За закрытыми дверями

Норман нервничал. Впервые за долгое время он чувствовал себя так неловко. А всё потому, что они с Эммой были в комнате совершенно одни. С того момента, как они встретились, прошло не так много времени. Около недели, кажется. Он не считал: был слишком окрылён радостью. Он часто представлял их встречу, думал, какие слова скажет ей, когда снова её увидит. Правда, ни одной из них так и не достигло её слуха. Норман просто не смог решиться сказать хотя бы толику того, что было у него в голове. А теперь он сам пришёл к ней. Только вот не знал, для чего. Эмма глядела на него с искренним недоумением. Её большие зелёные глаза остались такими же добрыми, какими Норман их запомнил. Это даже радовало его. Где-то глубоко в душе он был невероятно счастлив, что она не изменилась за это время. Вот только… Её шрамы. Он случайно увидел их, когда заходил в комнату. Эмма тогда как раз надевала ночную сорочку. Он успел зацепить взглядом пару шрамов на животе, пока их ещё не закрыла ткань. В тот момент сердце в его груди болезненно сжалось. Перед глазами возник образ того, как она могла их получить, и та картина, которую представил у себя в голове Норман, явно была не очень приятная. Потому что его лицо заметно помрачнело. — Что-то случилось? Ты выглядишь мрачным… — обеспокоенный голос Эммы нарушил повисшую над ними тишину. Норман вздрогнул и моргнул несколько раз. — Всё в порядке. Просто задумался, — попытался оправдаться он, натянув на лицо милую улыбку. Улыбаться ему сейчас не хотелось. — Ты уверен? Всё точно в порядке? — эта черта характера в ней тоже не изменилась. Эмма всегда была чересчур сердечной. Даже сейчас беспокоилась больше о нём, хотя ей самой наверняка было нелегко. — Да, всё хорошо, — поспешил успокоить её он. Он подошёл к ней поближе и мягко взял её за руки. — Тогда зачем ты пришёл? Не просто же так, — она внимательно посмотрела на него. Заглянула прямо в глаза. Норман от её взгляда невольно вздрогнул. Эмма как всегда — проницательна. Он всегда удивлялся тому, насколько легко она могла его прочитать. Даже спустя полтора года разлуки ей удалось это без особого труда. Это вызвало у него улыбку. На этот раз искреннюю, настоящую. — Не могу заснуть, — ответил ей Норман. В какой-то степени, он даже не соврал. Ему действительно не спалось. Хотя цель его визита к ней была несколько иной, но об этом он не сказал. Просто не нашёл в себе сил. — Вот как, — Эмма выдохнула с некоторым облегчением, а после солнечно улыбнулась. — Тогда давай посидим вместе, — предложила она, потянув его за собой на кровать. — Угу, давай… — он согласно кивнул и послушно последовал за ней. Пальцами он слегка сжал её тёплую ладонь. Они сидели так довольно долго. Просто молчали и держались за руки. Норману это нравилось. Сейчас он чувствовал себя абсолютно спокойно. Прямо как в детстве, когда он был ещё совсем ребёнком. Рядом с Эммой можно было расслабиться. Хотя бы ненадолго, но почувствовать себя в безопасности. И Норман чувствовал. Понимал, что пока Эмма рядом, всё будет хорошо. Но было кое-что, что до сих пор его беспокоило. Эти шрамы. Норман совсем не мог перестать о них думать. Его воображение рисовало картины того, как какой-то демон разрывал её тонкую кожу когтями. Того, как она кричала и извивалась от боли. И у него внутри всё сжималось не то от злости, не то от осознания того, что его не было в тот момент рядом, чтобы её защитить. Это вызывало в нём очень странные чувства. Почти незаметные, блеклые, брежжищие где-то на грани сознания. Но они были, мелькали периодически, отзывались болезненным стуком в сердце. Норман за эти полтора года уже успел позабыть, что это такое — чувствовать по-настоящему. Эмма, можно сказать, вернула его к жизни. Помогла ему восстать из пепла, подобно птице Феникс. И Норман был ей за это очень благодарен. Ему хотелось как-то отплатить ей, но он совсем не знал, как. Он даже не представлял, что может быть соизмеримо тому, что сделала для него она. А потом вдруг понял. Он мог защитить её. От этого жестокого мира и существ, его населяющих. У него было достаточно сил для того, чтобы уберечь её. За это время он стал значительно сильнее, и теперь он больше не тот маленький слабый мальчик. Он — взрослый и сильный мужчина. Вот только этот образ «взрослого и сильного мужчины» растаял на глазах, когда Эмма вдруг уронила голову ему на плечо. Сердце Нормана в этот момент гулко застучало, отдаваясь пульсацией в висках. На долю секунды дыхание спёрло, но он быстро взял себя в руки. Нет, нельзя, чтобы она увидела. — Знаешь, — сонно обратилась к нему Эмма, — я очень рада, что с тобой всё в порядке… Я так… переживала за тебя… — она зевнула, прикрыв рот ладошкой, и закрыла тяжёлые веки. — Я тоже рад, что с вами всё хорошо, — совсем тихо прошептал Норман, но она его не услышала: уснула. Он просидел так ещё какое-то время, слушая её тихое сопение. Он наслаждался этим моментом. В конце концов, он не знал, когда ещё им удастся так посидеть. Возможно, это был первый и последний раз. Именно поэтому Норману так хотелось продлить это мгновение. Хотя бы ненадолго остановить время, чтобы чуточку дольше насладиться секундами блаженного спокойствия. Но ничего не могло длиться вечно. В какой-то момент ему пришлось уйти, и он, уложив её в постель, бесшумно покинул комнату. Может, он и не смог сказать того, что хотел, но теперь у него появилась новая цель. И он был точно уверен, что справится с ней.