Тихий ревнивец

Эх, Франция… Романтичная и чуждая одновременно. Для Оливера так уж точно. Он никогда не понимал всего этого ажиотажа вокруг этой страны. Его дочь Эмма даже какое-то время мечтала о французских улочках и даже одна поездка всей семьёй в этот город не отбила этого мечтания, а лишь усилила эти мечты. Благо сейчас она стала мыслить трезво и красоту находить даже в Берлине. А с их проживанием почти на границе между городом и лесами так тем более красоту находит. Благо с друзьями этот пофигизм по отношению к Франции разделяли. Нет, кусты красивые, даже сейчас в начале сентября. Да и после изоляции, которую устроил им ковид вид, кроме стен дома любой покажется чарующим. Если бы не эти душные маски. Хорошо, что взаимодействовать друг с другом они могут без этих масок. — Пойдём погулять? — как-то предложил Пауль за завтраком. Адресовано было всем, но Оливеру показалось, будто Пауль косился на него. Рихард и Тилль отказались, сославшись на настройку звука. Флаке уже нагулялся с фанатом, имеющим странную любовь к скелету. Шнайдеру надо было отзвониться Ульрике. Все с пониманием отнеслись к этому звонку: прогулки прогулками, а вот когда у тебя беременная жена, то это серьёзно. [1] Так что, после того, как все отказались, Оливеру пришлось идти с Паулем на прогулку. Хотя не сказать, что он был таким попутчиком недоволен: рядом с Паулем как-то было не страшно. Хотя когда они выходили, то Оливер сжал тонкую руку гитариста, мечтая спрятаться за ним. [2] И казалось, что нет ничего необычного: фанат, который гуляет со скелетом, да и некоторые люди, кто был рядом со студией. Привыкнуть же должен к таким людям. Но страх, который окутал его внезапно, не даёт покоя. Пауль успокаивающе погладил Оливера по запястью кончиками пальцев. Несмотря на свой рост, Оливер всё же был их младше. А ещё был стеснительным [3], хотя это не мешало ему набить морду обидчикам [4]. Всё же рост давал эти преимущества и это Пауля в своё время сблизило с Оливером. Но не только рост, конечно. Пауль внезапно ощутил тоску, когда перед глазами встал образ Тилля: взлохмаченный, сонный, держащий в руках чай. Казалось, что прошло много лет, но будто бы как вчера. Хорошо, что Шнай вовремя выскочил на улицу. Наговорился видимо. Да оно и к лучшему. — Извините, что опоздал. Ну что — идём? Оливеру почему-то захотелось треснуть барабанщика. Странное чувство как ревность потихоньку подкралось к нему. Хотя зачем ревновать именно Пауля к Шнайдеру Оливер понимал с трудом. В который раз он поблагодарил свою сдержанность. Пауль, словно чувствуя эмоции Оливера, незаметно погладил его руку. Оливер даже устыдился своих мыслей — будто Пауль его собственность, а не друг. Но наверное дело в ветренности Пауля. Он в своё время любил эксперименты, да и сейчас иногда в постели поэкспериментировать любит. И Оливер это ему даёт, хотя иногда ощущение, что Пауль хотел бы Шнайдера вместо него. Может раньше такое и было, но сейчас Шнай в семье и с Улей. Так что тревожиться нет смысла. — А Уля как? — Пауль поравнялся с Шнаем. — Хорошо. Зря тревожился. — Тревожиться надо — вдруг осложнения будут? — Да иди ты, — шутливо толкнул в бок Шнай. — Шутник хренов. — На правду не обижаются, — парировал Пауль. Шнайдер хотел ещё что-то сказать, но в это время к ним вновь подошёл тот фанат со скелетиком. «Вовремя» — подумал Оливер, потому что Пауль на автографы отвлёкся, оставив Шная и Олли куковать рядышком. Басист повернулся и наткнулся на хитрый прищур барабанщика. — На Пауля я не претендую, — заговорщитски шепнул Шнай и еле сдержал смех, когда Оливер возмущённо показал ему кулак. Нашлась тут Ванга!