Кастлвания. Зов Луны.

Все, дьявол, в него попали! Это конец? Сомнений нет, треклятый болт угодил прямиком в область сердца. Осталось сделать свой последний выдох. Но если этот болт не заточен против левиафанов, то, может, и не последний. Маркус выдохнул, прижимая руку к ране, затем судорожно вдохнул. И, наконец, осознал, что его пальцы не ощущают искомый болт. Лишь крошечную дырку в корсете, да пятнышко крови из неглубокой ранки. Только после этого соправитель рискнул открыть глаза. Он, живой и относительно невредимый, находился в ложе, вместе со своим инфернальным тестем. В то время, как внизу творился настоящий ад, вернее сказать – бойня. Орлок сокрушенно покачал головой: – Я так и знал, я так и знал!!! Что та или иная дура непременно все испортит! М-да. Я-то думал, что это будешь ты или моя дорогая дочурка, но это оказалась Стелла. Весьма неожиданно, ты со мной согласен, друг мой? – шипяще протянул Орлок, на коленях коего и материализовался соправитель. – Виктор, погоди, кольцо!!! – прохрипел Маркус, схватившись было за искомый артефакт на указательном пальце левой руки тестя. Но Орлок немедля перехватил руку зятя, стиснув своей левой плечи зятя. Освободиться из этих жутких объятий у последнего не было никакой возможности. Если только… – Не суетись друг мой, все под контролем. Мои команды оказались столь же действенны, сколь и твои. Я знаешь, тоже времени зря не терял, и создал свое кольцо на основе твоего с помощью той книги, что тебе же и посоветовал! И это как раз не твое! Не успеешь ты сосчитать до двадцати, как от этой кучки идиотов-гостей останутся одни мертвые тела. Я дал команду отнестись к нашим дорогим гостям уважительно! – Но… – Но ты не переживай, твое кольцо я тебе верну, и работка у тебя еще будет. Но эти – теперь мои, запомни, зятек! – Зачем вы так поступил со мной, Виктор? – Я пока еще с тобой никак не поступил. Но собираюсь. – Ч-что?! – Разве тебе этого не хотелось, друг мой? Бойся своих желаний. – А ты хоть дьявола побойся, Викор! И… мою жену! – процедил сквозь зубы Маркус, стараясь не показывать начавшейся внутри бури. – И это ты бойся своих желаний, Вик!!! – Дочерью моей, значит, прикрываешься, ах ты… макрель! Я же видел, чувствовал, как ты мне отвечал! А София для тебя – так, просто боевая подруга. Думаешь, она не поняла? – Она все прекрасно поняла, и во всех смыслах! София – золото! – Ответь, друг мой, ты когда в последний раз совокуплялся со своим «золотом»? Никак, да? На нее твой сосуд уже пуст! – Да как ты смеешь… – Ну вот что ты шипишь, мой морской друг? Я и говорю: ни рыба, ни мясо, ни леф, ни вампир, ни мадам, ни мсье! Но от этого лишь интереснее – каков ты на вкус. Посему позволь мне снять это прекрасное ожерелье с твоей лебединой шеи. При случае верну его Стелле. Что ни говори, она отлично поработала! Под вопли умирающих, рычание вампиров с оборотнями, и рев монстров-перерожденных, Орлок еще крепче прижал к себе своего соправителя, и убрал назад его волнистые волосы цвета морской волны, обнажив белую шею с ниткой бирюзы. Попутно облик вампирского лорда начал меняться: морщины стали разглаживаться, дряблость кожи – исчезать, а губы – полнеть и обретать яркость при прежней могильной бледности лица. Волосы принялись отрастать, полностью укрыв лысый череп иссиня-черным шелком. Ну конечно, кто бы сомневался? – К чему это? – выдавил вконец обомлевший Маркус. – Мы же не одни!!! – Ну как же! Я ведь не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо, начал избегать моего общества и совместных трапез с чаепитиями из китайского сервиза. Мы же семья! С этими словами Орлок бережно расстегнул колье одной рукой, стараясь не повредить шею длиннющими фиолетовыми когтями. – Позволь. – Да-да, конечно, ваше темнейшество, берите! Можете так же забрать мои перстни, зажимы для платков, подсвечники, вазы, статуэтки, зеркала, даже корону принца, вот только не надо… – Что еще за зеркала?! – вдруг рыкнул Орлок, впившись когтями в плечо своего тестя. Маркус зажмурился, но не шелохнулся. – Старинные, штучные, и все с историей. Хлама не держим! Правда, многие уже потускнели… На это Орлок лишь фыркнул: – Тусклая ты недорыбина в блескучей чешуе! – И тебе такое нравится, Вик? – Ну, я тоже, в некотором смысле, гурман. В этот же момент Маркус сам прислонился к Орлоку, укрыв волной малахитовых волос вампирское плечо. Затем сам же подставил Орлоку шею, и обреченно вымолвил: – Бесспорно, Вик. И я, наконец, понял, что противостоять тебе даже мне абсолютно бесполезно. Посему, покорно сдаюсь на твою милость… – Вот сейчас и проверим! Больно не будет, друг мой! Как обычно! Буквально на миг Орлок ослабил хватку, но этого оказалось достаточно, чтобы Маркус молниеносно выдернул левую руку из лап вампира и метко двинул ею тому под подбородок, одновременно вонзив серебряную шпору сапога тестю в незащищенную голень. Орлок ожидаемо взвыл, и впился страшными когтями в левую кисть зятя, но Маркус уже развернулся и со всей силой врезал правым кулаком с серебряным обручальным кольцом Орлоку в левое ухо, постаравшись вложить в удар побольше своей сырой магии. И, о чудо, этот удар сумел вырубить могущественного вампирского лорда, пусть даже ненадолго. Но со своей молниеносной реакцией Маркус сумел содрать собственное кольцо с цепочки Орлока. Да, спрятать можно было и получше. Медлить более было нельзя. Поборов искушение сорвать с пальца тестя и управляющее кольцо-дубликат, Маркус перемахнул через изысканные перила ложи, попутно отметив, что площадка у входа относительно свободна, не считая лежащих тут и там трупов, и, затем, прыгнул вниз, вновь расправив крылья-плавники. Мысли некроманта в этот миг летели с невообразимой скоростью: «Все, дороги назад не будет. Главное – именно у его кольца приоритет, с которым Орлок ничего не может поделать. Вернуть себе контроль над немертвой армией. Если потребуется – попытаться убить…» Но Маркус приземлился отнюдь не на залитую кровью дорожку, а прямо на руки своей жены, которая его буквально поймала, как большую птицу. Театральное платье Софии было разорвано, порезано, и покрыто кровью, а под ним виднелась ее привычная, но так же порядком пострадавшая, генеральская форма. В целом, раны на теле и крыльях Софии не представляли особой опасности, и, вряд ли вся кровь принадлежала ей. Губы демоницы так же были испачканы кровью, а глаза горели двумя ярчайшими рубинами, полными не только боевого огня, но и явной тревоги. – Марк, дорогой, Тьма помилуй, я так испугалась!!! Стелла, сгинь. Но я чувствовала, что ты жив, знала! С тобой все хорошо? – Со мной – да. А сама-то ты как, ма бель? Ты вся в крови! – В порядке, спасибо усердным тренировкам! Несколько царапин не в счет. Но зато славно попировала! Э, прости. – За что простить? Не смеши меня, мон амур! – Ох, Марк!!! И не думая опускать мужа на пол, София прижала его к себе, а Маркус, обнимая жену за шею, тем временем ухватился за управляющее кольцо, однако, все фанатики уже были перебиты. Вот какого хрена добивается Виктор. Может, с ножом у горла скажет? Получив команду, перерожденные все как один замерли, затем повернули свои морды в сторону ложи графа. Только там, к лучшему или к худшему, уже никого не было. Эти перемены не укрылись от внимания Софии, и голос ее на сей раз прозвучал серьезно и настороженно: – Дорогой, так что там с тобой случилось? – Твой отец… мы с ним чуток повздорили. Представляешь, он назвал меня тухлой рыбой, хоть перед этим и спас. – И только-то? С него станется! Маркус облегченно, но и слегка разочарованно выдохнул, и, перед тем как поцеловать Софию в ее окровавленные губы, произнес: – Что ж, ма бель, ниже земли не упадешь!