Кастлвания. Зов Луны.

София лежала ничком, распростертая на холодной сырой каменной плите… но где? Ах да, она должна была под руководством Жнеца проникнуть в сон Адриана и запудрить ему мозги, приняв облик его матери. Но что пошло не так? Почему она… в своем собственном обличии, но в серой тюремной робе? И почему она в кандалах, да еще прикованная к этой самой плите? И это не то место, куда она должна была попасть. Это… внутренний двор ее же замка с фонтаном! Какого?!! Но этим сюрпризы не ограничились. Сам фонтан был окружен вампирскими гвардейцами, а на самом его верху, к крылатой статуе воина был привязан цепями Маркус собственной персоной. Он был облачен в тяжелый доспех из голубой стали, богато инкрустированной позолотой, а на нагруднике красным золотом горела голова Медузы Горгоны. А золоченые крылья статуи при таком ракурсе, казалось, принадлежали самому левиафану. Очень красиво и… очень страшно. Но шлема на Маркусе не было (наверняка умышленно), и его волосы окрашенными кровью морскими волнами струились по плечам. Кровь стекала и по левой стороне лица, из-за чего пряди липли к коже. А глаза… София дернулась изо всех сил, но цепи лишь порвали кожу на запястьях. И тут же раздался голос, ровный, и вместе с тем полный отчаяния: – Оставь, ма бель, этим ты меня не спасешь! Лишь навредишь себе. – Марк, любимый, да что происходит?!! – Происходит? Как видишь, моя казнь, ма бель. И мне чудовищно жаль, что ты это видишь! Отвернись, зажмурься, кричи если хочешь, только не смотри и не слушай! Гвардейцы стояли неподвижно, словно статуи, но пламя факела в руке одного из них было вполне живым. А в самом фонтане вместо воды и даже крови текла черная масляная жижа. Деготь. А Маркус стоял на самом верху в цельном доспехе, что означало для оного долгую, мучительную и страшную смерть. «Не смотри, не слушай…» – Марк, но за что?!!! София дернулась пуще прежнего, вскрикнув от жгучей боли. Она была готова ободрать руки до самых костей, если бы только это помогло освободиться. Бесполезно. – Так решил твой отец, ма бель. И я его не осуждаю. Наши законы жестоки, а двух королей у одного королевства быть не может. Замок – средоточие силы, и никто из нас не желал уступать. Однажды я уже совершил похожую ошибку. Да, мой отец был прав. Теперь же, когда оковы ада с меня сняты, ад ожидает меня здесь. После чего моя душа будет скитаться в вечности между мирами, и нигде не найдет пристанища. – Мой отец не может быть столь жестоким, Марк, я не верю!!! – Скажи, а сколько ты его знаешь, своего отца? Ты думаешь, ма бель, что в нем нет совсем ничего от Дракулы? Я первым покусился на его жизнь, а такое не прощается! – Зачем ты это сделал?!! – Странный вопрос! Непродуманная политика нашего владыки и ряд его роковых ошибок привели нас всех к краю пропасти! Твой отец лишь делал вид, что слушает нас, но все равно поступал по-своему! Развязал кровавую войну с оборотнями, открыто пошел на конфликт с людьми, уничтожив всякую возможность сотрудничества! А теперь, не зная, что предпринять, открыто пытается воскресить Дракулу. Думает, он будет у него в советниках. Из двух зол выбрал якобы меньшее – собственного папашу!!! Уж лучше бы на мне оставалась та проклятая цепь! Да что я тебе рассказываю, ты и так все прекрасно знаешь, ма бель!!! – Нет, Марк, не знаю!!! Это будущее? – Девяносто пятый год сего века, ма бель! Но коли ты из прошлого… – Я все исправлю, Марк, этого никогда не случится!!! – Существуют лишь два пути, ма бель, и я знаю, что у меня самого ничего не получится. Виктор держит ухо в остро! Но вот ты… – Нет, стой, не произноси этого! Я не стану слушать!!! Все что угодно… В это же время один из стражей отмер по незримому велению (которое София в этот миг не осознавала), отошел на несколько шагов от фонтана и швырнул горящий факел в его нижний ярус. Пламя вспыхнуло незамедлительно и начало моментально распространяться по другим ярусам. Фонтан самой преисподней. – Ма-арк, не-е-ет! НЕТ!!! София не узнала собственный голос. Ей вдруг показалось, что горит она сама, только внутри. Сердце превратилось в пульсирующий огненный шар, причиняющий столь адскую боль, что недолго было умереть самой. – Софи, пожалуйста, только ты можешь это предотвратить!!! Согласись!!! – Я не отцеубийца! Погибнем оба!!! Нестерпимая боль превратилась в огненную ярость, цепи натянулись будто струны, и их разрывающий слух скрежет смешался с пронзительными воплями, прозвучавшими в унисон. И свобода. София ничего более не видела кроме гейзера текучего огня, на самом верху которого обреченной голубой звездой сияла крылатая фигура. Нет, не сияла. Горела. Прыгнуть в кипящий огонь самой. Умереть вместе… Госпожа Замка без колебаний рванулась к адскому фонтану, но ее остановили руки, обхватившие плечи. Призрачные прохладные руки с длинными тонкими пальцами, облаченные в синий бархат. А ласковый, но твердый голос прошептал Софии на ухо, нет, прямо в сознание: «Ма бель, не поддавайся. Это все ложь, иллюзия. Тебя испытывают. Теперь я вижу. Я вернусь, верь в это!» «М-марк?!» «Единственная!» – Эй, Жнец, слышишь! Судорожно вздохнув, София вытерла кровавые слезы рукавом робы (едва не посадив синяк обрывком цепи) и расправила плечи. – Жнец, Марк не может вот так умереть. Он же теперь твой должник! Неужто ты допустишь такую нелепость?! Хватит игр, явись!!! Площадь подернулась сизым туманом, пламя в фонтане погасло, а на его вершине возникла сама смерть, в короне, темно-синем балахоне и с устрашающей косой из белого металла. – И ты тоже! Да что вы, Дракулы, за семейка?!! – прошелестела смерть. – Ты вернешь Маркуса, Жнец!!! – Даже не вопрос? Верну под залог! Будет моим Сеятелем Смерти!