Вальпургиевы оруженосцы

К отбою они опоздали. Не потому, что девочки не хотели уходить — хотя Гвен явно не отказалась бы не возвращаться в школу и остаться с родителями в пещере, — а потому, что Эйлин при аппарации умудрилась промахнуться мимо школьных ворот на добрую милю. — Дементорова мать!!! — взвыла она, глядя на огни замка вдалеке, пока Теодор пытался отдышаться после протаскивания через трубу. — Никогда такого не было! — Может, ты просто в паре никогда не аппарировала? — просипела Гвен. — А уж тем более в тройке? Или просто промахнулась на радостях, мысленно попытался оправдать Эйлин Теодор, но получилось плохо: радость или не радость, но теперь им предстояла пробежка до школы и почти наверняка грозило взыскание. Впрочем, возможно им повезет, и они проберутся в свою гостиную, никого не встретив... Не повезло. На крыльце их ждали сердитая Макгонагалл и взбешенный Снейп, и Теодор с тоской подумал, что ближайшую неделю и он, и девочки будут проводить вечера за мытьем котлов или потрошением рогатых жаб. Как с учетом этого передать все необходимое группе в горах, он не представлял. — Наконец-то, молодые люди, — сухо произнесла Макгонагалл. — Быть может, у вас есть какое-то объяснение тому, что вы вернулись в школу не только позже установленного времени, но и позже времени, когда вам троим полагается быть в постелях? — Простите, мэм, — Теодор почтительно склонил голову, переводя гнев Макгонагалл на себя; Эйлин, насколько он знал, почти два года назад с треском провалила СОВ по трансфигурации, Гвен ударилась бы в молчанку, чем только усугубила ситуацию, а к нему Макгонагалл относилась неплохо. Можно сказать, на их курсе он был ее любимчиком, если бы у нее вообще были любимчики. — Мы... заблудились. — Заблудились, мистер Нотт, вот как? Неужели дорога из Хогсмида столь длинна и терниста, что трое старшекурсников не могут преодолеть ее вовремя? — Боюсь, это в некотором роде моя вина, Минерва, — вмешался Снейп. — Я попросил... этих троих сходить за кое-какими ингредиентами в рощу на том конце деревни. Но я, как и вы, думал, что они вернутся намного раньше. Эйлин залилась румянцем. — Простите, профессор, — пробормотала она. — Мы немного не уследили за временем. А потом я промахнулась с аппарацией, ну и... — она беспомощно махнула рукой в темноту позади себя. Макгонагалл внимательно посмотрела на нее, потом — на Теодора (он постарался изобразить раскаяние), с пару минут всматривалась в Гвен, а потом покачала головой. — Надеюсь, Северус, вы больше не будете давать студентам подобных... заданий, — неодобрительно сказала она. — После того, что недавно случилось, опасно бродить после заката, даже возле Хогвартса. — То, что недавно случилось, не причинит нам никакого вреда, — процедила Гвен. — Напрямую — нет, мисс Лестрейндж, — Макгонагалл посмотрела на нее поверх очков. — Но то, что может, скорее всего будет с этим связано... — она чуть повернула голову, словно вслушиваясь во что-то в боковом коридоре. — Полагаю, вашим студентам пора в постель, Северус. Спокойной ночи. Спокойной ночи, молодые люди. — Ну и напустила туману, прямо как Трелони, — пробормотала Эйлин, шагая следом за Снейпом в сторону подземелий. — Что это на нее нашло? Теодор не ответил, но был уверен, что видел, как в том коридоре, к которому прислушивалась Макгонагалл, мелькнула до омерзения знакомая пушистая розовая кофта. Он покосился на Гвен, и она на мгновение опустила ресницы — она тоже это видела. Снейп, в отличие от Макгонагалл, не собирался отпускать их так легко. Вместо гостиной он довел их до класса зельеварения, кивком велел зайти и запер дверь на два заклинания. — Профессор... — пискнула Эйлин, но Теодор дернул ее за рукав, заставляя замолкнуть. — Не надо, — шепнул он. — Только хуже сделаешь... — Верное замечание, мистер Нотт, — Снейп сел за преподавательский стол и уставился на них, как сова на мышей. — А сейчас я хочу слышать правду. Где вы были? Теодор оглянулся на девочек: Эйлин то краснела, то бледнела и нервно кусала губы, Гвен по-прежнему молчала, но ее явственно колотило — совсем как утром. Видимо, объясняться с деканом придется ему. — Мы были на дальних холмах, сэр, — вежливо ответил он. — Собирали корни черного паслена. — Вы ходили к самым пещерам? — Снейп откинулся на спину стула. — Да, сэр, — выдавила Эйлин. — Простите, сэр. Это я их туда повела. — Извиняться будете потом, мисс Прин... Трэверс, — Снейп побарабанил пальцами по столу. — Около пещер вы никого не встретили? Я слышал, сейчас там... небезопасно. Он знает, с пугающей ясностью понял Теодор. Снейп знал, кто именно прячется в горах... но почему ничего не делал? — Нет, сэр, никого. — Правда? — голос Снейпа стал пугающе вкрадчивым. Теодор уставился на свои ботинки — еще утром блестящие, а сейчас потерявшие всякий вид из-за грязи. Думать о ботинках, о домашнем задании, о пустом трепе Малфоя в спальне... не вспоминать пещеру... костер... Гвен, свернувшуюся клубочком рядом с матерью и — почему он это заметил только сейчас? — удивительно красивую в свете костра... Снейп с присвистом выдохнул и скривился. — Вы — трое... — он оборвал себя на полуслове и бессильно уронил голову на руки. — Вы хоть понимаете, что и кому пообещали?! — Я пообещала родителям, что сделаю все, чтобы не остаться сиротой, сэр, — тихо, но очень зло ответила Гвен. — Я пообещала отцу то же самое, — неловко добавила Эйлин. — Я пообещал девочкам, что помогу им, чем смогу, — Теодор не видел смысла это скрывать. — Раз уж так вышло. — Прекрасно, — саркастически бросил Снейп. — И как же вы, трое школьников, собираетесь выполнять свои обещания? Вероятно, вам не стоило их давать? — А что нам было делать?! — тут же вскинулась Гвен. — Пожать плечами и сделать вид, что ничего не слышали? Теодора как молнией ударило. Как они сразу не сообразили, он и Эйлин? Гвен со Снейпом не очень-то ладит, но они... — Профессор, а вы можете связаться с... вы понимаете, с кем? — осторожно спросил он. — Чтобы им прислали помощь? — Теоретически — могу, мистер Нотт, — Снейп переплел пальцы. — Но делать этого не буду. Эйлин уставилась на Снейпа так, будто впервые его видела. На Гвен Теодор не смотрел, но ему и не надо было смотреть, чтобы понимать — она в бешенстве. — Но почему? — только и смог выдавить он. — Вовсе не потому, мистер Нотт, о чем сейчас думает ваша подруга — к слову, мисс Лестрейндж, если я еще раз услышу от вас подобное, вслух или в мыслях, я применю к вам мылящее рот заклинание, — спокойно ответил Снейп. — А потому, что за мной тогда придет Альбус Дамблдор. Гвен распахнула глаза, на мгновение приоткрыла рот, будто желая что-то сказать... и тут же сникла. — Простите, профессор. Об этом я забыла. — Я заметил, — холодно кивнул ей Снейп. — Итак. Как вы все знаете, Темный Лорд направил меня сюда, чтобы я продолжал шпионить за Альбусом Дамблдором; мне в свое время удалось войти к нему в доверие, но... не до конца. Во всяком случае, если на меня падет подозрение в... помощи, Дамблдор незамедлительно выдаст меня Министерству. — Но ему не поверят! — возразила Эйлин. — Профессор, его же обливают грязью со всех сторон, делают лжецом и маразматиком, как и Поттера! — Что, несомненно, на руку и Темному Лорду, и всем нам, мисс Трэверс, но... — Снейп сделал многозначительную паузу. — Боюсь, в этом вопросе Дамблдору поверят. Вы разве не видите, как испуган Фадж? Не читали новый Декрет об образовании нашего, — он чуть скривился, — многоуважаемого Генерального инспектора? В Министерстве схватятся за любую соломинку, чтобы кинуть ее обывателям как кость. Теодор бездумно поскреб засохшую грязь на рукаве мантии. Вариант попросить о помощи декана был таким простым, таким надежным... и он тоже оказался тупиком. — Значит, мистер Долохов прав? Им не на кого надеяться, кроме нас? — Мистер Долохов не знает текущего положения вещей, — резко ответил Снейп. — О возникших... затруднениях уже известно остальному Ближнему кругу, и мы все сейчас пытаемся выйти из ситуации без потерь — и для себя, и для тех, кто в пещере, — он еще раз оглядел их и прикрыл глаза ладонью. — Я так понимаю, вы не уйметесь, пока не сделаете хоть что-нибудь. Мисс Трэверс, возьмите у меня со стола ключ, ступайте в кладовую и отберите лекарственные зелья в том количестве, в котором необходимо. — Ч-что? — поперхнулась та. — Эйлин, — теперь декан выглядел не рассерженным, а очень усталым. — Что слышала. Пойди в кладовую и возьми все, что нужно, тебе я верю. Мне надо поговорить с этими двумя. Эйлин вихрем вылетела из класса, ее каблуки процокали по каменному полу в сторону кладовой с зельями. Снейп снова посмотрел на Теодора с Гвен. — Сядьте, — он провел рукой по лицу. — Вы слышали профессора Макгонагалл? — Слышали, сэр, — мрачно отозвался за них обоих Теодор. — И еще кое-что видели. — Значит, поняли, почему Минерва выразилась так... витиевато, — Снейп поднялся, обошел стол и присел на краешек. — Начнем с вас, Теодор. Что вы знаете о работе своего отца? — Немногое, сэр. Знаю только, что у него была должность в Отделе магических популяций и контроля. Отец не считал нужным держать что-то в тайне от Теодора с тех пор, как умерла мама, и обо всем рассказывал ему как взрослому... обо всем, кроме того, чем занимался в Министерстве, причем далеко не так формально, как отец того же Малфоя. "Политика — это грязное дело, Тео, — говорил он, ероша Теодору волосы. — Успеешь еще запачкаться". Вот Теодор и запачкался. Вляпался по колено, причем считая от головы, если говорить прямо. — И достаточно крупная, — Снейп помолчал. — За несколько часов до того, как... известные вам лица прибыли на этот берег, в Отдел магического правопорядка пришел анонимный донос на вашего отца. По наводке из доноса авроры отправились в Лютный переулок и арестовали Вольфганга прямо на крыльце "Борджин и Бэркс", при этом у него с собой нашли значительную сумму. — Они решили, что он шел покупать что-то... запрещенное, сэр? — напряженно спросил Теодор. — Или продавать? — Именно так, — кивнул Снейп. — Сейчас, насколько мне известно, ему не предъявлено никаких обвинений... пока. Авроры проверяют, действительно ли он продавал что-то Борджину, до второй проверки... — он осекся. — Второй? — переспросил Теодор. — Сэр... зачем нужна вторая проверка? Несколько минут Снейп смотрел на него у пор, словно гадая, говорить ему или нет; наконец он отвел глаза и нехотя произнес: — В доносе также был намек на то, что продавать или покупать темные артефакты Вольфганг Нотт мог в связи с... побегом. В Министерстве уже знали о том, что известные вам лица как-то выбрались из камер, убили охрану и завладели паромом; их готовились перехватить на причале, но на их счастье буря отнесла паром далеко на север. Теодор уставился на свои руки. Намекнуть на уже произошедший побег могли только те, кто знал о нем... заранее знал. — Я не совсем понимаю, при чем здесь Амбридж, профессор. — По нашим сведениям, донос исходил из кругов, приближенных к Фаджу, — негромко ответил Снейп. — А у Вольфганга на тот момент был конфликт с мадам Амбридж... что-то по поводу резерваций для оборотней. Кажется, Амбридж пыталась выбить из министра деньги на устройство — с присвоением доли себе, за труды, так сказать, — но Вольфганг не дал ее проекту хода, и финансирования она не получила. Полагаю, вы способны сложить два и два. Теодор кивнул: по всему выходило, что на отца донесла или Амбридж, или кто-то из ее приближенных. Или кто-то подал им эту идею, отметили в его голове голосом Родольфуса Лестрейнджа. Не забывай о намеке на побег. — Я не просто так рассказываю вам все это, — продолжил Снейп. — Вам ведь пришло уведомление о временной опеке? — Да, сэр. Сего... то есть, уже вчера утром. — Корбан Яксли — он и рассказал мне о ситуации с Вольфгангом — сумел сделать так, что вам не назначат никого, пока идет проверка по делу вашего отца. Но... после вашего отца Амбридж постарается надавить на вас, Теодор. Еще одна выходка, подобная сегодняшней — и опекуны для вас найдутся тут же. И вряд ли они будут к нам лояльны. Вы понимаете меня? — Да, сэр, — Теодор выпрямился. — Полагаю так же, что в случае... оплошности эти опекуны заберут меня из школы до СОВ? В связи с... тем, что придумают? — Правильно полагаете, — Снейп отвернулся от него. — Теперь вы, Гвендолин. — Пожалуйста, профессор, — Гвен содрогнулась. — Когда меня называют полным именем, это значит, что я в глубокой... — Именно там вы и находитесь, — отрезал Снейп. — Вам не кажется, что перманентные прогулы защиты от Темных искусств, дерзости преподавателю, не говоря уже о выходках наподобие сегодняшней — я не только про вашу прогулку, а про то, что вы и мисс Трэверс втравили мистера Нотта в достаточно опасную авантюру с помощью беглым заключенным — несколько не соответствуют тем обещаниям, под которые вас вообще отпустили в Хогвартс в этом году? — Я не думала, что она услышит, — буркнула Гвен. — А про прогулы и остальное... — она болезненно дернула плечом, — мне уже все высказали. — Вы не поняли, Гвендолин, — оборвал ее Снейп. — Будь на вашем месте кто-то другой... Вы не помните, чем для вас закончился прошлый год? Гвен молчала. — Нет? Тогда я освежу вашу память. Вы и ваш брат весь год выполняли поручения Бартемиуса Крауча-младшего, пожизненно осужденного преступника, которого власти официально считали мертвым. Крауч не хотел вас выдавать, но сыворотка правды решила иначе. После этого у ваших опекунов были огромные проблемы в Министерстве магии... — А потом огромные проблемы были дома у меня, — пробормотала Гвен. — Причем только у меня, Сай очень удачно уехал в Мунго. Не мог меня с собой захватить, гад! — ...но Люциус как-то сумел добиться того, чтобы вам позволили вернуться в Хогвартс и доучиться хотя бы до СОВ, — продолжал Снейп. — При этом он признал законным то, что если преподаватели Хогвартса сочтут вас опасной для прочих студентов, вас тут же удалят из школы на домашнее обучение. Так вот: Долорес Амбридж иначе как "бунтарское" и "опасное" ваше поведение не называет — а в текущей ситуации ее голос заглушит голоса всех тех, кто считает вас просто вздорной девчонкой, пусть и не совсем здоровой разумом! Гвен молчала. — Вы понимаете, что все сказанное мистеру Нотту, относится и к вам? — напирал Снейп. — Еще одна оплошность — и вы так же можете попрощаться со школой. А учитывая письма, которые шлет домой мистер Малфой, и то, что Люциус показывал, будто в прошлом году вы с братом помогали Краучу, будучи под заклятием Империус... боюсь, на этот раз вас все же признают повредившейся рассудком и запрут в святом Мунго. И никто не будет этому мешать. Гвен угрюмо смотрела в парту перед собой. Теодор ободряюще погладил ее по плечу; Снейп смерил взглядом их обоих и вернулся за стол. — У Темного Лорда есть взрослые и опытные соратники, — сухо сказал он. — Они и займутся данной... проблемой. А вам двоим я советую не лезть в это дело и заняться подготовкой к экзаменам или еще чем-нибудь полезным, чтобы не усугублять свое и без того непростое положение. — Поттеру можно укрывать Блэка, а нам родителей нельзя? — вздернула бровь Гвен. — Мисс Лестрейндж, чтобы этого я тоже от вас больше не слышал. Ни один из Поттеров не может быть примером для подражания, — отрезал Снейп; Теодору на миг показалось, что в неприязни декана к Поттерам есть что-то глубоко личное. — Зелья так и быть передаст Эйлин — во всяком случае, она умеет уходить и возвращаться незамеченной. Свободны. Теодору ничего не оставалось, как проводить Гвен и отправиться в спальню. Все остальные уже давно спали; на мгновение ему показалось, что с кровати Малфоя доносится не очень ровное дыхания, как будто тот ждал его возвращения... нет, все же показалось. Теодор сбросил ботинки, мантию, в рубашке и брюках влез на кровать и задернул полог. Совет декана — не соваться и предоставить все взрослым — был весьма разумным, так и стоило сделать, но... девочки раньше изведутся, особенно Гвен. Да, помощь отправят, но как, когда? И отправят ли вообще, ведь, судя по доносу на отца, его автор знал — или знала — о готовящемся побеге и том, какое участие в нем принимает отец? Что, если в Ближний круг действительно затесалась крыса, о которой они не знают? И потом, он всегда сдерживал свои обещания; даже если Эйлин и откажется от участия, то Гвен уж точно не останется в стороне, и плевать ей будет на все угрозы и аргументы, это же Гвен. Он не может ее бросить... Из-за этих мыслей уснуть Теодору далось только незадолго до подъема.

***

— Снейп сказал, что зелья передаст Эйлин, — давя зевок, тихо сказал он Гвен перед уроком защиты следующим утром. — Наверное, одежду и остальное тоже возьмет на себя она. Значит, на нас с тобой остаются только палочки. — Хорошо, — Гвен сосредоточенно черкала что-то на лежавшем перед ней пергаменте; это явно была весьма карикатура, но Теодор пока не мог понять, на кого — Снейпа, Амбридж или кого-то из Малфоев. — Значит, все в силе? — Я вам обещал... — Извини, — Гвен с силой провела руками по лицу. — Голова кругом. Есть идеи, где достать? — К Олливандеру нам ход заказан, — пожал плечами Теодор. — Нужно искать в Лютном. Начать с Боджина... — он умолк — к первой парте прошли Малфой с Паркинсон, — а там видно будет. Где-нибудь найдем. Нужно только выбраться из школы, я думаю тайным ходом до... — он снова замолчал — за Малфоем и Паркинсон протопали Крэбб с Гойлом, — "Сладкого королевства", а там камином. Эйлин дергать не будем, а "Ночным рыцарем" небезопасно. Гвен подняла голову и посмотрела на передние парты, где расселись Малфой с компанией. — Ты теперь всегда будешь дергаться, когда эти проходят мимо? — Ты же слышала, что говорили твой отец и Снейп, — Теодор тоже покосился на них. — Тот, кто донес на отца, знал о побеге. Амбридж и ее конфликт с моим отцом могли использовать как прикрытие. Малфой под его взглядом заерзал, обернулся и тут же сморщил нос. — Что с тобой такое, Нотт? Что ты на меня так уставился? — Влюбился и хочет взаимности, — ехидно прощебетала Паркинсон. — С Венди у него, кажется, не задалось. И правильно: какая девушка захочет получить дыру в кармане с папашей-неудачником? Все. Эта... стерва доигралась. Теодор начал приподниматься, но тут на запястье ему легли ледяные пальцы Гвен. — Смотря что ты имеешь в виду под "задалось", Панси, — бросила она. — Если то, чем ты с моим кузеном занимаешься в чулане для метел, тогда еще как не задалось. Паркинсон сравнялась по цвету с гриффиндорским знаменем и только хотела что-то ответить, как прозвенел колокол к началу урока, и в класс вкатилась Амбридж. — Доброе утро, пятый курс! — пропела она, тут же получив в ответ хоровое "доброе утро, профессор Амбридж!". — Минус пять баллов Слизерину, мистер Нотт, за неготовность к уроку. Не вижу вашего учебника. Впрочем, — Амбридж докатилась до стола, и Теодор увидел, что она откровенно торжествующе улыбается, — вы в последнее время совсем меня не радуете, мистер Нотт, совсем не радуете. Домашняя работа, которую вы сдали... Амбридж чихвостила его минут пять; передние парты злорадно подхихикивали, а пальцы Гвен у него на запястье стискивались так, что Теодор не сомневался, что к вечеру там будет синяк. Он пожал ее руку под столом — успокойся, мол, я все понимаю, она просто меня провоцирует. Как Поттера, но я-то не Поттер. — Да, профессор Амбридж, — тоном, полным ледяной вежливости ответил он, когда Амбридж выдохлась. — Я все понял, мадам, и учту все ваши замечания. Амбридж, явно не ожидавшая такого отпора, еще несколько мгновений сверлила его взглядом, потом пробормотала свое обычное "откройте учебники, читайте главу, от разговоров можно воздержаться" и засеменила на свое место. Теодор решил не давать ей шанса поймать себя на чем-либо — как знать, вдруг донос и впрямь ее авторства — и весь урок являл собой образец примерного ученика, а после звонка первым вышел из класса. — Летишь как на пожар... — уф-ф, — Гвен догнала его только в конце коридора и заглянула в лицо. — Она так тебя выбесила? — Есть немного, — Теодор прижался к стене, пропуская стайку первокурсников. — Ерунда, не стоит внимания. — Зато кое-что другое стоит, — Гвен оперлась на стену рядом. — Мы забыли про деньги. — Какие деньги? — Деньги на палочки, — Гвен понизила голос до шепота — так, что Теодору пришлось прижаться к ней вплотную. — Вряд ли в Лют... — Ничего себе! Посмотрите на них! Про нас что-то говорят, а сами обжимаются на виду у всех! Паркинсон стояла посреди коридора, скрестив руки на груди и с выражением злобного торжества на мопсоподобном личике. Гвен потянулась за палочкой, но Теодор сгреб ее за руку, утащил в боковой коридор и нырнул за доспехи — только девчоночьих разборок ему и не хватало, особенно из-за него. — Так вот, — опомнилась Гвен. — Деньги. В Лютном цены поменьше, чем у Олливандера, но галеонов пять палочка стоит. Нам нужно восемь палочек, итого сорок галеонов. Где мы их возьмем? Теодор покачал головой. — У меня нет. А у тебя? — У меня тем более, — Гвен помрачнела. — Мне до самых СОВ передают только на самое необходимое и только через Малфоя. Вдруг опять сбегу. — Опять? — нахмурился Теодор. — Ты... погоди, ты сбегала из дома? На каникулах? — На летних, — нехотя созналась Гвен. — Три недели жила у Эйлин с мистером Принцем, помогала им в таверне. Снейп не знал — он у них за все время был раза три, приходил ненадолго, они же с мистером Принцем терпеть друг друга не могут, общаются только ради Эйлин... я в это время на чердаке отсиживалась. Теодор кивнул. Отец упоминал, а Снейп вчера подтвердил, что у Люциуса Малфоя были неприятности, когда в Министерстве узнали, что его подопечные оказались замешаны в истории с фальшивым Моуди... а раз Сигнус оказался в Мунго, то все недовольство старших Малфоев обрушилось на Гвен. Теодор на ее месте тоже бы сбежал. — Теперь понятно, откуда ты знаешь, сколько стоит палочка у Борджина, — пошутил он. Шутка вышла натянутой, но Гвен слабо улыбнулась. — Но деньги откуда-то брать надо. У нас дома был небольшой запас... Дома. Запас. Интересно, почему последние пару дней все нужные мысли приходят ему в голову уже после того, как он влез в неприятности? — Теодор? — Гвен дернула его за рукав. — Ты чего? — Снейп сказал, отца арестовали за несколько часов до того, как он... — медленно произнес Теодор. — Что, если у него уже было все готово? — он выглянул в коридор. — Наш камин не должны были пока отключить от сети Летучего пороха. Я схожу сначала домой, а если ничего там не найду — тогда в Лютный. — Мы сходим, ты хотел сказать? — вскинула бровь Гвен. — Нет, — твердо ответил Теодор. — Я пойду один. Если я попадусь, ничего страшного не произойдет, новых опекунов я как-нибудь переживу. А для тебя все кончится больницей святого Мунго. Гвен глубоко вдохнула, явно желая возразить, но Теодор положил ей руки на плечи и — внезапно даже для себя — притянул к себе. — Не спорь, пожалуйста, — прошептал он ей на ухо. — Я знаю, что делаю. — Надеюсь на это, — Гвен осторожно положила голову ему на плечо, чуть приобняв в ответ. — Будь осторожен. И... я прослежу, чтобы твоего отсутствия никто не заметил.

***

Уроки тянулись, казалось, целую вечность. Теодор изо всех сил старался казаться спокойным, но все же время от времени поглядывал на часы; когда пробило шесть, он поднялся, с максимально невозмутимым видом вышел из гостиной и так же невозмутимо отправился к статуе одноглазой горбуньи. Уже на пороге гостиной краем глаза заметил, что Малфой дернулся было за ним, но к Малфою почти сразу подсела Гвен с какой-то болтовней; Теодор едва заметно улыбнулся ей и получил в ответ откровенно мученический взгляд — общество кузена Гвен едва выносила. Их камин не заблокировали, что уже было удачей; дома было пыльно, тихо, но следы обыска отсутствовали — по всей видимости, авроры еще не успели сюда добраться. Теодор поднялся из каминного зала на второй этаж, к отцовскому кабинету, старательно перешагивая через прогнившие ступеньки, и дернул за ручку двери. Заперто. — Алохомора, — дверь тихо щелкнула, открываясь, и Теодор моргнул: казалось, отец вышел отсюда пять минут назад. Все так же валялся на диване скомканный плед — отец любил прилечь в перерыве между работой, все так же на краю стола стояла чашка из-под кофе... а рядом с пресс-папье лежал сверток коричневой бумаги. Теодор бросился к нему, развернул — да, так и есть: десять подержанных на вид волшебных палочек и... медальон? Теодор осмотрел медальон — ничего, кроме портрета его матери, в нем не оказалось; вероятно, отец положил его сюда второпях или по рассеянности — и повесил себе на шею: отдавать такую вещь аврорам не хотелось. Завернув палочки обратно, он прилег на диван — тот, казалось, был еще теплым, хотя в кабинете явно не топили уже несколько дней — и прикрыл глаза: он только немного отдохнет... ...и тут же подскочил от заполошного стука в дверь. — Теодор! Теодор! Теодор, дементор тебя зацелуй, Нотт, открой сейчас же, или я до конца твоей жизни буду звать тебя "мишка Тедди!". Теодор знал только одного человека, который мог так угрожать, и именно этот человек обнаружился — вернее — обнаружилась — на пороге кабинета. — Ты в своем уме?! — Гвен просочилась мимо него в комнату. — Ты... ты тут спал, что ли? — Задремал немного, — проворчал Теодор, потирая глаза; за окном было темно, и он не мог понять, который час. — Ты что тут делаешь? Мы же договорились... — Я отвлекала их, сколько могла! — яростно выкрикнула Гвен. Вид у нее был встрепанный: школьная форма измята, застежка мантии съехала набок, а на шее виднелся продолговатый синяк. — Но не до бесконечности же! Пришлось сказать, что ты застрял в библиотеке и... Ты... ты что, все время тут проспал?.. — Все в порядке, больше никуда не надо, — Теодор помахал свертком с палочками, и Гвен заметно расслабилась. — Все было здесь... разве что портала я так и не нашел, но теперь они смогут протянуть до подхода, хм, помощи. Ты чего такая? — Какая? А, — Гвен взъерошила волосы. — Ехала сюда на "Ночном рыцаре". Деньги взяла у Драко из кошелька, и мне крышка, если его мать об этом узнает. А потом битых два часа искала тебя по всему дому, вот уж не думала, что он у вас такой огромный. — Два часа? А сколько... Внизу, в гостиной, часы глухо прозвонили два раза. У Теодора по спине пробежал холодок. Он не спал почти всю ночь, и его сморило на диване, но он даже представить себе не мог, насколько сильно. — Уже два? — Гвен смертельно побледнела. — Но... я уходила около девяти, через статую... — Бежим! — Теодор сунул сверток за пазуху, схватил ее за руку и бросился вниз. — Нет времени через Хогсмид, давай сразу в школу, может, нас еще не заметили, — он зачерпнул Летучего пороха и бросил его в камин. — Хогвартс, общая гостиная Слизерина! Само собой, его надежды не оправдались. Сцена в гостиной до странности напомнила ему вчерашнюю сцену на крыльце... вот только вместо Макгонагалл рядом со Снейпом стояла Амбридж с Малфоем и Паркинсон за спиной. Хуже не бывает. Едва они появились из камина, Амбридж, сохранявшая жеманно-благолепное выражение жабьей физиономии, поперхнулась и выпучила глаза так, что они едва не выскочили из орбит; Снейп закашлялся, Паркинсон присвистнула, Малфой выглядел ошеломленным, но на его острой роже мало-помалу расцветало предвкушение. Теодор сначала не понял, отчего, но потом представил, как они выглядят со стороны — он сам, помятый после сна, и Гвен в измявшейся одежде и с синяком на шее, про который она не докажет, что ударилась о поручень. И еще они вернулись намного позже отбоя, как и вчера. Проклятье. — Ну, знаете ли... — дрожащим голоском проговорила Амбридж. — Я всякого насмотрелась в этой школе, но такого откровенного... бесстыдства... еще не встречала. Удрать из школы среди бела дня, чтобы!.. — Она ткнула пальцем-сосиской в Теодора и Гвен. — Я... сейчас же напишу вашим семьям, молодые люди. Р-разврата в этой школе я не потерплю, поэтому можете считать себя временно исключенными до экзамена на Стандарты Обучения Волшебству. Как только... как только наглости хватило... — Мистеру Нотту некуда поехать, профессор Амбридж, — холодно сообщил Снейп, не глядя на них. — Его отца задержали, и ему... — Я в курсе семейной ситуации мистера Нотта, Северус, — сладко улыбнулась Амбридж. Сама же и подстроила, зло подумал Теодор. — Я лично займусь этим вопросом. Пока разведите этих двоих по их спальням и проследите, чтобы они... не встречались. Снейп склонил голову и не поднимал, пока Амбридж не вышла прочь, а потом смерил Теодора взглядом, полным разочарования. — Я вас предупреждал, мистер Нотт, — тихо сказал он. — Мне казалось, из вас двоих вы — голос рассудка, — он перевел взгляд на Гвен. — Мисс Лестрейндж, вы уедете из школы завтра вечером. Так и быть, я дам вам время... попрощаться. — Профессор, пожалуйста! — Теодор впервые видел Гвен настолько напуганной. — Все не так, как подумала Амбля... Амбридж! Если нас исключат на два семестра... — Мой отец тебя убьет, — ехидно ввернул Малфой. — Впрочем, для этого ему придется позвать некроманта, чтобы тебя воскресить, потому что сначала тебя убьет мама-а-а! Зеленый луч Авады прошел в полудюйме от его головы; Гвен тяжело дышала, наставив на него палочку, и вид у нее был едва ли более вменяемый, чем у ее матери на фотографии в «Пророке». — Мисс Паркинсон, отведите Гвендолин в спальню и дайте успокоительного зелья, она не в себе, — ровным голосом сказал Снейп. — Мистер Малфой, вам не стоило ее провоцировать. Будем считать, что ничего не случилось. — Профессор, я не останусь в одной комнате с этой... — Мисс Паркинсон, вам значок старосты не нужен? — рявкнул Снейп. — У меня и без ваших капризов забот хватает, поэтому будьте любезны делать то, что вам сказано! Малфой, Нотт — к вам то же относится! — Спокойной ночи, профессор, — Теодор невзначай проверил сверток за пазухой и шагнул к мужским спальням. Гвен брела к женским, опершись на кривящуюся Паркинсон; на мгновение их взгляды пересеклись, и Теодор понял, что Гвен в ужасе — но не столько от перспективы уехать, сколько от того, что они не смогут теперь передать палочки тем, кто в пещере. Кажется, они только что провалили первое в жизни задание.