Как-то в атаке...

В тот момент мне показалось, что земля остановилась. Только теперь я смог осмотреть оппонента. Это был довольно молодой парень, наверное, немного старше Ричарда. Взъерошенные жёлтые волосы, голубые глаза, прямой нос и острый подбородок выдали бы в нем кого-то из знатных, если бы не обилие свежей грязи на его лице да погоны унтера на плечах. "Интересно, а как он попал в такие обстоятельства?"- Подумал я. Я продолжал дрожащими руками держать палочку, ожидая действий немца, но он не собирался колдовать. Вместо этого он решил со мной поговорить. - Магь? - начал он – Ю, гуд. - палочкой он показал на меня. - Моя гуд, - теперь на себя - Янки плёхо,. - сказал он, показывая немного в сторону от меня. Я посмотрел через плечо. Там, куда показывал немец, был Ричард, который только что перепрыгнул через упавшее дерево и смотрел на меня полными надежды детскими глазами. - Янки капут, - продолжал немец - Магь моя и твоя- жить. Гуд? Я снова посмотрел на немца. Он все так же смотрел на меня с ухмылкой, словно я для него просто друг. Я отвёл от него взгляд в сторону бездыханного тела своего когда-то любимого командира... "Сволочь... Такого человека погубил…" - Значит моя и твоя гуд? - с усмешкой начал я, - а что ты скажешь на это? - и отправил красный сгусток в оппонента. Но он одним движением отбил его, словно это была надоедливая муха. "Хорошая реакция",- отметил я - Плёхой магь, - все с той же, начинавшей  меня бесить ухмылкой, ответил немец. Он занёс свою левую руку за спину, выставил одну ногу вперёд и перенес вес тела на другую. Затем он поднес палочку к своей голове и добавил: "Значит, плёхой магь капут." "Черт, сражаться против дуэлянта ещё не хватало",- поднеся палочку напротив своей головы подумал я. - ладно, будь что будет." Почти синхронно мы навели палочки друг в друга. Серые тучи не собирались расходиться. Дождь продолжал идти, и капли дождя стекали с каски. Все поле было усеяно трупами, и только мы двое должны были решить, кто сегодня к ним присоединится. Бой начался. Первым, отправив зелёный луч, сколдовал немец, но я легко его парировал. Затем последовали ещё два, но и их я легко отбил. Последний раз я участвовал в дуэли на палочках ещё в школе, а по-настоящему использовал ее года два назад. Как бы сильно я не хотел отомстить за командира и павших товарищей, сейчас нельзя было сражаться, сломя голову, поддавшись своим звериным инстинктам. Это вам не рукопашная. Тут нужны трезвая голова и способность правильно анализировать противника. Поэтому я решил какое-то время побыть в обороне, чтобы изучить оппонента. К его хорошей реакции я вскоре отметил и блестящее владение палочкой. Каждое движение, каждый взмах, напоминал выпады отличного фехтовальщика. Не выработав хороший план и не поймав момент, не стоит надеяться на победу с таким соперником. Но тактика защиты скоро дала брешь. Чем больше я отбивал атаки, тем больше он заставлял меня отступать, рискуя споткнуться о чье-то тело. Поэтому я перешёл к коротким контратакам. Но он держался уверенно, на одну мою атаку приходилось по три его. Как бы я не пытался нащупать у него слабость, направляя лучи то в голову, то в ноги, любую мою попытку он успешно отбивал. Через какое-то время немец понял, что пробить мою оборону не получится. В конце концов, за два года на фронте у меня выработалась отличная реакция. Поэтому он решил применить иное заклинание… Он отправил в меня ещё три зелёных луча, и пока я пытался их отбить, наколдовал себе помощников. Из его палочки вышли три черных луча, которые медленно сползли на землю и стали превращаться в странных существ. Сначала я не понимал, что это, но потом осознал. Перед немцем сформировались три черных, словно тучи, волка с ярко красными и злыми глазами. Они смотрели прямо на меня и готовились к атаке, оскалив свои белые зубы. Но на любое заклятие всегда найдется контр заклятие. Однако для того, чтобы его сделать, нужно было вспомнить что-то самое счастливое.  Я не был уверен, сработает оно или нет, но выбора не было. Я закрыл глаза и передо мной встал мой дом… мой Рэдволл… Если бы это не произошло на самом деле, я бы подумал, что это мне просто приснилось. Это было как будто вечность назад, но на самом деле прошел всего год. Ситуация на нашем фронте более менее выровнялось, и настала моя очередь отправиться в трёх недельный отпуск. Но как это обычно бывает, дату отъезда все время переносили. Я успел написать Ей, что скоро буду дома, и чтобы ждала у того места, где мы когда-то попрощались. Потом я вдруг узнал, что отпуск начинается с сегодняшнего дня. Я даже не успел отправить дату своего прибытия, ведь приехал бы гораздо раньше, чем письмо дошло бы до Нее. Но на дорогу я потратил неделю. Слишком много пересадок, слишком много задержек и переносов рейсов произошло, прежде чем я увидел поле, которое я так часто видел во снах. Обоз с сеном поехал дальше, выгрузив меня у поля, усыпанного тюльпанами, и я направился прямо через него. Теплое солнце светило мне в спину, а лазурное небо вместе с пушистыми облаками, простирающимися надо мной, только украшало этот прекрасный вид. Прохладный ветерок поднимал дивный аромат молодых цветов, и казалось, что я попал в сказку. Я шел среди них, расставив руки, и мягкие лепестки касались моих пальцев. Вокруг была тишина… Ничего не взрывалось, никто не умирал, никто больше не жаждал смерти… Наверное, так и должен выглядеть мир после войны: красивый и тихий… Я не заметил, как пришел… Передо мной стояло одинокое дерево, словно страж этой удивительной природы, а под ним лежала Она… Моя Василика… Она спала, подтянув под себя ноги. Ее нежные каштановые волосы упали на прекрасное лицо. Она тихо сопела, и даже мое приближение не смогло ее разбудить. "Бедная, сколько же она прождала меня здесь?" Я опустился на одно колено и сорвал цветок, но ещё минуту смотрел на моего спящего ангела, что спасала меня в самые трудные минуты. Когда я узнал, что все мои друзья погибли один за другим, у меня не осталось никого более близкого, чем Она. И я дал себе клятву, во что бы то ни стало вернуться к ней и снова увидеть Ее улыбку. Я поднес тюльпан к ее маленькому носу, и легонько стал водить по нему. Она пошевелила головкой, а лицо приобрело недовольное выражение, но вскоре она открыла глаза… Два больших изумруда смотрели на меня сначала с испугом, словно я был каким-то кошмаром.  Вместе мы встали, и оба не осознавали, что это происходит на самом деле. Она прижалась спиной к дереву и не могла поверить в происходящее. - Что же ты на меня, как на призрак смотришь? - начал я. - Неужели не рада… - Но я сам не заметил, как попал в Ее объятья. Из-за той силы, с какой Она вцепилась в меня, я потерял равновесие, и вместе с ней попятился на два шага назад, а затем больно упал на спину. Наверное, не осталось ни одного места на моем лице, до которого не прикоснулись Ее губы. А я просто лежал, и не верил, что это может быть по-настоящему. Через минуту Она подняла головку, закрыв Ею солнце, и только лучики изредка проходили через Ее локоны. Теперь Она смотрела на меня с той широкой улыбкой, что всегда грела мне душу, и только несколько слезинок упало мне на лоб. - Василика, я… - - Экспекто, Патронус!!! - прокричал я что было мочи, и синий орел вылетел из моей палочки, взлетев в небо. Три черных волка ринулись на меня, но мой Патронус был уже наготове. В пике, словно самолёт, он устремился в центрального волка, и тот, не выдержав удара, растворился. Орел взмахнул крыльями и накинулся на второго, но этот уже пытался сопротивляться. Он хотел схватить Патронус зубами, но тот умело избегал его нападений, успевая наносить при этом несколько ударов клювом.  Третий волк не стал бороться с ним, вместо этого он продолжил нестись на меня, но я был наготове. Я отправил красный луч, и он присоединился к первому. Тем временем, Патронус удачно нанес удар волку в глаз, и тот также присоединился к остальным. Немец был в бешенстве. Он отправил зелёный луч в орла, и тот рассеялся, оставив нас снова один на один. Потом он что-то кричал на своем, и я ожидал новой атаки, выставив палочку перед собой. Но как оказалось, к этому нельзя было приготовиться. Он поднял палочку вверх, и крикнул что-то. Из его палочки вылетела молния, быстро устремляющаяся в небо. И вдруг…  Капли дождя замерли на месте. Никогда прежде мне не приходилось видеть более мощного заклятия. Немец начал крутить над собой палочку, и капли дождя начали собираться в мощный кулак. Я не успел среагировать, и он в прямом смысле смыл меня, из-за чего я обронил палочку и упал. Я только хотел подняться, но пока приходил в чувство, немец уже стоял надо мной, ехидно улыбаясь. "Ну, вот и все…" Я с ненавистью смотрел на его смеющееся лицо, но уже понимал, что спасения нет. Я закрыл глаза, смирившись с неизбежным… "Прости меня, Василика…" Прогремел выстрел. "Прости меня. Прости, что не вернусь домой. Прости, что не смогу больше заставить тебя улыбаться. Прости, что оставил тебя совсем одну. Два года я сумел выиграть у смерти, но сейчас не смог ее обмануть. Теперь уже я не увижу тюльпаны. Не увижу разбитое лицо Бена Фостера, которого я так мечтал встретить по окончании войны. Не смогу больше найти могилы наших одноклассников. Я теперь могу только встретиться с ними и…" Но мои мысли прервали приближающиеся шаги и звук падающего тела. Я открыл глаза. И как оказалось, был ещё жив. Через меня перепрыгнул Ричард с винтовкой наготове. Он остановился перед немцем и прицелился в него. - Сволочь! - сказал он и выстрелил еще раз. - Гнида! - он передернул затвор и снова выстрелил, - таких мужиков погубил! Он стрелял в него, пока не закончились патроны, а я лишь ошеломлёно наблюдал и не верил, что все ещё жив. Полминуты ещё Ричард смотрел на изрешеченный труп, прежде чем повернулся ко мне и, закинув винтовку за спину, протянул мне руку. - Спасибо - сказал я снова ему. - Сочтемся, - ответил он и поднял меня. Я встал, и Ричард через плечо посмотрел на тело немца. - Что это было? - спросил он  - Ты о чем? - как можно наивнее отреагировал я. - Матиас, ты меня за дурака держишь? - сказал он, подходя к немцу. - Это что, новый вид оружия? Почему сразу его не использовал? - и сел рядом с телом, став обыскивать его карманы. - Ты должен мне много рассказать. - добавил он. Внутри меня что-то екнуло. "…вам запрещено использовать магию в присутствии маглов. В случае несоблюдения закона…" И вдруг, как наяву, я увидел то самое поле, но на этот раз оно было не таким солнечным. Тучи начали сгущаться, тюльпаны становились все темнее, теряя свои прекрасные цвета, и Василика... Она стояла у того самого дерева и глазами, полными ужаса, смотрела на меня, прижав свои руки к груди. Я почувствовал холодное дыхание в затылке, и как мертвые костлявые руки обвивают меня и уносят прочь отсюда, не давая никакой надежды вернуться. "…вы подлежите отправке в Азкабан." Меня охватила паника, стало трудно дышать, и сердце, казалось, должно вот-вот выскочить из моей груди. - А как работает эта штука, Матиас? - не унимался Ричард, взяв в руку палочку немца. Я медленно подошёл к нему и кинул тяжелый взгляд на палочку. - Не вижу здесь никаких проводов, может, ты покажешь мне, как она работает? - протягивая палочку, сказал Ричард. С дрожью в руках я взял палочку и осмотрел ее. На магловский взгляд, ничего необычного: такую может любой мальчик сделать за минуту.  - Или это реально волшебство? - вдруг спросил Ричард - И ты настоящий волшебник? - - Да, я волшебник - сказал я и направил палочку на Ричи. "Прости…" Зелёный свет, и Ричард падает с глазами, полными недоумения. Он, наверное, даже не успел понять, что произошло. Частично стирать память я не умею, а оставить Ричи безмозглым юнцом на ничейной территории ещё хуже смерти… Хотя от этого легче не становится… Я смотрел на тело некогда хорошего товарища. Каска стала неимоверно тяжёлой, и я выбросил ее в сторону. Обычно, в такие моменты хочется рыдать и кричать, но слезы уже за два года все иссохли, а кричать и вовсе не хотелось. Я вообще ничего не ощущал, просто где-то внутри меня догорал огонек человека, задающего один немой вопрос: "А зачем все это?" Зачем мне волшебство, если я не способен даже спасти этого парнишку? Зачем нужна война, если в конечном итоге убивают друг друга обычные люди? Кто мне может ответить? Но ответа не было. Были только серые тучи и капли дождя, что падали на поле брани. Я запрокинул голову, и ловил капельки воды. Хотелось очистить себя этой водой, стать снова тем самым восемнадцатилетним юнцом, что только окончил школу и делал первый шаг во взрослую жизнь. Но смогу ли я теперь вернуться к нормальной жизни, пережив все это? Кошмары мне уже снятся, а что будет потом? Дождь продолжал падать мне на лицо и смывал грязь и кровь с головы. Жаль, что он не может сделать то же самое и с моей душой… Тем временем я вернулся в реальность и услышал приближающиеся шаги. Повернув голову, я увидел наш второй эшелон, скатывающиеся с бугра. Около сотни бойцов смотрели на меня и на округу, с ужасом пытаясь осознать, что же здесь произошло. - Что встали как вкопанные?! Вперёд!!! - послышалась откуда-то команда и рота продолжила движение, аккуратно переступая через тела. Они смотрели на меня, словно я был как ожившая Смерть, что собирает души убитых. Но за солдатами показался офицер. Он остановился возле меня и посмотрел изучающим взглядом. - Козырять тебя не учили? - вдруг спросил он. "То есть, тебя сейчас это волнует?" - еле сдерживая ярость, подумал я. Но я не хотел новых конфликтов, поэтому нехотя приложил два пальца к голове. - Так-то лучше. Живые есть? - спросил он. Но сил у меня хватило только отрицательно покачать головой. - Черт… ладно, временно переходишь в мое распоряжение. Даю одну минуту, чтобы привести себя в порядок, и за мной. - Сказал он и ушел. Я опустился у тела Ричарда и стал обыскивать его карманы. В нагрудном кармане я нашел аккуратно сложенное письмо с адресом: "Маме". "Нужно будет ей написать"- решил я. Смотреть на тело паренька больше не было сил. Я взял его винтовку и отправился за вторым эшелоном, ведь, сколько бы я не прошел за эти два года, впереди была ещё целая война…