Наследие драконов: Звезда всех влюблённых

На сей раз дело у Сильверина пошло быстрее. Давен молча ходил из стороны в сторону у него за спиной. Именно он первым заметил тот факт, что в городе не становится светлей. — Странно, — сказал страж. Ни он, ни Сильверин не знали, сколько к тому времени прошло часов. — Допустим, небо затянуто тучами. Допустим, это очень тёмная ночь. Но должна же она кончиться когда-нибудь? Сильверин пожал плечами. Он не так хорошо разбирался в том, как проходит смена сезонов и суток на земле, потому что на островах эти вещи больше зависели от сияния древ и маршрута движения островов, чем от положения солнца и земли. — Если хочешь, пройдись, осмотри окрестности ещё раз, — предложил он. — Я не могу оставить тебя одного. Сильверин не спорил. Ему сполна хватило явления голема, чтобы развеять беспечность. Подумав об этом, он подумал о том, что голем, видимо, каким-то образом был связан с включением портала. — Возможно, эльфы оставили его, чтобы он не позволил кому бы то ни было последовать за ними, — вполголоса пробормотал он. — Если так, то здесь может быть что-то подобное… Послушай, Давен, а ты совсем не чувствуешь… угрозы? Или зла? Как Айрел… Он говорил, что ты тоже… — Раньше чувствовал, — оборвал его рассуждения Давен. — Пока был паладином. Он понял, что прозвучало это слишком резко, и тут же пожалел о своих словах, когда Сильверин перестал собирать свой прибор. Замер на мгновение. До сих пор он сидел на корточках, разложив детали на мостовой, но теперь поднялся в полный рост и повернулся к Давену лицом. Страж невольно отметил, как покраснели его глаза, и ему стало совсем стыдно. — Сильверин… — тихо произнёс он. — Я вовсе не хотел сказать, что это ты виноват… — Но ты так думаешь, Давен. Давен моргнул. Когда он произносил последние слова, он не думал вообще ни о чём. — Я злюсь, — признался он. — Но не на тебя. На себя. Он помолчал, и поскольку Сильверин тоже не отвечал, продолжил: — Мы сами себя завели в тупик. Мы с самого начала знали, что не можем быть вместе. Ты, возможно, слишком юн и слишком привык получать всё, что пожелаешь, чтобы предвидеть последствия своих действий. Но я должен был тебя защищать. А что я могу теперь? Если ты опять разбудешь какую-нибудь… Какую-нибудь тварь. Разве смогу я за тебя постоять? — Я сам могу обернуться драконом. Да и магия моя никуда не делась. — Что делает меня ещё более бесполезным! Если так рассуждать, то всё, ради чего меня растили — пустая формальность, традиция, дань каким-то далёким эпохам, когда королевским особам Глен-Дрэгона ещё мог кто-то угрожать! — Ты жалеешь, что мне никто не угрожает? — Сильверин приподнял бровь. — Да конечно нет! Я жалею о том, что ничем не могу тебе помочь! — Ты мне помогаешь! — Сильверину едва удалось его перекричать. — Ты — всё, что у меня есть! Самое важное, самое дорогое! Всё, что я делал до сих пор, было только для того, чтобы ты на меня посмотрел! Сильверин замолк. Стоял, тяжело дыша, и смотрел Давену в глаза. Потом опомнился. Ему вдруг стало ужасно неловко. Отвернулся и, опустившись на корточки, молча вернулся к своему делу. — Сильверин… — окликнул его Давен, но тот не отозвался. Давен нахмурился, недовольный тем, что успел наговорить. Отвернулся, скрестил руки на груди и замер так. Когда груда обломков перед Сильверином обрела очертания пульта управления, он прикрыл глаза, сложил руки перед собой, призывая последнюю часть конструкции — волшебные лианы. Эта часть сборки вызывала у него едва ли не самые большие сомнения, потому что успех заклинания зависел от дальности переноса, а Сильверин вовсе не был уверен, что из этого места можно дотянуться до Драконьих Островов. Потому, прежде чем обратить свой мысленный взгляд туда, он прислушался к окрестностям, в надежде отыскать похожий источник магии где-то поблизости. Некоторое время он хмурился. Город был пуст так долго, что ни одно из окружавших их сооружений вообще не излучало никакой энергии. Потом лицо его просветлело, принц быстро сделал пальцами завершающий жест и на коленях у него появился ворох стеблей. Оставив один из них лежать на земле, он взял в руки другой и отправился к арке, чтобы обмотатать её так же, как они сделали это в эльфийском городе. Давен, ни говоря ни слова, последовал его примеру. Когда дело было сделано, Сильверин подошёл к получившемуся пульту и замер, размышляя. О том, как выбрать следующий адрес, он пока не задумывался, а ведь этот вопрос был ещё более болезненным. Сильверин хмурился, разглядывая множество знаков, оплетавших обод портала. Его память была далеко не такой феноменальной, чтобы запомнить, какой из них что значил, а Айрела рядом не было и посоветоваться было не с кем. Он хотел было спросить у Давена, что он знает о тех самых семи драконах, но передумал. Ему не хотелось продолжать недавнюю беседу. Он чувствовал, что Давен был прав, говоря, что они не имели права нарушать ход судьбы, но никак не хотел признаваться в этом даже себе. Наконец, сосоредоточившись на знаках, он попытался припомнить, в каком порядке они располагались в прошлый раз и в каком порядке Айрел перечислял имена драконов-пророков. — Ночь… — прошептал он. — Я выбрал последний знак и это было Ночь… Теперь он заметил, что хотя драконьи знаки похожи на те, которые он уже видел, по внешнему обода кольца бежит совсем другая вязь, ничем не похожая на эльфийский алфавит. А драконьих знаков точно так же было семь. Почти интуитивно Сильверин выбрал знак, стоявший первым. Как ему казалось, его не было на эльфийских вратах. Он прочертил его пальцем на своей панели. Металлическая поверхность загоралась там, где касалась её кожа. Знак вспыхнул и, чуть притухнув, продолжил сиять тусклым светом. Внутри врат замерцал радужный вихрь. Сначала маленький, он медленно расширялся, пока не вцепился щупальцами в края врат. Сильверин отметил про себя, что в этот раз воронка не гасла и казалась куда более стабильной. Ему хотелось верить, что это значит — в этот раз они попадут куда нужно и не потеряют друг друга. Не оборачиваясь, он коснулся плеча Давена. Заставил его расцепить скрещенные на груди руки. Вложил свою ладонь в его и молча потянул к проходу. На сей раз странное чувство потери собственного тела испугало Сильверина гораздо меньше. Задыхаясь, он повалился на землю и с ужасом понял, что больше не держит Давена за руку. Принялся судорожно оглядываться. Увидел, что Давен так же, как он, кулём повалился на землю. Подкатился к нему, обнял и только после этого немного успокоился. Недавняя ссора забылась как будто её и не было. Самым важным сейчас было то, что Давен всё ещё рядом. По тому, как страж обнял его в ответ, Сильверин понял, что Давен чувствует сейчас то же самое. — Больше никаких путешествий, — прошептал он. — Никуда тебя не отпущу. — Вот тут я бы не зарекался… — пробормотал Сильверин. — Сильверин… Если с тобой что-нибудь случится — я этого не переживу. Сильверин запрокинул голову, заглянул ему в глаза и слабо улыбнулся. — Тогда давай постараемся сделать так, чтобы ни с кем из нас ничего не случилось. Потому что, если что-то случится с тобой — я тоже этого не переживу. На мгновение крепче прижавшись к Давену, он вдохнул аромат его кожи. Выдохнул и стал подниматься на ноги. — Всё темнее и темнее… Неужели в прошлом драконов один мрак? — заметил он и, поведя пальцами, разжёг магический свет. Шар, вращаясь, стал подниматься вверх и остановился под потолком. Теперь оба увидели, что находятся в помещении или даже в пещере. Под ногами был камень, над головой — тоже. Как далеко уходила пещера, разобрать было трудно, потому что зажжённый Сильверином шар не смог осветить стен. Зато он высветил нечто другое. Замерев в полумраке, Сильверин зачаровано смотрел на широкий, плоский каменный постамент. На постаменте лежал дракон... Глаза рептилии были закрыты и трудно было понять, дышит он или нет. Сильверин протянул руку и медленно шагнул вперёд. — Рин! — почти прорычал Давен ему в след, но принц, конечно же, не остановился. Подойдя к дракону, он коснулся кончиками пальцев огромного носа и провёл по нему вниз, к губам. По телу дракона пробежала перламутровая рябь, но он не шевельнулся и не открыл глаз. — Он заколдован… — шёпотом проговорил принц. — И он не дышит, Вен. Ни жив, ни мёртв. Замолкнув, он огляделся по сторонам, как будто мог что-то разглядеть во тьме. — Это — его последний сон. Последнее пристанище тех, кто ушёл. Давен сразу понял, что Сильверин имеет в виду. О том, что ждёт драконов в последнем полёте, было сложено множество сказок и легенд. Среди них была и та, что гласила, будто бы улетев, дракон находит пещеру, где погружается в сон без сновидений до конца времён. — Может ли быть так, что моя мама… — Сильверин сглотнул и, не оглядываясь на стража, поспешил в темноту. Светящийся шар послушно плыл у него над головой, и Давену не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ними. Однако время шло, а Сильверину больше не попадались на пути ни постаменты, ни спящие на них драконы. Через некоторое время он добрался до стены и пошёл вдоль неё, но не попадалось ему и прохода. Он уже начал было думать, что единственный вход в это место — арка, через которую они прошли. Отчаявшись, он замедлил ход и устало привалился к стене плечом. Что-то скрипнуло. Принц вскрикнул. Давен едва успел схватить его протянутую руку, когда стена зашевеилась и отъехала в сторону. — Надеюсь, твоя удача никогда тебя не покинет! — выдохнул Давен, моргая и пытаясь привыкнуть к серебристому потоку солнечного света, лившемуся на каменный пол. — Надеюсь, моя удача не разбудила того спящего дракона! — не менее взволновано прошептал принц и прислушался. Однако никаких звуков из усыпальницы не доносилось и, бросив в темноту последний опасливый взгляд, Сильверин поспешил в открывшийся тунель и потянул Давена за собой. Свет становился всё ярче, он лился из выского круглого проёма — по всей видимости, в этом месте тунель выводил на поверхность. Наконец, драконы добрались до этого места и замерли. — Вот теперь — это точно Прародина Драконов, — сказал Сильверин, моргая и вглядываясь в небо. Никакого солнца там не было. Только серебристые всполохи, которые, мешаясь с чёрными и белыми потоками энергии, закручивались в одну огромную спираль.