Роза, распустившаяся во тьме

— И о чём же ты хотела поговорить? — спросил Дазай, когда они отошли на некоторое расстояние от Рубена. — Как Шино? — обеспокоенно произнесла Мика. Произнесла с трудом, ведь она совсем не это хотела сказать. — Она с Коё, не о чем беспокоиться. Вчера звонила, хвасталась чему её Озаки научила. — Понятно. А ты как без меня развлекался? — А я пробовал новые способы суицида. Если ты имела ввиду, то о чём подумал я, то я сидел один. — Ладно, верю, — мило улыбнувшись, произнесла Мика. — Тут паренька видела, Акутагава… — Мой новый ученик, — ответил нехотя Дазай. — Кстати про развлечения. А ты как там в плену развлекалась? — Я… — Мика заметно помрачнела. — Именно поэтому я и хотела с тобой поговорить. Я понимаю, что ты сразу прекратишь все отношения… — Тебя там изнасиловали пару раз, да? Сказала б, не стесняясь. Не сама же лезла в постель, я ведь прав? — Да, Дазай, ты прав. Спасибо, что понял, — она обняла его. А он обнял её. Тепло приятно разлилось по его телу. Как же он по ней скучал. Одиночество чёрным пламенем сжигало его тело к чертям, оставляя лишь выжженные дыры в нём. И эти дыры могла залатать лишь Мика и её чистая и невинная любовь. Такая же прекрасная, как и первые лучи тёплого летнего солнышка, поднимающегося рано утром, и озаряя эту грешную землю прекрасным, чистым и столь невинным светом, дарящим кому-то боль, кому-то счастье, а кому-то — надежду на лучшее завтра. — Я так скучала, — сказала Мика, сильнее прижимаясь к столь приятному для неё человеку. — Там было так ужасно. — Я понимаю. Кстати, — Дазай поднял лицо Мики пальцем. — Я по тебе тоже скучал, — и коснулся губами её губ. Столь желанных и тёплых. Сминая её губы, он продвигался дальше, языком изучая её ровные, прекрасные зубки, поглаживая дёсны. Мика для него — идеал, совершенство. Сама богиня любви. Очаровательнейшее существо. И только во время этого поцелуя, он задумался… Скольких он убил, скольким принёс вреда, боли, несчастья и ужаса. Какой он чёрствый и отвратительный, нет, омерзительный внутри. Даже самому становилось противно. Но целуя её сейчас, не хотелось думать о чем-либо. Просто не хотелось думать. Хотелось лишь наслаждаться приятными губами Микаелы. Через пару минут они нехотя отстранились друг от друга. — Продолжим дома? Всё таки, мне надо наказать тебя за то, что там было. Надеюсь, ты не против? — Нет, ведь я виновата перед тобой. — Вот и отлично. Идём домой. Наконец-то дома будет тепло. И они, взявшись за руки, медленно пошли домой, не замечая наблюдателя.

POV Рубен Фитц-Эгертон

Всё же, я тварь. Наблюдая за ней с ним, я вижу в её глазах счастье, она счастлива с ним рядом. А мне всё равно. Я любил её, может и сейчас люблю. Микаела, прекрасное имя, думал я и не ошибался. Микаела — словно имя ангела. И тут тоже правда. Микуни прекрасна, чиста и столь невинна, как первый цветочек подснежника. Прости, Микуни, я любил тебя, поэтому я убью тебя. Да, это глупо, но лучше она умрёт от моей руки, чем от рук сфериума. Я, чёртов ублюдок, ищущий выгоду только для себя. Я так и не смог это понять. Да… Ублюдок и бездушная тварь.

Конец POV Рубен Фитц-Эгертон

***

— И что? Подумал над моими словами? — Да, подумал. — И что же? — Я согласен. — Я не сомневалась в тебе. В конце-концов, мы с тобой похожи. — Не смей так говорить. Я это сделаю лишь ради того, чтобы ты к ней не прикасалась своими погаными ручонками! — Ну зачем так грубо. Ведь она бросила тебя, проиграв мне. Ты принадлежишь мне, Рубен. Запомни, что ты — мой приз, который я выиграла. И поверь, мне глубоко плевать на неё и тем более на твоё мнение. — Сука ты, Эльсигунда.

***

— Дазай, мне звонят. Ааа, — простонала Мика, после того как сказала про звонок. — Я не закончил наказывать тебя. — Мне звонят. — Ответь, — он остановился, оставаясь внутри неё, доставляя и себе и ей жуткое наслаждение. — Да? — спросила Мика, подняв трубку. — Кто это? — Помнишь меня? — раздался голос сестры. — Шино, солнышко, это ты! Рада, что ты позвонила. Как дела? — Я нормальненько, а ты как? Дазай и Чуя говорили, что тебя украли, они та~ак волновались, — протянула маленькая девчонка. — Я вернулась уже. Как ты? Не скучаешь? Или может мне приехать? — Я буду рада, если ты приедешь. Меня госпожа Озаки много чему научила. Вот например ты знала, как выглядит хиганбана? А вот в России есть такой цветочек красивый, называется васильки. Они такие красивые. А ещё Коё рассказала про бабочек!!! — Понятно. В общем, ты там не скучаешь, я рада. — Пока, Мика, я пойду пить чай с Коё. — Хорошо, пока, солнышко. Передай Коё мою благодарность. — Хорошо, сестрёнка!

***

Вечер. Темно. Пусто. Одиноко. А он один идёт по улице, тоже один. Один и снова один. Ему шептали, шептали всегда, что больше нет его, что он уже в давней тьме, что он всю жизнь жил зря. Он убьёт Мику, чтобы её не убила Эльсигунда, сфериум, никто другой. Да, он - предатель, ублюдок, тварь и много кто. Но ему всё равно. Он просто убьёт подругу детства, свою первую любовь и свой единственный лучик света среди кромешной тьмы.