Драбблы и миники по Реборну

      Во всем виноват подручный! С некоторых пор это стало чуть ли не девизом Вонголы. Точнее, с некоторых пор это преобразовалось в «Во всем виноват Гокудера!», который, по большому счету Гокудерой-то и не был. С некоторых пор. А был некий падре, в захудалой церквушке, на лице которого отчетливо отпечаталось криминальное прошлое.       Цуна со товарищи не раз пытались вернуть упершегося падре в лоно мафии или хоть перетащить упертого «не подручный я!» в столицу, поближе к резиденции. Выдвигались даже предложения разломать часовенку, с целью выкуривания наглого не-мафиози, но все-таки пока отвергались – Гокудера бы «Или кто он там» не простил и оставалось пока дону Вонголе драть себе лохматую шевелюру – ведь чуял же!       Началось все, как признался все тот же Гокудера, с его «гибели», наведшей преданного подручного и, не смотря ни на что, честного католика, на мысли о вечном. Чудом одержанная победа над Бьякураном только укрепила философский настрой итальянца, а якобы «воскрешение» Савады породило нехилую обиду, послужившую толчком к решительным действиям, а именно – передаче всех дел Ямамото и Хибари (последнему не иначе чем под угрозой шантажа по глубокому убеждению Савады) и решительному удалению в добровольное изгнание. Чрезвычайно решительному – на столе Тсуны лежало аккуратно написанное заявление об увольнении по собственному желанию, следы были скрупулезно подчищены, а направленные на перехват люди были на редкость человеколюбиво (для Гокудеры) обезврежены и мирно лежали в придорожных кустиках – прилежно отмеченных на карте, приложенной к электронному письму, в котором было указано их расположение, а также горячие заверения в том, что уже-не-подручный все обдумал и совершенно уверен, что просто таки обязан заняться более мирной и социально полезной деятельностью.       Что за деятельность избрал бывший мафиози оставалось загадкой, до тех пор, пока в репортаже из какого-то села не мелькнула знакомая половине мафии физиономия в сутане и не поползло: «смотрите – вылитый младший босс Вонголы!».       Физиономия от нагрянувшей с проверкой Вонголы, в отличии от прочих не посчитавшей ту байку таким уж бредом, старательно скрывалась, но была все же застукана, крайне мрачная и пышущая нездоровой решимостью оставаться там же где и находится - упертого падре решили в итоге не трогать. Занзас ржал как ненормальный и приперся в тот поселок посмотреть на чуднОе превращение…       Вернулся, как ни странно, в крайней задумчивости, порядком напугавшей Саваду – его интуиция нашептывала что пример Гокудеры, видимо, оказался заразным и действует даже на таких отморозков как Занзас.