oblivion
13 февраля 2021 г., 06:21
Сырость. Тьма. И противный писк крыс. Это первое что успел почувствовать еж, когда открыл глаза и посмотрел сквозь стекло защитного шлема. Его взгляд падал на старые коробки, которые лежат здесь, наверное, с века эдак двадцать второго, а может и двадцатого, трупы мелких грызунов, а то и вовсе уже останки в виде скелетов, но самый сок заключался в другом. Прямо с потолка капала какая-то жидкость, по внешнему виду напоминала нефть или что-то другое такое же черное, а металлический запах подсказывал, что на самом деле это кровь убитых здесь за непослушание болванчиков. И еж отложил это в голове, говоря себе, что не хотел бы встретиться с их главой. А правду говорят, хочешь напугать чужих, бей своих же.
Слабо пробивающийся через щели белый свет говорил, что на улице уже был день, а может и утро. Его, как бойца, уже, наверное, потеряли. Потому что он точно помнит, что выходил сразу после заката, а куда вот уже требовалось вспомнить. То ли это была обычная разведывательная миссия, то ли это была просто прогулка. Но когда взгляд опустился ниже, то он понял, что второй вариант точно не правда. Как минимум, потому что его куртка и защитный слой под одеждой были глубоко повреждены, а на боку красовалась только затянувшаяся с помощью мощной регенерации рана, а на полу неплохая такая лужица алой крови. При попадании в лужицу лучей света, кровь поблескивала золотом. Но пить с грязного пола, еж побрезговал, хотя кровь все еще имела целебные свойства, судя по блеску.
Он не решился поднимать стекло шлема, мало ли, вдруг еще воздух токсичный. По крайней мере вонь протухшего мяса говорила сама за себя. На шлеме сейчас алыми линиями отражалась точная копия его эмоции. Злость вперемешку со скептицизмом. Злость, потому что он понятие не имеет где находится, и что с ним случилось, а скептицизм, потому что попадать в неприятности — это «специальность» его напарника, но никак не ежа. Хотя, будет не удивительно, если этот болван валяется где-то неподалеку в полной отключке. Это его самое обычное занятие. Вот так и проспит всю жизнь в плену, то у этих, то у тех. Наверное, доктор так задолбался, что уже даже не пытается решить проблему с тем, когда его противник вырубается, а ему надо рассказать свой очередной «гениальный» злодейский план. Он просто в последнее время рассказывает все бессознательному телу, а затем повторяет, когда тот очухивается. А все еще гадают, как работает интуиция или дедукция этого придурка. Вот, командир в команде из двух человек в полубессознательном состоянии разгадал все за пару секунд. А может и минут, хрен знает, тут время идет так медленно.
Что ж, нужно выбираться отсюда. С этими мыслями он подергал головой, отлично, ничего не сломано и он может осмотреться. Так он и сделал, пытаясь найти что-то более стоящее, чем мешки с трупами. Но что-то, ничего кроме черного полиэтилена и несколько дырявых деревянных стен замечено не было. И да, этого идиота тут не было, поэтому еж спокойно выдохнул, никого вытаскивать не придется. Хотя… Да не, вряд ли тут есть еще один отсек с мусором… А впрочем… Если у этих свиней такая херня творится, то почему нет?
Еж дернул ухом, когда услышал типичный писк для электронного замка, а потом заметил как дверь отъехала в сторону, поэтому все что он мог сделать это притвориться, что все еще в отключке и надеяться на тупизм болванчика. И, о Хаос! Это работает безотказно. Поэтому когда противник подошел достаточно близко и направил пистолет прямо в шлем, то еж схватил ствол и перенаправил на лицо болванчика, заставляя того спустить курок, выехавшими из перчаток острыми когтями. Черные внутренности его пустой бошки разлетелись в пределах полуметра и заляпали одежду ежа. Он тяжело вздохнул. Теперь у него, хотя бы было оружие, и полупустой магазин… Что ж, пора доказать свое звание лучшего стрелка и оправдать решение начальства поставить его в пару с мечником.
Он огляделся и стал осматривать труп, желая найти что-то полезное. Но из полезного, был только пропуск класса C. Блядь. Что еще стоило ожидать от простого болванчика? Хотя все еще лучше, чем пропуск класса D, который пускает только в мусорный отсек и столовую, а так еще может и по производственным этажам побродить. Там наверняка найдет солдата с пропуском класса повыше. Звучало как отличный план. Вот только ему предстояло перестрелять всю базу в одиночку, несмотря на то, какая она большая и сколько в ней солдат. Если он оставит вражескую организацию, или хотя бы одного его члена в живых, его смело можно назвать изменником.
Крепко сжимая рукоять пистолета, он подошел к двери и провел ключом картой по сканеру, держа палец на спусковом крючке. Вот только когда дверь отъехала в сторону, его ждал сюрприз. По металлическому коридору, идущему в хранилище, валялись трупы болванчиков, истекающих кровью из многочисленных пулевых отверстий. Выглядело это очень не привлекательно, еж подавил рвотный позыв вполне успешно и стал продвигаться дальше. К сожалению, магазинов не появлялось, но он был очень рад, что за дверью его не ждала армия, в то время как в единственном оставшемся магазине было всего три патрона. И если он хочет кого-то обезвредить, то ему придется стрелять четко в голову, не промахиваясь.
После коридора действительно оказалось хранилище, и благо доступ был разрешен даже по пропуску класса С. Пусто, ну как… снова куча трупов этих чернокровыхдегенератов. Так много… словно здесь была бойня.
Острый клинок, словно горячий нож масло, прорезал болванчиков на почти ровные половинки.И в то же время грациозные и плавные движения мечника вытворяли такие трюки, что меч превращался в оружие, от которого никто не сбежит. Он раскручивал его в своих руках, как циркулярную пилу и выписывал невероятные восьмерки, так же грациозно двигаясь, словно танцуя смертоносный танец, между летящих конечностей, которые оставались после множества безмозглых солдат противника.
А пули, вылетающие почти со скоростью света из двух стволов в крепко сжимающих руках уверенного стрелка, прошивали толпы безмозглых мешков с костями, оставляя дырявые как решето трупы. С периодичностью почти раз в двадцать секунд стрелок перезаряжался, тратя на это менее секунды, потому что все движения были доведены до автоматизма. Он был уверен, что может сделать это даже закрытыми глазами, как и его позер-напарник, который повязывал на глаза черную ленту перед каждом выездом, словно пытался доказать, что он чертовски хорош в том, что делает. Да он даже ездил на мотоцикле, не смотря на дорогу. А может ему помогал его обостренный слух, которым он может услышать все, что происходит за пару километров.
Так вот что здесь происходило. Они здесь уже были, и дрались. И наверняка, как всегда оставили за собой море черной крови. Это было даже некой привычкой. Потребностью. Иногда жизнь в городе убийц сводила с ума, и приходилось выпускать пар. И напарники делали это друг на друге, всячески избивая, пока кровь не проявит себя. Но с их работой самураями, с этим пришлось завязать, потому что один раз чуть не поплатились жизнями, отправившись на задание уже изрядно потрепанными. Однако побороть друг друга в ночь перед выходным было обязательной традицией, особенно если учесть, что жили напарники вместе. Ну как. В одной квартире, которую старательно делили, как в переносном, так и в прямом смысле.
Еж потряс головой, понимая, что отвлекся и побежал вперед, обыскивая трупы на наличие карточки классом выше. Но ни у какого мертвого болванчика не было этого сраного пропуска! Либо их уже подчистили, либо у них действительно не было ничего ценного. Утверждать точно было нельзя, но если их обчистил кто-то после ежей, то становилось как-то не по себе. А по спине прошел холодок от одной мысли, что здесь могут быть и бандиты, которые отдадут любую жизнь за простой грош, и продадут втридорога, как что-то жизненно необходимое.
Самурай пошел дальше, не убирая палец со спускового крючка и напрягая уши. Враг мог прятаться где угодно. И кто знает, что ждет за поворотом? Вот и еж не знает, но очень надеется, что снова горы трупов. С ключ-картой высокого класса и достаточным количеством патронов. Но… это были лишь мечты. А за поворотом он увидел снова горы трупов…Как неожиданно! Ох ты ж сука! Удивительно! А откуда они вообще?! А еще запертая дверь, металлическая. Наверняка, из сплава прочного какого. Такую не выбьешь просто так, а пропуск нужен выше, чем есть сейчас у ежа, поэтому он, рыча, выбрасывал в воздух всякие ругательства, потому что ему нужно было сбросить пар, чтобы с холодной головой придумать план. А что еще оставалось, когда все, кто здесь обитал, уже были трупами? Вот только почему тогда к нему пришел тот болванчик?
— Здесь мы разделимся. Ты пойдешь к гаражному отсеку, а я размажу мозги этого идиота по бронированному панорамному стеклу в его офисе. — проговорил свой план черный еж, отмечая, что никого живого в хранилище не оставалось. Теперь здесь были лишь изувеченные горы чернокровых трупов. Он перезарядил свои пистолеты, выбрасывая пустые магазины в ту же гору.
Хоть глаз за плотной черной тканью и не было видно, но по потерявшей свою сумасшедшую улыбку, во все тридцать два, персиковой мордочке, можно было понять что за эмоция была у его напарника. Он просто вздохнул, подняв руку, вытянув два пальца, немо прося подумать, и наклонил голову вперед, словно смотрел в пол и искал там что-то. Затем он снова поднял голову, а уголки губ на его мордочке поползли вниз.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — все что произнес он, складывая руки на груди. Он чувствовал, что что-то не так, а его интуиция обычно не подводит. Поэтому он так хотел, чтобы его напарник прислушался и нашел план получше. Разделяться, когда они оба уже устали, потому что только что избавились от целой армии, было не самой лучшей идеей.
— Я уверен. Беги. — строго приказал стрелок, прожигая взглядом напарника, зная, что он все равно не послушается, и сделаем все по-своему. — И прошу, послушай меня в этот раз, засунь свою сраную гордость себе глубоко в задницу и жди, когда я сообщу, что с ним покончено.
Индиговый еж тяжело вздохнул. Как бы ему не хотелось прислушаться к этому приятному басистому голосу ежа, который не раз спасал его жалкую жизнь, а он был уверен в себе, и не хотел, чтобы черныш так рисковал собой. Он решительно вздохнул и побежал в другую сторону выбирая путь покороче.
Самурай хмыкнул и привалился к стене, оставалось ждать, когда же к нему соизволят выйти солдаты, хотя бы класса В. С их пропуском можно было легко добраться до оружейной, забрать свое оружие и валить отсюда, попутно ища синего засранца, который так и не послушал его…
Стрелок почувствовал острую боль в боку, когда меч, что швыряли по изначально запротой траектории, прошелся прямо по нему, оставляя глубокую рану, из которой тут же хлынула кровь. А затем услышал довольный смех, а смотрел в удивленную светлую мордочку и на руку в черной беспалой перчатке, которая так отчаянно тянулась к нему. Его рот открылся, являя белоснежные острые клыки, он кричал. Что кричал, еж уже не слышал, потому что перед глазами начала пролетать вся жизнь, он падал, и судя по темноте, падать ему либо долго, либо вечность.
