N'oublie pas

      Рита сквозь сон ощущала, что она совершенно не чувствует свою левую руку. Она хотела было пошевелить рукой, но ничего, ровным счётом, не произошло. Девушка запаниковала, и окончательно проснулась, словно чья-то властная рука вцепилась в неё и выдернула из царства грёз.       Открыв глаза, Рита повернула голову, поморщилась от того, что шея совершенно одеревенела, находясь так долго без движения, и увидела, что девочка, которая заявилась к ней посреди ночи, так и лежит, тесно прижавшись к ней, а голова её все так же лежит на Ритином плече. Девушка осторожно пошевелила плечом, высвобождая его из этого своеобразного плена, и хотя она старалась сделать это как можно аккуратнее, чтобы не разбудить маленькую ученицу, та все же открыла глаза. Сонным, слегка мутным взглядом, Ася посмотрела на ту, к кому прижималась, и тут же вспомнила все предшествующие этому события. Отстранившись от Риты, девочка густо покраснела, спрятала лицо в ладонях и забормотала слова извинений. - Позорище, приехала ночью к учителю, да ещё и бухая. Прости, я не хотела, чтобы так вышло.       Рита села на диване, сложила ноги по-турецки и успокаивающе посмотрела на неё: - Ты уже вчера полночи извинялась, прекрати. Ты правильно ко мне приехала, я рада, что ты в порядке.       Осторожно протянув руку, она успокаивающе погладила Асю по плечу, на что та слегка вздрогнула, но не отстранилась, а, наконец, перестала прятать глаза, посмотрела на собеседницу и еле слышно шепотом произнесла: - Спасибо тебе.       У Риты сжалось сердце от того, сколько благодарности и искренности было в этих словах. Она вздохнула и улыбнулась. - Завтракать будешь? ***       Ася очень боялась, что одноклассники, которые были на той вечеринке, еще припомнят ей и её конфликт с хозяином квартиры, и те едкие слова, которые он бросал ей в лицо. Но то ли старшеклассники резко стали деликатными, то ли никому до нее не было дела, а то ли и вовсе все были настолько пьяны, что не запомнили произошедшего, но никто так и не поднял эту тему. Только лучшая подруга Ника поинтересовалась, куда девочка поехала ночью, на что та просто сказала, что напросилась к знакомой. Она и сама не знала, почему не стала рассказывать, у кого именно она переночевала в ту ночь. Что-то очень личное было в том, что она посреди ночи приехала к лучшей подруге своей сестры и, по совместительству, своему репетитору и без зазрения совести рыдала у нее на кухне. Вдобавок к этому, она смутно припоминала то, что заснула у Риты на плече. Девочка ощущала некоторую неловкость за это, но ведь ее же не оттолкнули, когда она это сделала. Спустя несколько дней, когда память, несколько пострадавшая из-за выпитого алкоголя, начала возвращаться, Ася, сидя на скучнейшем уроке физики, вдруг буквально подскочила на стуле. Она вспомнила разговор с Ритой и свои слова: «А что, если я и правда, из таких?». Она не знала, зачем вообще сказала это, равно как и не знала, была ли она на самом деле «из таких». Ей нравились парни, к своим неполным восемнадцати годам она несколько раз была в отношениях исключительно с парнями, и даже занималась с ними сексом. Разумеется, она, как и многие девочки целовалась с подругами, как они тогда, смеясь, говорили, ради эксперимента. Но могла ли она хоть раз помыслить о том, чтобы всерьез заинтересоваться девушкой? Какие чувства возникают при этом? Точно такие же, как при взгляде на симпатичного студента в метро, одаривающего ее оценивающей улыбкой? Такие же, как в последнем ряду в кинозале, когда ее нежно, но настойчиво гладил по бедру парень, с которым она встречалась в десятом классе? Такие же, как постели, когда она лежала на спине, содрогаясь всем телом и постанывая на ухо тому, кто дарил ей удовольствие? Ася попыталась представить абстрактную девушку вместо парня во всех этих ситуациях, но не испытала отвращения. А потом она представила Риту. Что бы она почувствовала, если бы Рита была действующим лицом всех этих мини-фильмов в ее голове? При мысли об этом девочка покраснела и вжала голову в плечи. Поймав вопросительный взгляд подруги, сидящей рядом, она махнула рукой: «Забей», вздохнула и вновь вернулась к своим мыслям. Снова и снова она стала прокручивать в своей голове каждый раз, когда она оказывалась рядом с Ритой, начиная с той встречи с сестрой и её друзьями, и заканчивая той ночью, когда пьяная Ася возникла на пороге ее квартиры как снег на голову. Что-то притягивало Асю к этой хрупкой зеленоглазой девушке с задумчивым взглядом. Девочка подумала, что у Риты определенно была какая-то тайна, что-то, что она скрывала ото всех, не позволяя посторонним людям узнать, что ее терзало. И ей вдруг до боли, до спазмов в голове захотелось узнать, что именно творилось в душе у рыжеволосой красавицы. Узнать, что она собой представляет, и что тревожит ее, чтобы стать к ней ближе. Эти слова, как неоновая вывеска загорелись в сознании Аси.       «Стать ближе».       Но только как это сделать? ***       Шанс выпал очень скоро и совершенно неожиданно. Словно Мойры, прядущие нити судьбы, сжалились над запутавшейся в себе девочкой и решили немного ей помочь.       В конце очередного урока Ася, приободренная тем, что репетитор похвалила ее за то, что она, наконец-то, научилась построению косвенной речи, неожиданно спросила: - Слушай, а ты знаешь, что в «Космосе» сейчас «Назад в будущее» показывают на английском? Не хочешь сходить?       И перехватив вопросительный взгляд Риты, добавила: - Я понимаю, это не совсем уместное предложение, но кроме тебя со мной никто не пойдет. Мои подруги предпочитают мелодрамы, да и к тому же, они не станут два часа субтитры на экране читать. - Пойдем, - просто сказала девушка.       Ученица недоверчиво посмотрела на нее. Она боялась, что репетитора придется уговаривать, убеждать, что в этом нет ничего такого, что, в конце концов, Ася – сестра ее подруги, и вообще, это всё исключительно для углубленного изучения английского, но она никак не ожидала, что все так легко получится. Но увидев, как тепло Рита смотрела не нее, девочка все же расслабилась, опустила напряженные плечи и предложила сразу же заказать билеты. Ближайший сеанс должен был состояться в 7 часов вечера следующего дня, что и устроило обеих девушек. ***       В назначенное время, а, точнее, на двадцать минут раньше, чем оно наступило, Ася появилась в холле кинотеатра. Опасаясь опоздать и заставить Риту ждать себя, она в результате пришла слишком рано и теперь сосредоточенно меряла шагами просторный холл. Через пять минут и десяток кругов вокруг одной из колонн, она неожиданно для себя осознала, что идея позвать своего репетитора в кино, казавшаяся почти идеальной, вдруг перестала быть таковой. Да, действительно, она это сделала, но что ей это дает? Сможет ли она таким образом сблизиться с девушкой, о которой она так незаметно для себя, слишком часто задумываться? Что может дать банальный совместный просмотр фильма, когда между ними слишком большая дистанция, которая подразумевается во взаимоотношениях формата «учитель-ученик»? Могла ли она стать ей подругой? «Или чем-то большим, чем просто подругой», - тихим шепотом подсказал внутренний голос, от которого оказалось не так-то просто отмахнуться.       Погрузившись в свои мысли, Ася и не заметила, как кто-то подошел к ней и тихонько постучал по плечу. Она вздрогнула и обернулась – перед ней стояла та, кого она ждала. Девочка мельком бросила взгляд на часы – до назначенного времени оставалось еще десять минут. Рита улыбнулась. - Я тоже не хотела опоздать.       Сидя в зрительном зале, Ася не переставала испытывать некую скованность. Так бывает, когда находишься вместе с человеком, которого мало знаешь, или со знакомым в непривычной обстановке. Девочка не могла вести себя с Ритой как с подружкой-ровесницей, но и делать вид, что она пришла в кино со своим репетитором просто для того, чтобы посмотреть фильм с субтитрами и подтянуть знание английского языка, у нее тоже слабо получалось. К слову сказать, читать субтитры на большом экране и одновременно следить за событиями, происходившими в фильме, оказалось очень непростой и утомительной задачей. Поэтому вскоре ученица стала постоянно переключать внимание на Риту, которой реплики, напечатанные в нижней части экрана, были явно не нужны. Она расслабленно сидела в кресле, облокотившись одной рукой на подлокотник и подперев кулаком подбородок. Один раз она почувствовала на себе взгляд и резко повернулась в сторону, чем заставила Асю смутиться и сделать вид, что она очень заинтересована сюжетом. Однако после этого Рита уже не могла расслабиться. «Что же творится в голове у этой девочки?»       В зале зажегся свет, на экране медленно поплыли финальные титры. Вполголоса обсуждая финал фильма, девушки вышли в холл. - Ну что ж, было приятно пообщаться с тобой вне наших уроков. Полагаю, на следующем устном занятии мы обсудим этот фильм. Лексика, связанная с кино, может пригодиться тебе на экзамене. - Да, конечно, я только еще кое-что хотела спросить…- девочка явно замялась или пыталась собраться с духом. Рита вопросительно смотрела на нее, но все же не торопила ее с продолжением фразу, только едва заметно кивнула ей. - В общем, слушай, я хотела спросить: ты не хочешь посидеть где-нибудь, поболтать? Если я, конечно, не чересчур многого прошу. - Уже девять часов, тебе разве не нужно домой? - Ну, там все равно никого нет, а значит, никто не узнает, во сколько я приду домой.       Родители опять уехали в Питер, они там, вроде как, филиал открывают. А Майя сказала, что она у парня ночует сегодня.       На лице ее собеседницы промелькнула тень беспокойства. - А разве она с ним не рассталась? Мы же тогда, в январе, это с ребятами обсуждали. - Рассталась. Это - другой. Хотя, кажется, перед ним еще один был, - Ася неопределенно пожала плечами. – Она такие вещи со мной не обсуждает.       Рита нахмурилась. Что-то происходило с Майей, она всегда была очень избирательна касательно тех, с кем встречалась, и такая частая смена партнеров была не в ее правилах. Девушка мысленно отругала себя за то, что совсем не интересуется жизнью своей лучшей подруги, и пообещала себе в ближайшее время встретиться с ней и поговорить с глазу на глаз. - Рита, - неуверенно позвала девочка, - я тут подумала, может быть, тогда у меня посидим, раз дома никого нет.       Девушка тряхнула головой, отгоняя мысли о подруге и ее личной жизни, и внимательно посмотрела на Асю. - Хорошо. Но все равно недолго, посижу с тобой пару часов и поеду домой, мне завтра нужно в институт к восьми тридцати.       Девочка просияла и радостно закивала. *** - Ну, пожалуйста, ну, давай, ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! - Итак, давай еще раз проясним. Вторник, десять вечера, ты – моя несовершеннолетняя ученица, предлагаешь мне распивать с тобой алкоголь, который ты планируешь стащить у своих родителей. Что из этого является нормальным и не заставит меня проклинать себя завтра и всю оставшуюся жизнь?       Ася слабо улыбнулась - Об этом никто не узнает. Подойдет такой аргумент? - Вот же несносная девчонка, - вздохнула Рита, которая отчаянно боролась с искушением. Соблазн выпить и расслабиться был слишком огромен: у неё был утомительный день в институте, к которому прибавилось занятие со сложным учеником, безуспешно пытавшимся запомнить, что такое неправильные глаголы. В конце концов, после недолгой внутренней борьбы, девушка сдалась, и Ася тут же выбежала из комнаты и снова вернулась через минуту, прижимая бутылку и пару бокалов к груди.       Некоторое время девушки просто сидели на диване молча, медленно потягивая слегка терпкое вино. Наконец, Ася начала беседу. Уже всерьез заинтересовавшись специальностью, на которой училась Рита, девочка стала заваливать ее вопросами о том, как проходит обучение, сколько нужно платить, если не получилось попасть на бюджетную форму обучения и какие предметы приходится изучать. Девушка терпеливо отвечала на все вопросы, последний из которых наиболее сильно интересовал Асю, которая хотела понять, будет ли ей интересно или нет. Особенно сильно ее внимание привлек факт того, что студенты иняза проходят английскую и американскую литературу. К тому моменту как бутылка вина подошла к концу и Ася принесла из кухни вторую, Рита уже с воодушевлением рассказывала о том, что сейчас они проходят творчество английской писательницы Дафны Дюморье и о том, что несколько её произведений экранизировал Альфред Хичкок. - Знаешь, о ее жизни ходит немало слухов: говорят, у нее были романы не только с мужчинами, но и с женщинами тоже.       Слова сорвались с губ прежде, чем Ася успела их остановить. - А у тебя?       Рита, собиравшаяся сделать очередной глоток вина, застыла на месте, потом медленно поставила бокал на столик, стоящий у дивана, и медленно посмотрела девочке прямо в глаза. - Что, прости? - Извини, я не хотела тебя разозлить или обидеть, мне просто интересно…       Рита непривычно холодно на нее посмотрела, отчего девочка невольно опустила голову. - Да. Я предпочитаю женщин.       Ученица подалась вперед. - А как ты это поняла? Как это происходит вообще? - Ася, послушай, я не знаю, как ты себе всё это представляешь, но быть девушкой, которой нравятся другие девушки – очень и очень непросто. Если ты затеяла какую-то игру, то прекращай её. - Я понимаю это, - девочка снова растерялась и смутилась, - и это никакая не игра.       Интонации ее собеседницы становились все жестче, и те границы, которые стерлись за время их общения, возникли снова, причем казалось, что они превратились в бетонные стены. - Нет, ты не понимаешь, насколько страшной и опасной может быть жизнь. - Рита, мне угрожал парень просто за то, что я защищала гея. - Да, угрожал, - в словах девушки звучал холод и металл, - а я знаю, что угрозы могут стать реальными. - Что? – в одном этом слове, сказанном девочкой, прозвучало несколько вопросов, испуг и полное непонимание. - О чем ты?       Рита несколько минут смотрела невидящим взглядом прямо перед собой, казалось, что она забыла о том, где находится и о существовании Аси. Наконец она заговорила, и её голос был совершенно неузнаваем и звучал глухо и незнакомо. - Когда мне было столько же, сколько тебе сейчас, у меня была любимая девушка. Мы познакомились случайно в группе в соцсети. Мы встречались несколько месяцев, мы были счастливы. На ее восемнадцатилетие я испекла ей её любимый медовик, провозилась на кухне целый день, боялась все испортить. Кажется, он вышел ужасно, но она была так рада. Она. Надо начать называть её по имени - Полина. У Полины был сосед, ему было лет двадцать пять, и он был влюблен в нее, влюблен до безумия. Он буквально преследовал ее, несколько раз встречал ее после уроков, подкидывал ей небольшие букеты и подарки в почтовый ящик. Ее родители считали это довольно милым, говорили, что он так ухаживает за ней. Какие же идиоты. Однажды Полине это надоело, она сказала ему, что ей нравятся девушки, и чтобы он оставил её в покое. И его как подменили, она стал проклинать её, угрожать ей.       Рита начала дрожать, она крепко зажмурилась до боли в висках, а затем открыла глаза и заставила себя продолжить. - Тогда, утром, Полина не дошла до школы. Он ударил ее чем-то по голове и отвез в какой-то гараж. Он избивал и насиловал ее несколько часов, на ней не осталось живого места, а потом просто взял и выбросил на улицу вместе с вещами, отъехав на несколько километров от того места. Я не знаю, где она взяла силы на то, чтобы мне позвонить, даже рассказала, где находится. Я приехала почти сразу же, но Полина уже замкнулась. Она сидела на земле в одной рубашке и юбке и тихо плакала, она ничего не говорила, она не отвечала мне. Она была вся в крови, в синяках, в ссадинах. Я отвезла ее к себе домой, я тогда с бабушкой жила. Бабушка даже спрашивать ничего стала, просто помогала мне, как могла. Запретила вызывать полицию, сказала, что они только хуже сделают, и Полина не переживет этого.       Безжизненный голос дрогнул. - На нее было так страшно смотреть, она как будто закрылась в коконе. Я целый час отмывала кровь, а Полина даже не реагировала, только вздрагивала каждый раз, когда я ее касалась. Она провела у меня весь день, я старалась ее не беспокоить, не пугать лишний раз, а потом она вдруг как будто ожила, засобиралась домой, сказала, что будет в порядке и ушла. Сказала, что позвонит мне, когда придет домой. А через двадцать минут я услышала, что к нашему дому подъехала скорая, кто-то кричал на улице. Она не ушла, понимаешь? – на этих словах Рита почти перешла на крик. – Полина не ушла домой, ей не стало лучше, она просто все решила для себя. Поднялась на крышу и прыгнула. И я ничего не смогла сделать.       Девушка вскочила со своего места и ринулась на балкон, открыла окно, впуская ледяной воздух в квартиру, и тяжело облокотилась о подоконник. Ася неуверенно пошла следом за ней, поеживаясь от внезапно наступившего холода. - Рита, мне так жаль, - в эти несколько слов она постаралась вложить всё, что чувствовала в этот момент, подарить частичку тепла девушке, которая снова пережила тот кошмар и теперь стояла, чувствуя себя совершенно опустошенной, даже не пытаясь сдерживать слезы, катившиеся по лицу. - Знаешь, прошло уже пять лет, а мне продолжает сниться один и тот же сон. Я стою в том гребаном гараже и не могу пошевелиться, не могу сказать не слова, а она лежит под этим уродом на полу и плачет так, что у меня разрывается сердце. И я никак не могу ей помочь. - Прости, что тебе пришлось из-за меня вспоминать об этом, - казалось, Ася вот-вот расплачется. Она осторожно протянула руку и успокаивающе погладила Риту по плечу. Та резко обернулась и посмотрела ей прямо в глаза, которые казались тонким хрупким стеклом из-за слез, медленно наполнявших их. Ася не отвела взгляда, только переместила руку с плеча девушки на её щеку и бережно смахнула большим пальцем покатившуюся слезинку. Рита взяла её ладонь в свою и бережно прижалась к ней губами, мягко, едва касаясь, целуя каждый сантиметр нежной кожи. Ася осторожно высвободила руку, но только лишь затем, чтобы заменить ее своими губами. Осторожно и несмело она накрыла губы девушки поцелуем, и одновременно с этим положила руку Рите на спину и мягко притянула её к себе. Рита с жадностью ответила на поцелуй, словно это было то, в чем она нуждалась больше всего на свете. Несколько мгновений спустя они перестали чувствовать пронизывающий холод, а время словно застыло на месте. Были только губы, нежные и страстные, и руки, ласково гладящие по спине и волосам, прижимающие к себе и защищающие от холода и боли. - Нет, хватит, это уже слишком, - Рита снова почти перешла на крик. Она оттолкнула юную ученицу так, что той пришлось ухватиться за подоконник, а затем выбежала обратно в комнату. Ася, замершая в растерянности и снова почувствовавшая, как ветер пробирается сквозь тонкий свитер, услышала, как девушка быстро оделась в прихожей и бросилась прочь из квартиры, хлопнув входной дверью.