Всего хорошего!

      Я со вздохом облокотилась на стул, грустно осознавая, что ждать мне придется как минимум пару часов. Пытаясь скоротать время, я написала Андайн. Параллельно я разглядывала обстановку вокруг. Все монстры выглядели такими счастливыми: они задорно смеялись, громко говорили и размашисто жестикулировали. По полу то и дело бегали дети, играя в догонялки и прятки под высокими столами. Все в этой суете казалось таким гармоничным и идеальным. В такие минуты я думала, что хаос тоже своеобразный порядок.       Мой телефон радостно провибрировал. Пришло сообщение от Андайн. Ей все также нечем было заняться на службе. Мы разболтались с ней, и я решилась спросить о Папирусе. Я поведала ей о том, что случайно встретилась с ним в баре и вообще его не узнала. Андайн рассказала, что он очень изменился после расставания с одной девушкой-скелетом по имени Костилетта. В тот вечер он пришел к Андайн очень разбитый, совсем не знающий, что ему делать дальше. Она посоветовала ему занять руки, больше как клише, так как на ум больше ничего не пришло. Андайн в то время уже знала, что эту боль ничем не вылечить, кроме как временем и слезами.       Папирус, как и всегда, воспринял все всерьез. "Мы его долгое время не могли застать: днем он всегда был на работе, а вечером исчезал в неизвестном направлении. Я полагаю, он ходил в Водопадье, но это только догадки",- говорила Андайн.       Благодаря разговорам с Андайн я почти не заметила, как пролетело время. Мне было так приятно и душевно общаться с ней, что я каждый раз задавалась вопросом, почему она до сих пор одна?       От такого долгого сидячего положения я начинала немного задремывать. Плотность монстров на квадратный метр постепенно уменьшалась, и в баре становилось все тише и спокойнее.       Я почувствовала, как кто-то аккуратно коснулся моей спины.       - Эй, ты как? – нежно прошептал все тот же знакомый голос. Папирус немного нагнулся ко мне, ожидая ответа.       - Все хорошо, я просто решила подождать тебя тут. – я крепко потянулась и сладко зевнула.       Папирус ласково улыбнулся и присел напротив. Он смущенно смотрел на меня и иногда отводил взгляд на свои неугомонные руки.       - Я…так рад тебя видеть! – наконец вымолвил он. Было приятно осознавать, что все мои друзья искренне ждали меня и встретили так радушно.       - Я тоже, Папирус.- смущенно сказала я, игриво опустив взгляд. - Представляешь, даже сначала не узнала тебя! - захихикала я.       Папирус замялся, отводя взгляд куда-то в бок, он смущенно пытался скрыть улыбку на своем лице.       - Да не стесняйся ты! Правда же! – я по-ребячьи потрепала Папируса по плечу и щеке. Моя рука невольно зависла на доли лишних секунд на его лице, и я почувствовала, как что-то очень теплое затлело в моей душе. Я поспешила убрать руку, дабы не приводить стеснение до предела. Почему-то именно с ним я не могла ощущать себя все тем же ребенком.       Повисло неловкое молчание.       - Сегодня столько было работы, что мои руки больше похожи на самые настоящие печки! – прервал тишину Папирус и положил свои ладошки в мои. От них и правда исходило неимоверное тепло, и чувствовалось, как после долго дня они были усталыми и натруженными. Я нежно погладила его по ладоням. Наклонившись поближе и не выпуская его рук, я тихо прошептала: «Хорошо, что сегодня тебя забрала пораньше. А то от тебя бы остались одни рожки да ножки!». Мы засмеялись. Мне казалось, что он немного по-другому воспринимал привычные для людей крылатые выражения, но это не меняло их смысл.       - Хочешь, я тебе кое-что покажу? Только это секрет! – подмигнув, сказал Папирус, смотря мне прямо в глаза.       Я одобрительно кивнула. Полностью поглощенная интересом я не могла успокоить свои мысли, размышляя и перебирая варианты того, что же это может быть.       - Ну, тогда нам стоит прогуляться!       Я надела вязаную одежду Ториэль и прихорашивалась, рассматривая себя в отражении окна бара. Обернувшись, я застала, как Папирус накидывает на свои широкие плечи сначала пиджак, а потом теплую длинную куртку, больше смахивающую на плащ. Он пытался завязать шарф на шее, но с его длинными костяными руками это едва удавалось.       - Давай я помогу! – я подошла к Папирусу, протягивая руки к его шее.       В этот раз его тело источало холод, так всегда происходило, когда он начинал нервничать. Я невольно улыбнулась. Завязав его шарф плотно к его подбородку, я осмотрела его с ног до головы: «Ну все, теперь точно идеально!». Он поблагодарил меня и нежно поцеловал в лоб.       Мы отправились в Водопадье.       Дорога пролетела достаточно быстро, нам нужно было всего лишь пройти до лодочника, и мы были почти на месте. Папирус провел меня в одну из комнат, где сверкали камни и росли эхо-цветы. Мы подошли к одной из стен, которая вся была усыпана вьюнами.       - Мы пришли. – проговорил Папирус, оглядывая стену.       Я недоуменно смотрела на него, не понимая подвоха. Папирус подошел еще ближе к стене, и, проведя рукой, отодвинул нависшую лозу. За ней виднелся проход.       -Прошу! - сказал Папирус своим бархатным голосом, указывая рукой в сторону темноты. – Я пойду первым, так что крепко держи мою руку и ни в коем случае не отпускай!       Мы проследовали по таинственному коридору из каменного кирпича. Туннель то сужался, то расширялся, и чтобы не терять тропу, мы постоянно держались одной стены. В воздухе веяло сыростью и прохладой. Иногда, мы ладонями ощущали настенные ковры из пушистого мха. Моя рука уперлась в выступ на стене. Остановившись, я присмотрелась. Это оказался рычаг.       - Смотри, Папирус, это возможно свет! - сказала я и сразу нажала на рычаг.       Свет включился.       -ДАМЫ И ГОСПОДА, ЛИКУЙТЕ! ВОЗВРАЩЕНИЕ НАШЕГО ПРЕКРАСНОГО ДРУГА!       Путь перегородил Меттатон Экс.       - А КТО ЭТО У НАС ТУТ ЕЩЕ... ПАПИРУС? ХАХАХА. ДВОЕ МОНСТРОВ- В ДВА РАЗА БОЛЬШЕ РЕЙТИНГОВ.       Мы испуганно переглянулись с Папирусом.       -ИТАААК, НАЧНЕМ!       Меттатон изящно перепрыгнул своими длинными ногами прямо на середину комнаты. Он переигрывал.       - ТЕПЕРЬ ПРАВИЛА ПОДЗЕМЕЛЬЯ ЗАПРЕТИЛИ УБИВАТЬ ЧЕЛОВЕКА, ТАК ЧТО СМЕРТЕЙ СЕГОДНЯ НЕ БУДЕТ. – издалека послышались закадровые грустные вздохи.       -НО НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ. ПРОМОКНУТ ТОЧНО ВСЕ!       Меттатон подошел к одному из углов туннеля и сорвал лежащую занавеску с пола. Под ней скрывался огромный ров с акулами и пилами.       - ПОДУМАЕШЬ, ПАРУ ПОРЕЗОВ, ДА? АХ, ТОЧНО, У МЕНЯ ЕСТЬ АПТЕЧКА, ТЕПЕРЬ ВСЕ МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ СОБЛЮДЕНЫ!       Меттатон залился в яром порыве эмоций. Он кружил по комнате, визжа от удовольствия. Папирус сделал шаг в сторону Меттатона.       -Эй, Меттатон! – крикнул он, придавая своему голосу издевательский тон.       -ЧТО? ПАПИРУС ХОЧЕТ СДЕЛАТЬ ВЫЗОВ САМОМУ МНЕ? – рейтинги Меттатона показывали рост. Он повернулся к Папирусу и принял самую изящную позу.       -Мне показалось...А, ладно, забудь! – Папирус наигранно отвернулся.       -НЕТ, ТЫ ОБЯЗАН СКАЗАТЬ! ЗРИТЕЛИ ЖДУТ! – железное тело Меттатона дребезжало от нетерпения.       -Мне кажется, или ты набрал пару лишних кило? – спокойно произнес Папирус, будто просто попросил у продавца шоколадку.       -ЧТО?!       Меттатон озабоченно начал вертеться вокруг себя, вытягивая шею и осматривая каждый угол своего тела.       -ГДЕ ЭТО ОН УВИДЕЛ?       Папирус потянул меня за рукав. Он указал мне кивком на стену, поросшую зеленью. Это был еще один проход. Мы поспешили уйти.       - ТОЧНО, Я ВЕДЬ ИЗ ЖЕЛЕЗА И НЕ МОГУ ПОТОЛСТЕТЬ!!! - Меттатон яро оглядел все стороны, и, не обнаружив нас, прервал съемки.       -РЕКЛАМА, НЕМЕДЛЕННО РЕКЛАМА.       Мы с Папирусом, отойдя подальше от того места, и убедившись, что за нами никто не идет, рассмеялись. Я похлопывала Папируса по плечу, хваля его за смелость и идейность. Пройдя еще немного, мы вышли в огромный зал. Он весь сиял в ярких камнях, которые переливались то золотым, то глубоким синим цветом. По бокам комнаты была вода. Просачиваясь из стен небольшими ручейками, она стекала в маленькие водоемы, поросшие мостовыми семенами. В центре комнаты рос большой эхо-цветок.       Я не могла скрыть своего удивления и ошарашенно осматривалась повсюду, радуясь как ребенок. Папирус подошел к эхо-цветку.       - Представляешь – тихо говорил Папирус, поглаживая большие голубые листки цветка. - Живут себе эхо-цветы сами по себе: дают семена, цветут и увядают. А тут, я сам его выходил. Как-то я был в Водопадье и рассматривал блестящие камни на потолке, представляя, что я смотрю в темное ночное небо. И одно из семян эхо-цветка упало прямо на тыльную сторону моей руки. Семечко сразу дало росток, и я попросту не мог его оставить погибать. Теперь оно растет здесь. – Папирус обвел взглядом всю комнату, вспоминая все свои труды.       Я приблизилась к цветку и наклонила к нему свое ухо. Он повторил: "Теперь оно растет здесь". Я удивленно смотрела на Папируса, все больше поражаясь происходящему. Он повернул эхо-цветок в свою сторону и что-то прошептал. Папирус указал рукой на цветок, предлагая послушать.       - У меня есть две мечты. И одна из них сбылась- сказал цветок.       - И какая же это мечта?       - Чтобы ты вернулась в Подземелье.       Из цветка послышался милый смех.       - А какая твоя вторая мечта?       Цветок долго молчал.       - Обещай, что не будешь смеяться!       - Обещаю. – ответил цветок.       - Моя вторая мечта, вырастить его для тебя.       Цветок больше не разговаривал.