Второе знакомство

      Очередной летний день подходит к концу. По небу разливается огненный закат. Солнце посылает последние лучи поиграть на озере. Солнечные лучики, бегая по поверхности озера, создают отсвет, видимый с восточного берега. Всю красоту портят кучево-дождевые облака, которые одним своим видом пугают — тёмно-синие, почти фиолетовые, они предвещают не обычный дождь, а сильную грозу.       Лесные обитатели, только увидев тёмно-синее пятно, спешат найти себе убежище. Даже птицы останавливаются на полпути и прячутся под ветками деревьев, надеясь, что гроза их обойдёт. В тайге устанавливается полнейшая тишина. Затишье перед бурей, как говорится.       И уже через доли секунды это затишье прерывает протяжный волчий вой. От резкого звука птицы, сидящие под ветками, со скоростью пули разлетелись в разные стороны.       Вой раздавался с берега озера. Подойдя поближе, можно увидеть двух чёрных волков. По их росту можно сказать, что возраст у них разный. А если прислушаться, станет понятно, что спорят волчица и волк. Судя по обращениям, звучащим в разговоре, ругаются мать и сын. Темой бурного обсуждения стала стая. Мать хочет, чтобы они вместе к ней присоединились.       Только есть одно большое «но» — территория стаи находится далеко за пределами тайги. Её вожак, узнав о волчице с сыном, которые скитаются по всей тайге, решил предложить им место в своей большой семье. Волчица приняла приглашение без разговоров, а вот сын её оказался менее сговорчивым. Кольт, этот самый сын, настаивал на том, чтобы мать одна присоединилась к стае, а он остался тут. Но что мать, что сын — оба настаивали на своём, желая друг другу блага.       Но, по итогу, результат беседы оказался прямо противоположным — волки разошлись с криком, который слышали все близко проходящие животные. Позже об этом будет говорить каждый обитатель: от ежа до медведя, но это не так важно.       Кольт шёл по тайге с опущенной вниз головой, по которой стекали капли начинающегося ливня. Юный волк проворачивал в голове их с мамой разговор. Ему было неприятно, что она считает его недостаточно самостоятельным, чтобы жить в тайге одному. Ей лучше будет присоединиться к стае одной, она немолода. А он уже не волчонок — почти взрослый волк. Он понимал, что мама хочет ему всего лучшего, но в то же время она не даёт ему свободы выбора…       Когда волк остановился и поднял мордочку, он увидел средних размеров строение из дерева.       Разглядев его сквозь туман, образовавшийся из-за стены ливня, Кольт понял, что лапы принесли его к тому самому человеческому дому, в котором жил спасённый им некогда малыш. Надо же, в памяти остались лишь крохи тех воспоминаний из детства, а лапы до сих пор помнят дорогу сюда.       Кольт решил переждать ливень под навесом, который странно блестел от ударявших по нему капель дождя. А зайдя под него, он услышал грохот, исходящий от навеса. Но на это юный волк решил не обращать внимания — этот огромный лист защищает его от ливня, а это главное.

***

      Прождав довольно долго, волк понял, что ливень затянется на всю ночь; возможно, даже продлится утром. Кольт ещё немного понаблюдал за стеной дождя, которая на глазах становилась всё плотнее, а после решил понаблюдать за тем, что делают люди.       Приподнявшись на задних лапах, юный волк приблизил мордочку к стеклу и принялся разглядывать содержимое маленькой «пещеры». Стены её были бело-голубыми, а сверху горело, как бы странно не звучало, второе Солнце. Кольт решил не обращать внимания на этот факт: мало ли, ещё одна человеческая причуда.       Оглядев пещерку, волк подметил для себя стоявшую в левом верхнем углу кровать, которая была застелена тёмно-синим, точно те тучи на небе, одеялом с нарисованными на нём звёздами; рядом с кроватью стояла какая-то светлая штука, отдалённо напоминавшая срезанный ствол дерева, который он видел после того, как в тайгу заходили люди и включали жужжащих монстров. После их ухода таёжные звери ещё дня три не выходят из нор…       Когда интересных объектов в пространстве пещерки не осталось, волк, наконец, опустил взгляд. И в ту же секунду он встретился с заинтересованными карими глазками мальчика. Ребёнок рассматривал гостя и мимолётно опускал голову на что-то белое. Что это, было непонятно — волк не обратил внимание, ведь смотрел на мальчика в ответ.       Кольт был несколько секунд неподвижен, а потом опустился на все четыре лапы и, выйдя из-под навеса, понёсся со всех лап в лес, несмотря на холодный ливень, из-за которого шерсть его тут же намокла и слиплась. Он не видел, как мальчик подскочил со своего места и долго смотрел в ту точку, где в последний раз мелькнула чёрная шерсть…

***

      Ночь наш герой провёл под раскидистыми ветвями многовековой ели, которая защитила его от проливного дождя. Ни единой души не прошло мимо него за то время, что он лежал там. Конечно, кто бы осмелился выйти в такой дождь.       Но не об этом была занята головушка Кольта. Он думал о мальчике: как тот вырос с их последней встречи, какие у него были заинтересованные глаза, когда он смотрел на него. Неужели помнит его? Да нет же, ерунда. Он-то не до конца помнит все детали той ночи, куда уж человеческому детёнышу, которому, по меркам людей, тогда было всего три года…

***

      С момента той встречи прошла неделя. Кольт приходил к детёнышу через день, но после первого своего визита, когда малыш позвал свою маму, «чтобы она посмотрела на волка», он больше не выходил из своего укрытия. Его мать тогда страшно перепугалась и, взяв ружьё в руки, выстрелила несколько раз, перед этим загнав сына домой. Волку тогда очень повезло, что женщина стреляла лишь для того, чтобы напугать зверя, иначе бы живым оттуда он точно не ушёл.       Сейчас Кольт сидит за высоким кустом ежевики и наблюдает за человеческим двором, в котором с минуты на минуту должен был появиться мальчик. Теперь пространство двора рассматривалось не очень хорошо, из-за расставленных матерью светлых высоких палок. Странно, что она оградила дом только сейчас, а не четыре года назад, когда её сын сбежал в лес…       И, наконец, столь желанный момент настаёт — мать выводит мальчика из дома. И, конечно, наставляет его. Точных слов юный волк не смог уловить, но среди их множества он уловил короткое «Алёша». Значит, так зовут спасённого малыша. Красиво. Конечно, отличается от имён, которые дают волки, но Кольту всё равно понравилось.       Стоило матери скрыться в доме, её сынишка тут же подбежал к длинным палкам и начал выглядывать из-за щелей между ними в лес.       И вдруг мальчик начал звать Кольта. Звал так умоляюще, что хотелось ответить на зов и выйти. Но волк не вышел, остался в укры-тии и сидел тихо-тихо, словно его там и не было. Нужно сохранять дистанцию: он волк, а Алёша — человек. Их ничего не должно связывать. Пусть детёныш и будет расстроен, но зато его жизнь не будет подвержена опасности, которая таится в каждом углу тайги. А если они будут дружить, то мальчик наверняка будет ходить за ним в тайгу. Этот несмышлёныш вряд ли осознаёт всю проблему жизни там.       Алёша, наконец, оставил свои попытки позвать волка и ушёл играть в песочнице с расстроенным лицом. Волчья душа обливалась кровью от вида спасённого мальчика в момент, когда тот осознал, что зверь не придёт, но хищник не шевельнулся.       Кольт следил за Алёшей до самого полудня, когда мама позвала его домой обедать. В то время, пока мальчика не было на улице, волк сам искал себе пищу. Обедал он недалеко от охраняемой им территории на тот случай, если «подопечный» неожиданно выйдет на улицу.       После обеда мальчик вновь вышел во двор, но уже не принимал попыток позвать волка. Наверное, понял, что тот всё равно не вый-дет…

***

      Такая история повторялась изо дня в день. Кольт следил за тем, чтобы человеческий детёныш не вышел за пределы двора, а тот не предпринимал попыток его позвать. Конечно, было несколько раз, когда Алёша пытался звать его, но они не увенчались успехом, как и в первый раз. По началу было сложно не обращать внимания на голос ребёнка, который так отчаянно хотел его увидеть, но вскоре привык к этому.