Пожалуйста отвали

Юнги бегает за ним уже которую неделю. Следит, чтобы тот домой без происшествий добрался и еду ему носит. А всё началось с чего? С того самого дня, когда психолог пришёл в класс и объявил результаты анкеты, которую они заполняли на прошлой неделе. А потом вызвал Хосока к себе в кабинет. Мин волновался, что же могло случиться с самым тихим из одноклассников? На перемене Чон стоял уткнувшись в книгу, а все шептались, показывая на него пальцами. Юнги знает, что у Чона отец пьёт, что были попытки суицида. Мин снова смотрит на Хосока. Во взгляде такая безразличность, что у Мина сердце сжимается. После уроков Чон быстро собирается и уходит, а Юнги это видит, бегом запихивает всё в рюкзак и несётся в холл. Что он делает? Тупые идеи приходят как всегда вовремя. Но Мин не может больше так безразлично к Хо относится. Он идёт за ним, правда на некотором расстоянии. «Я просто прослежу, чтобы он благополучно дошёл до дома, ничего такого». Сначала Чон будто этого всего не замечал. Но... – Нахуя ты за мной вечно таскаешься?? Заебал. Думаешь, что я псих?! Следишь, чтобы глупостей не наделал? Суициднусь, всех похуй будет, – Юнги не ожидал такой грубости, однако ком в горле сглатывает: – Н-неправда, ни за кем я не таскаюсь. Я рядом живу... – Будто я не знаю, где ты живёшь. Отвали пожалуйста, – Чон разворачивается и уходит, а Мин в этот день за ним не идёт, а думает, что он сделал не так. Но Юнги так просто не отстаёт, он всё равно продолжает за ним ходить, как верная собачка, изредка слыша только немного матов в его сторону. Иногда Хосок заходил в парк и сидел там и час, и два, чтобы просто отдохнуть от всего дерьма. Мин думал, что лучше не подходить к нему и садился где-нибудь подальше и терпеливо ждал, когда Чон пойдёт домой, чтобы проводить его. Так Юнги было спокойнее. – Тебе жалко меня, вот ты за мной и бегаешь. У меня есть всего одно предложение для тебя – отъебись пожалуйста, – Хосок говорит, а у Мина снова сердце сжимается, а в голове начинается сложный процесс осмысления его слов. Жалко? «Нет». Но на самом деле да. Мину очень часто хочется Чона обнять. Он очень хочет поддерживать того, но Хосоку он и так надоедает, так что лучше пусть всё будет как есть. Юнги давно заметил, что Чон мало ест в школе. Точнее вообще не ест. Оттого у него и рёбра через футболку просвечиваются. Об этом думает Мин, сидя в столовой и аппетит сразу пропадает. После уроков Юнги никак не может найти Хосока и бежит скорее в парк. Облегчённый выдох – он здесь, как всегда, на той самой скамейке, сидит и смотрит на небо. Мин нерешительно подходит. Чон его будто не замечает. Юнги садится рядом и тоже смотрит на небо: что он там высматривает? Но небо сегодня и вправду красивое. Мин достаёт из рюкзака свою коробочку с едой. Он боится, что следующие его слова вызовут очередную вспышку Чона, но у него другого выхода нет, он это понимает. – Хо, я это... Заметил, что ты очень мало кушаешь. Так нельзя... Вот, это тебе... – Юнги ставит на колени Хосоку ланч бокс и с надеждой смотрит на него. Чон молчит, продолжая смотреть в небо. Мин бы начал упрашивать уже, но мама звонит, ему нужно домой. Он неуверенно уходит, не знает – правильно ли сделал или нет. Оборачиваясь последний раз он видит, что Хосок с аппетитом ест его рамён с овощами. Юнги улыбается и спешит домой.

***

– И кому это мы каждый день с такой любовью носим еду? – мама улыбается, наблюдая за тем, как её сын готовит мясо и аккуратно укладывает свежие овощи в ланч бокс. – Там... Есть кое-кто, – Мин пытается выглядеть равнодушным, однако с актёрским мастерством у него всегда было плоховато. – Интересно, – мама садится за стол, так же ласково улыбаясь. – И кто же это? Он или она? – Ну мааам, – Юнги краснеет, закрывая лицо руками. – Боже, Юнги, ты уже взрослый, и я приму любой твой выбор. – Он... Его Хосок зовут. – Он знает? – Нет... – Так в чём проблема? – она кладёт в мясо немного специй, продолжая смотреть на сына. – Он не поймёт. Я хочу пока лишь заботиться о нём, – Юнги складывает еду в рюкзак, целует маму и бежит в школу.

***

– Я не могу остаться, – упорно повторяет Мин взволнованной маме, которая стоит перед ним. – Юнги, ты заболел, хочешь всех заразить? – конечно Мин не хочет. Но он беспокоиться за Хосока, мало ли что с ним может случиться. Если Юнги не увидит его сегодня, он просто с ума сойдёт. – Не волнуйся, всё будет хорошо. Думаю, твой Хосок всё поймёт. И, плюс, я не думаю, что за ним нужно прям каждый день следить. Мин рад бы остаться, но сердце с новой силой тянет туда. Но внезапный приступ головной боли всё-таки заставит остаться его дома.

***

Только после занятий Хосок заметил, что нет как обычно идущей за ним каштановой макушки. Ему было всегда пофиг на Юнги, но без него уже не так легко было идти, воздух был слишком холодный и противный, а его любимый парк серо тускнел одинокими дорожками. Чон хмурится. – Вечно, как хвостик за мной таскался, а сейчас... Уже темнеет, а Хосок всё сидит на той самой скамейке, где они всегда с Юнги сидели. Холодный ветер проносил мимо оставшиеся с осени сухие листья. – Какого фига эта весна такая холодная? – «Почему без Юнги так холодно?» Чон помнил каждый день, проведённый с Юнги в этом парке. Мин вечно носил Хосоку еду, кутал в свой шарф и всё время сидел молча, только иногда спрашивая что-то вроде: «Надеюсь вкусно?» и «Хён, ты не замёрз?». Однажды даже Юнги дал ему свой номер со словами: «Хо, вот мой номер. Я просто знаю, что у тебя с алгеброй не всё получается, если что, позвонишь, я тебе помогу». Чон не звонил. Бумажка до сих пор лежала в кармане. «Он наверное волнуется» – думает Хосок, рассматривая цифры на бумажке, и набирает Мина. – Здравствуйте, чем могу помочь? – по ту сторону трубки слышится женский голос. – Здравствуйте... – Чон немного растерялся. – Я одноклассник Юнги, Хосок... – А, знаю, подожди минутку пожалуйста, – через несколько секунд слышится слабый голос, от которого Чон поднимается со скамьи. – Привет? – Юнги, это я. Хосок. – Хён... – Мин улыбается. – Ты наконец позвонил. Я в порядке, правда, просто немножко приболел. Не волнуйся. «Я и не волновался» – чуть не сказал по привычке Чон. Но что-то сейчас в его душе с ног на голову перевернулось и он ощутил острую потребность увидеть Юнги. – Юнги, адрес.

***

Мин открывает дверь и на лице рассветает улыбка с дёснами. – Хо, ты пришёл. Не стоило... Чон, чтобы как-то прикрыть свою причину появления здесь, протягивает Юнги свой дневник: – Я только чтобы домашку дать. – Хорошо, спасибо Хось, – Юнги всё знает, чувствует, но молчит и про себя только радуется.

***

Юнги рад тому, что Чон про него не забывает и каждый день к нему приходит, даже пусть и просто, чтобы сказать домашнее задание. У Мина всё внутри оживает и расцветает, когда знакомый стук в дверь слышит. И он уже со своим внутренним голосом не спорит что «жалко» давно уже превратилось в совсем другое.

***

Наконец Юнги лучше и он уже с предвкушением ждёт завтра, чтобы скорее увидеться с Хосоком. – Твоё счастье за километр видно, – улыбается мама. – Он сегодня придёт? – Нет, у него вроде дополнительные должны быть. Я скучаю, – Мин теребит одеяло и с надеждой вслушивается в шаги на лестнице. – Мне уехать надо, – Юнги и не против, он маму провожает и садиться за стол, чтобы доделать кое-какие уроки. Мама дверь не закрывает и Мин тоже – всё ещё надеется, что Хосок придёт. Он ведь только вчера хёна видел, а уже скучает, уже скорее завтра хочет. Время тянется невыносимо медленно, Мин уже уроки не делает, а залипает на вид из окна. На небе опять облака. «Сейчас бы с хёном в парке сидеть и на них смотреть...» Юнги слышит звук открывающейся двери, думает, что мама пришла, потому что фиг знает, сколько времени прошло с её ухода, но в комнату заходит Хосок. Мин поднимается, хочет спросить, что он тут делает, но радость в нём водопадом льёт и сердце не на месте, поэтому язык заплетается. – Хён? У тебя же дополнительные... – Юнги неловко с Хосоком наедине, ещё и тот подошёл к нему зачем-то. – Юнги, заткнись, – Чон в руки свои лицо Мина берёт и целует – неумело, но с чувствами, от которых у младшего крышу сносит и он прижимается ещё ближе, пальчиками гибкими в чоновы волосы зарывается. – Ты мне подарил шанс на жизнь, которой без тебя бы у меня не было, – Хосок сидит рядом с Юнги и пальцы свои с ним переплетает. – Терпел мою грубость и меня дебила. Зачем? Только не придумывай про взаимопомощь... Жалость? – Ну... – Мин чешет затылок. – Я не знаю? – он улыбаясь смотрит на Хосока. – Хотелось. – Или может жалость, м? – Чон прищурив глаза смотрит на своего парня. – Может... Хо, в начале это действительно было так. Но блин, я слишком долго за тобой бегал. Нашёл в тебе что-то своё... – Извини, но это, блять удивительно, – губы Хосока вновь накрывают чужие. «Так почему же жалость – это самое последнее, что можно испытывать к человеку? Возможно, дело не в самой жалости, а в том, что ты в неё вкладываешь».