На ком надо жениться

«Жениться надо на сироте», – прозвучало из телевизора. Показывали старую кинокомедию. – Почему на сироте? – удивлённо хлопнул ресницами Андрюха. Вроде бы увлечён был какими-то своими манипуляциями с коллекцией автомобильчиков – и вдруг акцентировался на вырванной из контекста фразе. С ним такое время от времени случалось. – Чтобы вокруг было поменьше назойливых родственников, – разъяснила я, не отрываясь от захватывающего занятия – фигурной нарезки огурца. Кухонный комбайн приказал долго жить, а мне предстояло нарубить салатов на всё немаленькое семейство. – Ты думаешь, много родственников – это плохо? – выпалил он. – Так это смотря какие они, – я уклонилась от прямого ответа. Ой, не следовало и затевать разговор на такую скользкую тему! Всё в любой момент могло стать достоянием общественности. Впрочем, не я первая начала, вот-вот! – Тогда я на Машке женюсь, – решительно сообщил Андрюха. – У неё бабушка добрая. – Правда, что ли? – удивилась теперь я. – Ты её разве любишь? – А обязательно надо? – поразился он с явно не наигранной искренностью. Я задумалась. Сложная штука – любовь. Иногда она есть, яркая и страстная, а отношения никак не выстраиваются. Или наоборот. – Видишь ли, Андрей, – говорить не то, что думаю, ради красного словца, не хотелось совершенно. Высказала какую-то вполне разумную полуправду. – Иногда любовь к человеку появляется уже потом, когда вместе прожиты годы. Однако и вначале всегда должно быть что-то, что привлекает. – Красота? – догадался он. – Ну, и… это тоже. Или то, что это человек заботливый, ответственный, с ним интересно. Или… допустим, хорошо готовит. – Тогда Машка мне не подходит! – фыркнул Андрюха. – Готовит она уж-жасно! Однажды меня такой пироженкой угостила, что я сто часов песком плевался. – Ты же с Викой дружил, – вспомнила я. – Неплохая вроде бы девочка. – Да, неплохая! – взвыл он. – Я с ней больше не разговариваю, она меня ударила. – Господи, за что? – изумилась я. – Всего лишь пытался посмотреть, какие у неё трусы… – хмыкнул Андрюха. – Андрей! – с возмущением произнесла я. В моей душе вскипела женская солидарность. – Это не по-мужски, так не делается. – …В шкафу, – добавил он. – Э-э-э… всё равно, некрасиво рыться в чужих вещах. Извинись перед Викой. – Ладно, – пообещал Андрюха. – Только жениться на ней не стану, и не надейся. Я решил, на ком буду жениться, – на Вадике. Точно-точно, я же его больше всех люблю, он мой лучший друг. Я чуть не резанула по пальцу вместо огурца от такого заявления. И как мне теперь с этим жить? – Андрюш, – осторожно сказала я. – Понимаешь, в нашей стране такое не принято. – А мы с ним в Америку уедем! – радостно воскликнул он. – Всё равно ж собирались. Я покачала головой: – Думаю, твои родители не обрадуются. – Да почему же! Мама говорила, что я с Вадика должен брать пример. А папа всю жизнь мечтал, чтобы у него было два сына. – Андрей, всё нормально, – я дотянулась и ласково потрепала его по вихрастой макушке. – Но ты не торопись с выбором. Договорились? – Ага. Ой, Настя, слушай-ка! А что если я на тебе женюсь? Ещё не легче, ещё веселей… – Спасибо, родной, за предложение, – улыбнулась я. – Но неужели ты готов взять в невесты старушку? – Ты не старушка! – горячо заверил он. – Так стану ею за четырнадцать-то лет. – Почему за четырнадцать? – растерялся Андрюха. – А сам посчитай! Кто же тебе раньше восемнадцати свадьбу играть позволит? – Эх… Ничего, зато ещё есть время подумать, – сделал вывод Андрюха и, наконец, вернулся к оставленному было занятию – продолжил обмазывать пластмассовую машинку пластилином, чтобы на ней лучше держалась ракетная установка из двух огрызков карандашей.