Драбблы и миники по Реборну

«Это не больно» И правда, не больно. Уже. Совсем. Теперь ему интересно: что значит «больно»? Это как? Он — забыл и улыбка счастливого идиота примерзает к губам жестокой насмешкой. Ему — весело? Ему ли? Или одной из многочисленных его масок, явившейся свету в этот вечер. Да — так. И ему — заодно, иначе свихнуться можно. А ночью перед глазами мертвенно-серое небо. И под серым небом — черные поля, над черными полями — мертвый ветер развеивает пепел. Может, надежд, а может и чего-то другого — он, по большому счету так и не понял — чего. И каждый раз вскакивает в холодном поту, путаясь в простынях и слепо нащупывая выключатель. И каждый раз бросается к окну, лишь бы убедиться, что небо — синее, черное, любое, только бы не серое. Везет — не всегда. Иногда ему кажется, что он призрак, какой-то прихотью судьбы возомнивший себя живым. И сквозь него идут люди, не замечая даже, а он зовет и зовет. Его не слышат. Н-е-с-л-ы-ш-а-т. Впрочем, он старается не открывать рта понапрасну — только переполоха ему не хватало. Просто — душно. Везде, где бы ни находился: хоть в казематах, хоть на курорте, хоть где. Может, потому, что живой человек не может быть таким монстром? В отражении на него смотрел даже в какой-то степени внешне приятный человек. Его от этого слишком даже, на его взгляд, слишком смазливого лица тянуло на рвоту, и все бы ничего, если бы лицо не было его собственным. Ну не идти же к психологу, мол, «помогите мне, я ненавижу себя самого. Я бы рассказал — почему, но вас же убить потом придется.» И никакого лечения покойный специалист по душевным хворям уже не предоставит. По весьма уважительной причине, конечно, но все же, стоит ли вынуждать несчастного наносить такое оскорбление уважаемому человеку? Проще избегать зеркал. И нет, ему уже не жаль. Никого, в том числе и себя. Особенно себя. Себя он ненавидит, насколько может. Он очень старается, он тренируется каждый день, иначе, что останется от него кроме пустой оболочки, завешенной множеством масок до состояния почти-живой? Ужас бьет словно молния… «Это не страшно». И правда, не страшно. Уже. Совсем. Отбоялся. Улыбка сводит скулы почти против воли. Счастливая.