Близкий дым.

Этот год отличался ото всех. Самым сложным для Гарри было просто появится на пороге учебного заведения. Косые взгляды, шептание по углам, непрекращающиеся поступающие слухи. Слухи о том, что Гарри Поттер убийца.

***

Соревнования между школами, всегда завораживают, особенно если они одни из самых успешных в стране. В тот же год Рон и Гермиона наконец признались друг другу и Поттер остался один, пока не сдружился с одним игроком в юнешеской команде по волейболу. Вдвоем они таскались везде где только можно. Манера поведения Гарри находить приключения была на пике. Ходили разные слухи о их товариществе, многие даже подозревали что те были любовниками, но обо отрицая это лишь сильнее вызывали интерес. - Гарри, ты говорил что хотел как-то попробовать,- хриплым от сигарет голосом, сказал Седрик. Он смотрел в окно, точнее то, чем оно должно было стать. Парни стояли на заброшке. Гарри наблюдал за тем как медленно тлела сигарета в худых пальцах. - Да,- протянул Поттер,- Но боюсь что подсяду. - Да ты скорее сдохнешь чем посядешь. Диггори лишь звонко расхохотался. Он уже чуть ли не согнувшись выпускал оставшийся воздух из своих легких. Вокруг его окутал дым, выпускаемый после затяга. Гарри обиженно стоял в стороне, наблюдая за своим другом. И уже развернувшись и в шутку уходя в проем для двери, обратил на себя внимание. - Да стой ты,- крикнул ему вслед Седрик,- Просто попробуй и поймешь. Поттер развернулся и направился в сторону парня. Тот уже держал новую табачную трубочку и протягивал ее брюнету. Гарри осторожно вытянул из изящной кисти сигарету и обхватив ее средним и указательным пальцем, поднес к бледным губам. Он не раз видел как Седрик закуривал и точно следуя инструкции из памяти, второй рукой он защищал от ветра кончик с табаком. Диггори резко провел по зажигалке большим пальцем и появился маленький огонек, аккуратно поднеся к зажатой губами и пальцами сигарете, он недоумевая посмотрел на Поттера. Ничего не происходило, края бумаги лишь немного обуглились, но никак не зажигались. - Затяни воздух,- скомандовал Седрик. Гарри встрепенулся и вдохнул полной грудью. Угольки на конце загорелись ярко-красным оранжевым оттенком. Рот полностью залился горьким газом, а затем начало жечь горло. Он перестал тянуть воздух через фильтр, а потом и вовсе выпустил собравшийся дым через нос. - Ну как?,- спросил Диггори. Гарри посмотрел на него с прослезившимися от кашля глазами. - Честно сказать или соврать? - Соври,- промямлил Седрик, который сто раз уже слышал подобное и отвернулся к к окну, докуривая сигарету. Поттер оживился, так как всегда любил эти маленькие подколы. - Очень и очень плохо,- Гарри усмехнулся и зачем-то затянулся еще раз, прожигая горло. - А если честно,- Диггори не очень хорошо понял эту двузначность слов. Он вроде хотел добавить что-то еще, но холодный воздух вновь разорвал теплый пар и дым выдыхаемый Поттером. Пытаясь откашляться, он начал что-то судорожно восклицать. - Седрик, кхе кхе,- выкрикнул Гарри,- если сказать честно, - снова прерывистый кашель,- это просто хуйня неебического происхождения,- вновь заслезившимися глазами он смотрел на парня, а потом звонко расхохотался. - Ты чего?,- уже с тревогой обратился к нему Седрик. Поттер унял смех, который в предыдущие секунды разливался по маленькой комнатке и отбивался о бетонные стены, он стих и лишь изредка тянул уголок губ вверх, вслед своим мыслям. Последние лучи солнца играли на земной поверхности и согревали как могли, сигарета в руках давно потухла, оставленная без внимания. И только жизнь в мальчишеской груди не угасала, она играла молодостью, свободой, счастьем. Гарри задумался и вдруг захотел ответить на вопрос, который можно было принять за риторический. - Я счастлив. Курящий и уже забывший о своем друге, Седрик, был вынут из своего мирка дыма. Он оглянулся на Гарри, а затем присел на "подоконник". - Счастлив? - Угу,- он водил взглядом по веткам деревьев, что виднелись из окна и иногда поглядывал на друга. - И как?,- Седрик довольно усмехнулся, он иногда не воспринимал Гарри всерьез из-за разницы в возрасте. - Издеваешься да? - Ни в коем случае,- виновато улыбнулся он, но разве ты не,- он запнулся - Не сейчас. Понять о том о чем они говорили мог не каждый, ведь не все знали о том кто они, что из себя представляют, никто не может понять почему, по какой причине, понять что есть счастье или грусть, разочарование или ложь, а может правда. Осколок того чего мы из себя представляем мечется по рукам тех кого мы находим полезными и близкими, мы режем собою других чтобы увидеть эмоции выливающиеся алой кровью, счастье, грусть, похоть, правда, ложь, которая потом тонет. И мы получаем все, взамен на то кем являемся. Ведь когда прозрачное стекло начинает мокнуть в крови, оно становится красным, ярким, одинаковым, одинаковым для наблюдателя, ведь когда-то нас тоже порежут, и польется кровь и сольется воедино со всеми и мы станем одинаковыми, похожими стекляшками что режут друг друга всегда. Но не сейчас просто не сейчас, сейчас все просто, глупый юмор, шутки, смех без правил и радость, счастье, тепло а потом, а потом Седрик начал качаться и размахивать руками, пародия на конец или не пародия, мнение шутки качало его на холодном бетоном голом подоконнике. Он махал и разбивал петли своего дыма во круг. А Гарри смеялся, закрыв глаза, от шутки, глупой и слепой. А когда открыл, был уже театр эмоций смерти. Глаза сверкали друг на друга, будто падали отдельно от тела. Диггори опускался медленно, как выдыхаемый дым сигарет, а падал почему?- от счастья, а Гарри кричал вслед, хотя он никуда не уходил. Одежда колыхалась в полете, он падал, падал потому что не осторожен, а не осторожен потому что счастлив. Так стоит ли счастье того? Один упал на штык железный с шести метров высоты, а второй остался там думать или не думать, остался ненадолго, побежал к трупу по лестнице старого здания, побежал на помощь к телу, а хозяин убежал, навсегда забрала его мрачная-правда смерть. Что делать?- мерить пульс, Измерен, мерен ударов жизни стук Вот души дятел больше не долбит Мигалки разбивают воздух и влияют На психики стояние твое Судьба у всех одна Смерти коса и, Грудь вздымающаяся-не твоя, И яркие зрачки да зеркала, И мелкая цена тому дана Смерть заплатив кредит, Берет за воротник, волочет по дорогам И мчит с невинною особой на свой зловещий пик. Гарри упал рядом, И скорая была в пути, Хотя его уже точно было не спасти, А потому заснул он, на холодеющей груди