Ловец моих снов

      Он даже толком не оделся: на нем была лишь шелковая пижама черного цвета, а на ногах — кеды. Оголенные лодыжки лизал колкий ночной ветер, но это мало волновало Луи. Он готов был хоть босым по мокрому снегу пройти сотню километров, если потребуется, если в конце пути его ждал… Да в каких условиях бы не оказаться — все равно отдашь последние силы на то, чтобы дойти до своей цели. До своего проводника в мир самопознания и принятия. В мир, который стал наполняться яркими красками после его появления.       Мантия-невидимка скрывала отнюдь не парадный образ Луи, шагавшего прямиком к Выручай-комнате. Пару месяцев назад ее обнаружил Зейн. Ему требовалось место для уединения, а все лестницы, ведущие к смотровым площадкам, где любили прятаться ученики, давно были заняты. Малик просто нервно ходил туда-сюда возле одной из стен, пока на ней не расцвел темный узор двери, больше похожей на ворота. Зейн поделился находкой с друзьями, и с тех пор Выручай-комната стала отличным пристанищем для ребят. Гарри любил рисовать, слушать музыку и просто много думать. Зейн отрабатывал заклинания, пытался усовершенствовать и даже создать новые. Лиам тренировался и готовился к занятиям. Найл кропотливо выстраивал стратегию собственного магазина, продающего магические приспособления, облегчающие повседневный быт. А Луи… все равно чувствовал пустоту, если находился там один, пусть и в самой приятной для его глаз обстановке, повторяющей любимый дом.       Тишина, царившая после отбоя, была всегда какой-то особенной для парня. Возможно, причиной было то, что он в принципе любил ночное время, когда можно было спрятаться от дневного напряжения, суеты и лишних взглядов. Так что теперь он наслаждался своим мимолетным одиночеством. Спутником Луи была лишь пыльная ночная дымка, лившаяся из узких окон, пропускавших через себя дрожащий лунный свет. Походка парня выдавала напряжение: расправленные плечи, острые скулы, широкие шаги и сжатые в кулак руки.       Он все еще злился. Где-то в районе груди застрял большой стальной шар с острыми шипами, не позволявшими ссутулиться и расслабиться. Каждый нерв был натянут тугой струной. Пальцы подрагивали от напряжения, в затылке пульсировала злость, смешанная с отчаянным желанием прижать к себе как можно сильнее единственного человека, за волосы вытянувшего Луи из недавнего водоворота событий. Событий, что никогда не сотрутся из его памяти, не превратятся в жидкое золото воспоминаний, а так и останутся тяжелыми гирями, постоянно напоминающими о себе.       Гарри уже был в Выручай-комнате. Он сидел около камина: огонь отбрасывал мягкие тени на бледное лицо, украшенное темными завитками волос и острой линией подбородка; в руках парень держал пожелтевший свиток, испещренный ровным мелким почерком. Луи знал, что через несколько секунд его начнет поглощать зудящее любопытство по поводу содержания этого свитка, но все же постарался пересилить это чувство. Сейчас у него был совершенно иной интерес.       Слизеринец опустился на колени, сокращая расстояние между ним и Гарри практически до самого минимума. Он попал в ореол того самого аромата имбирного чая и морозной свежести, остававшейся на одежде Стайлса после его излюбленных прогулок по территории школы. Гарри мог часами медленно плавать по внутреннему двору, заложив руки за спину, взирая по сторонам, чтобы вобрать в себя новые нотки вдохновения, которое он мог черпать из чего угодно: от огненных закатов до крючковатых оголенных ветвей деревьев.       — Говорил с Лиамом? — поинтересовался Луи, пытаясь высмотреть на лице Гарри нотки тревоги.       — Да, он мне все рассказал, — кивнул парень, наконец-то оторвавшись от чтения пергамента. Его глаза блестели зеленой грустью, смешанной при этом с интересом. Пожалуй, Гарри был самым любопытным человеком, которого Томлинсон когда-либо встречал. Стайлса интересовало все: от истории древнейших заклинаний до новых маггловских сериалов.       — И что думаешь? — огонь в камине слишком весело потрескивал для разговора, не носившего в себе позитивного характера.       — Нам нужно предупредить Найла и Седрика, они должны знать. В опасности не только я и ты, было бы нечестно оставлять других парней в полном неведении, — Гарри провел ладонью по своей щеке, покрасневшей от тепла, царившего в комнате. Гарри специально загадал гостиную родительского дома в Уилтшире, где они всей семьей любили собираться по вечерам, обсуждать новости магического мира и пить имбирный чай.       — Хорошо, это нужно сделать, завтра и скажем, — кивнул Луи. Он вздохнул, потирая взмокшую шею. — Было бы действительно нечестно и опасно оставлять их в неведении в сложившейся ситуации.       — Ты правда веришь, что Малфой способен на подобное? Все же это темная магия, неподвластная юным волшебникам, — Гарри покачал головой. Он спрятал пергамент в карман, пригладил свой любимый свитер со снежинками и добавил: — Хотя, конечно, в его шкафу наверняка много скелетов. Вся школа его сторонится, кроме слизеринцев, но при этом с опаской интересуется. Знаешь, он словно светлячок, к которому так и тянешься, чтобы получить немного тепла, но на самом деле рискуешь обжечься, поэтому просто наблюдаешь за ним.       — Мы с Зейном решили проследить за ним на следующей неделе в Хогсмиде. Он туда ходит не только потому, что нужно прикупить новые письменные принадлежности. Но удочку можно закинуть уже завтра. Возможно, Драко и силен в заклинаниях, но ведь у нас есть Малик, — самодовольно произнес Луи, слегка улыбнувшись.       — Да, он сильнее нас в магии, — с гордостью, сквозившей в голосе, подтвердил хаффлпаффовец. Зейн проявлял яркий талант в обучении и способности осваивать в кратчайшие сроки самые сложные заклинания. — Но я все равно хотел бы принять участие.       — Нет, это не обсуждается, — голос Томлинсона мгновенно зазвенел сталью. — Ты остаешься в Хогвартсе, ищешь с ребятами любое упоминание о крестражах в библиотеке. Эта работа имеет не меньшее значение, чем слежка за Малфоем. Без хорошей информационной базы вслепую махать кулаками в этом случае… не самый лучший вариант.       — Ты слишком сильно меня опекаешь, — буркнул Гарри. Он придвинулся ближе к Томлинсону и положил голову ему на плечо.       — А с тобой иначе невозможно, — ответил Луи, но в его голосе не было никакого осуждения.       Когда Гарри находился рядом, часть отрицательных эмоций словно автоматически испарялась. Луи никогда не хотелось быть настолько мягким и уступчивым с людьми, каким он был со Стайлсом. Порой Гарри, конечно, выводил его из себя, это уже стало неотъемлемой частью их отношений, но при всем этом… Луи считал его единственным человеком на планете, ради которого он готов был на все, в том числе и оберегать ценой собственной жизни. Это обещание Луи дал себе еще давно и собирался сдержать его, даже если Гарри когда-нибудь его отвергнет. И в груди парня уже сидел червячок уверенности, что этот момент может совсем скоро настать.

***

      Гарри прикидывал, сколько жаб могло бы влезть в раскрытый от удивления рот Лиама, застывшего на своем месте после объявления Шляпы о том, что дорога Пейну прямиком в Хаффлпафф. Казалось, мальчик собирался закричать так громко, что стены замка могли обрушиться. Гарри не понимал, почему новоиспеченный ученик настолько переживал по поводу распределения, ведь каждый факультет по-своему прекрасен. Не важно куда распределит тебя Шляпа, важно какой выбор ты будешь делать, так что Хаффлпафф, Слизерин… какая разница?       Сам же Лиам не то чтобы слишком был подвержен стереотипам, гулявшим среди учеников и даже взрослых о том, что на этом факультете учатся не самые одаренные ученики, просто… не такого мальчик ожидал. Он-то лелеял надежду на то, что попадет в самый отважный и веселый факультет — Гриффиндор. Лиам мечтал с гордостью носить на груди эмблему с изображением могучего льва, с энтузиазмом и живым упорством добывать очки для родного факультета, но судьба, точнее, Шляпа, распорядилась иначе.       — Эй, закрой рот! — хихикнул мальчик, толкая Лиама в бок. — Хаффлпафф еще не приговор. Я вот доволен, меня все устраивает. На каждом факультете есть злые волшебники, а на барсучьем учатся вовсе не слабые! Так что не вешай нос, а прояви себя.       — Да уж, постараюсь, — невесело ответил Лиам, почесывая голову.       — Луи Томлинсон! — громким голосом произнесла Минерва Макгонагалл, вызывая следующего ученика.       — Я видел этого мальчика, у него вроде бы отец работает в Министерстве, — прошептал Лиам, тем самым приковывая внимание Гарри к сероглазому мальчику, с гордостью сидевшему на стуле. Точнее, он больше походил на маленького короля, величаво восседавшего на троне. Казалось, все люди и обстановка вокруг — антураж для его коронации.       — Луи Томлинсон, — кивнул Стайлс. Он слышал кое-что об этой семье. Отец мальчика действительно работал в Министерстве: занимал пост главы отдела международных отношений, а мама Луи была весьма известной целительницей. Родители Гарри обращались к ней, когда его старшая сестра — Джемма — тяжело заболела, и почти никто из других целителей не мог с этим ничего поделать, кроме как на время ослабить недуг. А вот Джоанна Томлинсон смогла полностью устранить малоизученную хворь.       — Наверняка он типичный зазнайка, — фыркнул Лиам, покачав головой. — Ему самое место в Слизерине.       — Ну, давай не будем заранее наговаривать на человека. На Слизерине не только темные волшебники учатся вообще-то, — Гарри все никак не мог отвести глаз от Луи, с яркой радостью воспринявшего новость о том, что он действительно попадает в Слизерин.       — Ну и что я тебе говорил! — воскликнул Лиам.       — Ну если тебе так хочется верить в то, что на змеином факультете учатся одни змеи, то ладно. Порадуйся тогда, что Луи не к нам попал, — фыркнул Гарри. Он проводил взглядом сероглазого мальчика, сиявшего от счастья. Да нет, Луи может быть хорошим парнем, зачем сразу на него наговаривать, верно? Либо Гарри был слишком добрым ко всем.       Дальше распределение проходило своим чередом, после чего ученики расселись за столы, с радостью поглощая вкусности, от которых ломились столы. Вокруг горели свечи, даже на потолке, погружая главный зал Хогвартса в приятное дрожащее тепло, которым Гарри подпитывался. Он жевал тыквенный маффин со сливочным кремом, запивал горячим травяным чаем и практически не слушал Лиама, трещавшего о том, сколько принадлежностей пришлось купить для учебного года и на какой позиции ему хотелось бы играть в квиддичной команде. Гарри думал о том, что его ждет интереснейший процесс учебы, новые знакомства, праздничные балы, ну и какие-нибудь приключения, желательно, не очень опасные.       С самого раннего детства Гарри мечтал о том, что станет одним из самых великих волшебников, придумает собственные заклинания, а также достигнет больших успехов в колдомедицине или в работе с магическими существами. Как было бы здорово спасать жизни людей, лечить еще недавно обреченных пациентов, а уж про приручение драконов… и вовсе говорить не стоило! Мама рассказывала Гарри, что их дедушка приручал драконов в Румынии вместе с Маликетом Уизли, и некоторые из его подопечных были совсем ручными, несмотря на все свое величие и внешние устрашающие факторы. Мальчик слушал подобные рассказы с открытым ртом, ловил каждое слово матери, впитывая их под кожу, а в голове уже всплывали самые первые мечты. Вот он сидит прямо верхом на огромной венгерской хвостороге и летит куда-нибудь в Италию, чтобы излечить от редкой тяжелой хвори Министра Магии…       — Эй, Гарри! — Лиам толкнул мальчика так сильно, что чай из кубка Гарри пролился на стол.       — Ты меня убить решил? — Гарри откашлялся и возмущенно посмотрел на соседа.       — Ты вообще слушаешь, что говорит Аманда?       — Эм, не особо, простите, — смущенно пробормотал Гарри, обращаясь больше к светловолосой девочке, на лице которой веснушек было больше, чем звезд на ночном небе.       — Зейн Малик! — прошептала Аманда, подавшись ближе к Гарри. Ее щеки тронул розовый румянец, а пальцы крепче сжали вилку, которой девочка ела сладкий омлет. — Он уже успел применить на одном из мальчиков заклинание — у гриффиндорца волосы встали дыбом, будто молнией шандарахнуло! Ему сделали предупреждение. Подумать только, в первый же день решил выделиться, пф!       — Ну, если и дальше так пойдет, то его могут и отчислить, — Гарри пожал плечами. Ну да, Аманда говорила с возмущением, вот только зардевшиеся щеки свидетельствовали об обратном. Но Гарри решил сосредоточиться на других вещах. — Вы мне лучше скажите, к каким дисциплинам вас больше тянет?       Разговор перетек в другое русло, и очень быстро дети забыли обо всех сплетнях, то и дело витавших среди учеников, с горячим шепотом передававшихся по цепочке. Гарри понравилась Аманда, Лиам открывался с более приятной стороны, даже позабыл о том, что еще двадцать минут назад был крайне расстроенным из-за распределения на Хаффлпафф. Мальчик подумал о том, что если они будут дружить, то это будет весело и здорово. А еще, то и дело, он бросал короткие взгляды на змеиный стол. Просто из любопытства кто же там оказался еще из первокурсников, которых Гарри видел в поезде и только…

***

      Гарри проснулся с настроением, которое можно было описать одним словом: «Тревога». Ему казалось, что сегодня обязательно что-нибудь случится. Под кожей ползали мурашки, а кончики пальцев неприятно покалывало. Гарри сделал глубокий вдох, потер тяжелые веки и продолжил одеваться. Одежда была под стать настроению: черные плотные брюки, гольф цвета спелой вишни, гармонировавший с сочными губами… Пара серебряных колец в виде розы и цветка лотоса на пальцах. Даже под мантией парень носил то, что максимально отображало его внутренний мир и ощущения вместо обычной школьной формы. Учителя закрывали на это глаза, поэтому Гарри наслаждался отражением в зеркале. На секунду он подумал, что сегодня похож на вампира с таким бледным тоном кожи и яркими губами.       За окном было очень темно и снежно. Запретный Лес выглядел еще более устрашающим в это время года: острые черные ветви деревьев стремились проткнуть густое небо цвета индиго, а в этой опасной чаще, казалось, мелькали силуэты дементоров и других опасных существ, о которых ученики лишь только читали пока в учебниках.       — Гарри, ты не видел Лиама?       — Нет, он уже спустился на завтрак, наверное, — Гарри повернулся к Седрику.       На лице Диггори все еще остался след от шрама, полученного на «Кубке Огня» два года назад. Тогда весь факультет болел с искренним жаром за него. Седрик был веселым, надежным и смелым парнем, вмиг влюблявшем в себя всех вокруг. Гарри искренне привязался к нему и считал своим приятелем. Конечно, он был не настолько близок с ним, как с Найлом, Лиамом, Зейном и Луи, но точно мог доверить некоторые свои переживания, не опасаясь того, что его слишком строго осудят и нарушат секретность.       — И нам пора, а то скоро останутся кости только от тебя, вон как исхудал за последнее время, — Седрик похлопал Стайлса по плечу и улыбнулся.       — Но я все равно могу надрать любому задницу! — ухмыльнулся Гарри.       — Эти твои выражения, — Седрик закатил глаза, но улыбнулся. Гарри ответил ему такой же улыбкой, и они покинули спальню.       За завтраком всегда было оживленно: ученики обсуждали домашнее задание, дуэли, предстоящий Рождественский бал, нашептывали сплетни друг другу на ухо… Гарри нравилась такая атмосфера. Нравилось пить горячий чай, жевать кекс или омлет, внимательно слушать Лиама и свежие сплетни, ну и не забывать, конечно, поглядывать на слизеринский стол, где сидел Луи.       А Луи сегодня был самой невозмутимостью. Он с абсолютным спокойствием пил какао, ковырялся вилкой в овсянке с фруктами и вел беседу с Малфоем. Значит, свой план проследить за Драко он намеревался исполнить на все сто процентов. Если Луи Томлинсон чего-либо желает — получит обязательно. Целеустремленности этого парня могла бы позавидовать добрая половина Хогвартса. Хотя, многие ему действительно завидовали: Луи был выходцем из обеспеченной семьи, демонстрировал успехи в квиддиче, был одним из лучших в зельеварении, и его персона привлекала многих девушек, особенно из Гриффиндора и Рэйвенкло. Но шансов никаких у них не было. По крайней мере, Гарри хотелось так думать. Думать, что их окрепшие отношения никогда не дадут слабину.       — Доброе утро, дорогие ученики! — голос Дамблдора прервал оживленные дискуссии. — Как вы уже знаете, совсем скоро состоится традиционный Рождественский бал. В этом году было принято решение провести его в виде Маскарада.       — О да, наконец-то! — воскликнула Милисента, сидевшая напротив Гарри. — Давно хотела что-то загадочное! Это будет здорово, правда?       — Да, идея хорошая, — Стайлс вежливо улыбнулся. Он знал, что Милисента неравнодушна к нему и даже приглашала однажды на свидание, но парень интеллигентно отказал.       — А вот я не в особом восторге, — Лиам нахмурился.       — Зато можно побаловаться огневиски, а маска поспособствует тому, чтобы скрыть добрую часть опьянения, — Стайлс игриво подвигал бровями, рассмешив Лиама. Он был рад тематике вечера, так как обожал венецианские костюмы и даже нарисовал не так давно несколько эскизов в подобной тематике. Ну а маски… ох, это было его тайной страстью!       — Вот всегда ты умел ободрить! — хохотнул парень. Они с Гарри чокнулись кубками с чаем и уже не слушали речь директора школы.

***

      — Удалось что-нибудь узнать? — Гарри листал какой-то маггловский модный журнал.       — Только то, что Малфой собирается устроить какую-то приватную вечеринку для узкого круга общения накануне Рождественского бала.       — Звучит интересно. А где они собираться будут? Не в Хогвартсе же.       — Как я понял, в поместье Малфоев. И, насколько уловил вибрации в голосе Драко, я могу стать одним из приглашенных, — Луи был мерзляком, но при этом почти никогда не носил шапку и не застегивал все пуговицы верхней одежды. Но сейчас он был почти по самый нос укутан серебристо-зеленым шарфом.       — Даже не знаю, мне радоваться или уже начать волноваться и собирать команду по твоему спасению, если что-то пойдет не так? — Гарри нахмурился. От Малфоя можно было ожидать чего угодно. За все годы учебы в Хогвартсе это не выучил только ленивый. Кроме наивных девчонок, которые умирали по нему, конечно.       — Расслабься, еще ничего не известно, он может и передумать. Пока нужно собраться после отбоя в Выручай-комнате и рассказать все Найлу и Седрику. Вместе мы можем прийти к максимально правильным решениям. Будет очень глупо спалиться на первых же порах в слежке за Малфоем и всей ситуации в целом.       — Спалиться? Это что за выражения такие? — Гарри улыбнулся.       — Маггловские, будто ты не знаешь, — Луи закатил глаза. — Не всегда же мне держать марку истинного аристократа в десятом поколении. Ничто человеческое мне не чуждо. Особенно маггловский алкоголь, сигареты и музыка. Ну и словечки там всякие.       — И мода, — Гарри поднял вверх журнал, за что получил легкий щелчок по лбу.       — О, Мерлин! Скоро весь Хогвартс будет ходить в такой же одежде, как и ты.       — А что в этом плохого? — Гарри надул губы.       Гарри просто обожал маггловскую одежду. Он загорелся этим на втором курсе, когда увидел у мамы маггловский модный журнал, засосавший его в мир фэшн индустрии. Да, в магическом мире были свои прекрасные вещи, но вот современная мода магглов, иногда в себя вбиравшая и нотки ушедших эпох, раз и навсегда покорила парня. Немного позже Гарри начал выбираться в маггловский Лондон, чтобы пройтись по магазинам, а когда приобрел свою первую вещь оттуда, осознал окончательно, что вернется туда вновь. Купленные черные атласные брюки с цветочными вставками по бокам первое время парень прятал и носил только по ночам, любуясь собой в зеркале. Затем он показал их матери, сестре, и те с восторгом разделили новое увлечение Гарри. Ну, а затем он постепенно начал приучать и остальных к своим новым образам.       В фаворитах у него были различные рубашки с цветочным принтом, с бантами и перламутровыми пуговицами, которые Стайлс старался носить как можно чаще под мантией на занятиях, а в коридорах школы и гостиной с радостью ее скидывал. Многие девчонки просто умирали от этого стиля и просили совета у Гарри, а тот с радостью делился своими познаниями в маггловской моде. У него даже была маленькая мечта — создать собственную коллекцию одежды и даже устроить небольшой показ. Но этой мыслью он пока ни с кем не поделился, даже с Луи.       — Ничего-ничего, мне даже нравятся некоторые твои… образы.       — Вот и славно, — Гарри отложил журнал и устроился на широкой лавке так, что оказался сидящим спиной к Луи в его объятьях. Они находились в небольшой беседке, где любили уединяться некоторые ученики, особенно парочки.       — Мне отец написал, — в голосе Луи сразу послышались сухие ноты. — Сказал, что из-за угрозы нападения нас могут оставить в Хогвартсе на каникулы. Это будто бы одно из самых защищенных мест, поэтому сейчас ведутся активные переговоры с Дамблдором. Они собираются оставить нас под опекой преподавателей, а также десятка мракоборцев, что будут дежурить по школе.       — Думаешь, Волдеморт нападет в скором времени? — от своих родителей Гарри не получал письма уже больше недели. Они были заняты подготовкой к свадьбе Джеммы, запланированной на предпоследний день года.       — Если мы узнали о крестражах, то вполне возможно, что Волдеморт догадывается об этом, поэтому захочет как можно скорее привести свой план в действие. Но мы не позволим ему.       — Я слышал, что Невилл собирает тайную организацию. Они собираются противостоять Волдеморту собственными силами, мне Найл говорил.       — Вот и еще один вопрос на повестку дня, — Луи достал из внутреннего кармана пальто пачку сигарет. Он перенял эту привычку от отца. Трой часто покупал маггловские сигареты, а Луи как-то стащил у него парочку и попробовал. С тех пор он периодически совершал вылазки в некоторые маггловские районы, чтобы приобрести себе несколько пачек. Гарри раздражал табачный дым, но отвадить Томлинсона от этой привычки пока не получалось. Да и кто он такой, чтобы указывать? Чтобы ломать привычки человека, которые никакого колоссального вреда не приносят на самом деле?       — Да уж, столько вопросов, но пока ни одного ответа, — вздохнул Стайлс. Они были даже не на половине пути к интересовавшим их разгадкам, это удручало и пугало.       В мыслях Гарри воцарился полный хаос: смеющаяся сестра в великолепном свадебном платье и кровь на белоснежной скатерти; морщинки вокруг глаз Луи, когда он улыбается; запах зелья от головной боли; дракон, с которым сражался Седрик; жуткий смех Волдеморта и звонкий добрый — Найла Хорана…       — Эй, ты в порядке?       — Да, все хорошо, просто замерз, — соврал Гарри. Он не хотел волновать Луи, не хотел видеть тревогу в любимых серых глазах. Ему и так досталось в последнее время, чего расстраивать еще больше?       — Идем, еще успеем к ужину, — Луи выбросил сигарету. Он не поверил Гарри, но сделал вид, что купился. Странные провалы в памяти и поведение Стайлса, когда он словно в транс впадал на время, не остались незамеченными для Луи. Это началось несколько месяцев назад и не давало покоя. Теперь за ним следить нужно было еще пристальнее.

***

      Зейн не был поклонником шумных вечеринок. По крайней мере, когда у него не было настроения. Парень предпочитал проводить время в одиночестве. Если это были не тренировки и изучение заклинаний, то в компании книг и собственных мыслей. Порой они уводили не совсем туда, куда нужно, но Малик любил погружаться в мир, где можно было обрести спасение от происходившего вокруг.       Точно так же в своих мыслях любил растворяться и Драко Малфой. Особенно, когда тишина была библиотечной. Слизеринец мог целый день провести среди книг, даже не замечая, как темнело, как за окном начинался дождь или снегопад. Эта тишина была для Малфоя отличным лекарством против усталости и раздражения. А сегодня был как раз такой день, когда все валилось из рук, поэтому парень с радостью укрылся в Запретной секции, куда получил доступ благодаря отцу, и часами мог изучать самые редкие и темные заклинания.       Отец… Именно он был причиной самых жестких душевных терзаний. Именно он сломал Драко еще в детстве, дрессируя мальчика, как цепного пса, чтобы добиться верности. Верности, которая разбивала сердце Нарциссы и выжигала все самые светлые эмоции из сердца Драко. Он постепенно превращался в копию Люциуса, чем гордился еще до недавнего времени. Времени, которое с каждым днем высасывало все больше чувств и желаний, к которым парень стремился с детства. Да, он хотел быть таким же сильным, принципиальным и уважаемым, как его отец. Но не такой ценой. Он стал слишком зависимым от его власти, совершил слишком много ошибок. И какая-то часть Малфоя, та самая, из детства, когда он улыбался чаще и не сожалел о сделанном выборе, кричала о помощи, умоляла найти путь, чтобы наконец-то выбраться из тьмы. Но что-то все еще тянуло его обратно, словно кто-то невидимый стальной хваткой тащил его обратно в зловонную трясину, из которой Драко пытался выбраться.       — Не знал, что здесь есть еще кто-то.       Рука Драко автоматически выбросила волшебную палочку вперед. Он всегда был начеку. В любой момент готов был отразить нападение, либо ударить первым, если потребуется. Он привык к боевой готовности, к сражению, к той боли, когда мышцы болят от напряжения или от полученных травм…       — Не знал, что кроме меня у кого-то еще есть доступ к Запретной секции, — Драко не был в восторге от неожиданной компании.       — Мне это нужно для домашнего задания со звездочкой, — спокойствие Зейна отражалось в его темных глазах. Не напряженных черных, как в моменты, когда Малик сражался в дуэлях, либо был не в духе, а мягких шоколадных, а при ярком свете еще и с зелеными крапинками.       — Я иногда забываю, что ты — надежда всего Хогвартса, — ухмыльнулся Драко. Честно сказать, он уважал Зейна за его способности и непоколебимость. Они даже иногда общались на тему спорта или усовершенствования заклинаний. Это, безусловно, были не доверительные дружеские отношения, но вполне приятное и полезное общение с обменом знаниями.       — Спасибо, ты тоже очень способный ученик, — хмыкнул Малик.       Драко Малфой раздражал его только своим безупречным стилем: черные строгие костюмы, идеальная укладка, серебряные кольца на пальцах… конкурент, знаете ли. А так никакой неприязни особой Зейн к нему не питал. Разве что на первых курсах ощущался дух конкуренции, когда их с Малфоем ставили вместе на дуэлях. Позже они начали разговаривать на общие темы и эти разговоры носили в себе исключительно практичный характер, ну и с шуточками иногда. А сейчас Малик видел в Драко лишь объект для наблюдения, поэтому любые яркие эмоции по отношению к нему были бы неуместными.       — И что за тема у тебя? — поинтересовался слизеринец. На его лице не дрогнул ни один мускул.       — Заклинания, связанные с душой человека, — выпалил на одном дыхании Зейн. Мысль о том, что таким образом можно вывести Драко на эмоции, моментально вспыхнула в голове у парня. Таких людей, как Малфой, все же можно вывести на какие-то эмоции, вывалив сразу все наружу. Тем более, как бы слизеринец ни старался казаться непробиваемым, Зейн прекрасно помнит, как менялось его выражение лица и язык тела при упоминании матери или отца.       — Опасно, но интересно.       — Меня всегда привлекало все опасное и загадочное, как и я сам, — Зейн все вывел в шутку, но тень, промелькнувшая на лице Малфоя, не осталась незамеченной. Значит, Драко кое-что мог знать о подобных заклинаниях, и тема эта его уж точно волнует.       — Иди уже, загадочный отличник.       Зейн, молча кивнув, отправился к нужному стеллажу, а Малфой вновь погрузился в чтение. Но на самом деле его взгляд застыл на единственной строчке. Внутри слизеринца все загудело. Нет, неспроста Малик сказал про заклинания, связанные с душой человека, точно неспроста! Неужели он что-то подозревает? Драко дал себе обещание проследить за парнем, чтобы успокоить себя, либо наоборот — выстроить линию защиты. Или нападения. Он готов принять любое решение, лишь бы его план не провалился. Лишь бы все получилось. Лишь бы скорее свобода. Или смерть.