Просыпайся на раз-два-три

Выбраться из Топей удается не сразу, это сложно, гнилость болота пахнет смрадом, розовый цвет дыма от адской кузницы в небесах обманчиво нежен, и по-прежнему не ловит связь. Макс рвется, прорывается, вырывается. И возвращается снова. Полицейские машины — настоящие, не «ментовская», камеры, диктофоны, вспышки и шум разрывают деревеньку на части. И вот уже исхожен вдоль и поперек монастырь, и выяснено все, и разложено на части, прооперировано врачами слова. Разрезан на части каждый факт, рассмотрено со всех сторон каждое высказывание. Макс ликует. Он герой, он супермен, он победитель. Макс открывает глаза. Соня плачет от боли, плачет от счастья, плачет от страха. Соне грустно, Соне весело. Соня чувствует облегчение. На плечи Сони валится вселенская вина. Печаль. И снова радость. На смену всему этому приходит апатия. Денис касается лица губами, ладонями, щекой. Денис жаждет искупления. Соня не святая и прощать не может. Она никак не может простить саму себя. Лиза мертвая и живая, злая и любимая, родная и ненавистная, грубая, распущенная. Лиза сестра, которая смогла, а Соня — невидимка, которая вечно жалеет о неслучившемся. Соня ходит в монастырь и из монастыря. В монастырь и из монастыря. Лиза ждет ее. И когда она исчезает, Соня не верит. Она ходит по монастырю, обходя комнату, в которой повесился отец Илья. Ходит туда-сюда, туда и обратно. Лизы нет. Соня по шажочку приближается, дрожащей рукой отпирает дверь. Соня широко открывает глаза. Эля держит пистолет на вытянутых руках и смотрит перед собой. Еще шаг, и она выстрелит. Сделай этот шаг, пожалуйста, сделай, умоляет она. Я уже делала это раньше и сделаю снова. Дуло пистолета направлено в грудь — снова в грудь. Шумит лес, и кажется она возле того самого дерева, на котором в мешке висели отрубленные песьи головы. Да, и распятие тут же. Очень удачно. Один шаг. Пожалуйста. Но он стоит, смотрит на нее, и она стискивает пистолет до боли в пальцах. И делает роковой шаг сама. Я хорошая, сказала она Кате. Нет. Она плохая. Она хочет убить его. Она ненавидит его. Она убила его. Выстрел свершился, и лес снова застыл. Он умер молча. Эля моргает. Он? Умер? Она подходит вперед. Пистолет падает из ее рук. Все кончено. Он… Эля открывает слезящиеся глаза. Он должен умереть. Он, Денис Титов, основатель самой честной соцсети, врет сам себе. Он должен? Почему? Он ничего никому не должен. Трутолк, да пошел ты, трутолк. В любой истине есть лазейка для лжи. Он сказал Максу, что едет за приключениями, и трутолк принял это за правду. Нужно только расширить глаза, распахнуть как можно сильнее. Увеличенный зрачок. Тру. Это так просто. Денис щурится, а потом шепчет зло и упрямо, я буду жить, я буду жить, я буду… И плевать на Топи. И на русалок. На попа, на милицию, на попугая в клетке, на странные сны, на исчезнувшую подругу, на кроссовки в холодильнике, на Хозяина, на… На каком моменте он понял, что это все неправда? Просыпайся на раз-два-три. Денис открывает глаза. Машина перевернута, и, кажется, он все-таки умирает. Эля, Катя, Макс, Соня… Нормально съездили. Да будь оно проклято. В глазах Дениса гаснет свет.