежливым, но... – брюнет запинается, пальцы заламывает. – тебе лучше переехать к авани с беллой. вы достаточно близки, как я понял. очень плохо. хочется, как в детстве - спрятаться под одеяло, и надеяться, что это просто плохой сон. чейз продолжает: – я вижу, что делаю тебе больно. мне этого не нужно, ты кажешься хорошим. даже слишком. то самое ужасное чувство, будто мир вокруг замирает. – я не могу, солнышко. не могу тебя оставить. – почему? - так наивно, ведь он правда не понимает. – мы много раз спасали друг друга. я просто должен быть рядом, я обещал тебе. – но я не прошу, чтобы меня спасали. мне это не нужно. юбэнкс не выдерживает и смеётся истерически. всё, через что они прошли, чтобы снова вернуться к истокам. проклинает жизнь, проклинает себя, ведь чувствует вину. всё разрушено. плачет. хадсон неуверенно его к себе прижимает, по спине хлопает. – я думаю, мы были красивой парой. это больше не тот человек. ноен хватается за края его худи, вдыхает запах полевых цветов, а осознание разбивает сердце на куски. – очень, чейз, очень. всё кончено.

а я тонущий в иле молча смотрел вокруг я просто хотел чтоб меня любили

если теряешь свою родственную половинку - умираешь? ноен уверен, что да. ведь он большее ничего не способен чувствовать, кроме дикой тоски и пустоты. авани и белла кормят его через силу, на улицу вытаскивают, кладут спать между собой, лишь бы мальчик не страдал от одиночества. но этого мало. ему ничего не помогает. ноябрь подходит к концу, зима на носу, а память чейза не вернулась. юбэнкс перестаёт верить. не ходит в университет, ведь там нет любимых бирюзовых кудрей и какой тогда смысл? когда улицы засыпает крупными снежинками, сероглазый просыпается один. слышит приглушённые голоса девочек из кухни, на кровати ворочается. он думает о том, что весной у них с хадсоном мог бы быть год. предательские слезы снова сушат кожу, мальчик за телефон хватается. листает галерею, а все момент из жизни, как цветные картинки перед глазами пробегают. видео, где хадсон ест мороженное, улыбается хитро и тычет им в нос ноена. фото, на которых брюнет с ави пытаются лайта покупать. скриншоты, где его мальчик говорит, что они со всем справятся. юбэнкс вновь срывается. печатает сообщения судорожно, всхлипывает, а в горле ком болезненный. ноен ты в порядке? ноен боже, чейз, как же мне тебя не хватает ноен я готов отдать всё, лишь бы ты снова протянул мне свой мизинец или сказал, что любишь ноен прости сероглазый удаляет эти сообщения буквально через пару секунд. как и всегда. ведь месяц назад, в ответ на подобное было лишь стальное: прочитано. лежать в одиночестве больше не может, обувает мягкие тапочки-единороги и к подругам идёт, но приходится замереть в коридоре, когда слышит диалог. – почему мы не можем просто положить его в клинику? вдруг это поможет? - у авани голос хриплый, девочка сидит на коленях у беллы и качается со стороны в сторону, чтобы успокоиться. – детка, прошло достаточно времени. чейз вряд ли уже вспомнит, а так мы лишь создадим ему дополнительный стресс. ноен рыданиями заходится в миллионный раз, кусает палец, чтобы всхлипы заглушить. – это не честно! - брюнетка тоже всхлипывает. – блять, мне так больно за них. – и ты пыталась помочь, ав, - белла отвечает ласково-грустно. – ты сделала многое. но это всё. мальчик не хочет больше слушать, тяжело. давится слезами, возвращается в холодную кровать и подушку зажимает только чтобы страх внутри заглушить. он не может отпустить, его сердце полностью принадлежит человеку, который даже не помнит этого.

знаешь, когда ты один я держусь бесконечно за твою душу

чейз гуляет по зданию университета, безразлично разглядывает высокие колоны. почему-то именно здесь ему проще всего. дома плохо, словно какие-то эмоции-чувства пытаются пробиться в душу мальчика. но у них не выходит. хадсон честно пытался вспомнить, ведь серые глаза и боль в них из головы не выходят. но это добавляет ещё больше страданий, а брюнет наполнен ими сполна. подкуривает сигарету, не беспокоится, что получит от охраны, ведь поблизости никого. он знает, что перестал жить. просто существует. бессмысленно и пусто. ломается из-за кошмаров и каких-то старых тревог, что никак вспомнить не может. за большими панорамными окнами переливы бордово-лилового заката. чейз, вроде бы знает, что это значит. завтра будет холодно. засматривается, наблюдает за маленькими снежинками. докуривает, а сзади легкий шорох слышится. – хосслер? хадсон смутно помнит его имя. а мальчик расстояние преодолевает в пару шагов и в глаза заглядывает внимательно. – это тебе за то, что лишил меня самой удобной марионетки. – что ты несёшь, придурок..? чейз не успевает среагировать. хосслер заносит руку и вставляет ему нож по самую рукоятку, прямо под грудью. брюнет лишь всхлипывает, пока парень скрывается в темноте корпуса. на фиолетовом свитере стремительно растёт пятно, такое же бордовое, как закат за окном. это свитер подаренный ноеном. хадсон вдруг резко понимает. сползает по стенке, за рану держится. – ноен? ноен, я всё вспомнил, - по нижней губе струйка крови течёт, но чейз улыбается счастливо, как никогда. – я тебя помню, малыш. а в квартире у беллы, юбэнкс подскакивает с дивана и кричит протяжно, чем пугает девочек до мурашек. – чейз! нет, чейз! авани спешит к побледневшему мальчику, что рукой за грудь держится. – ноен, что происходит? у сероглазого истерика. он снова чувствует. – чейз...

только не умирай выбор был, но мы не умели выбирать