Осколки

—Опять ты лезешь туда, куда не просят!-обеденная тарелка летит прямо под ноги Ци Цинци, разбиваясь на маленькие осколки. —Сама хороша! Сколько можно с этими ебаными секретами! Я, блять, потратила больше половины жизни на наши отношения, и единственное, что получаю взамен-тумбочку с тысячами замков?! Знала бы ты, как меня заебало это все. Я всегда слушаю тебя, помогаю, а ты. Ты-ничего! Вечно орешь, как вообще можно общаться с таким человеком!? Цзыюань..!—Ци Цинци, поваленная на мягкий ковёр, что был расстроен по всей гостиной их небольшого дома лишь яростно отдувалась от многочасового скандала. —Да, Цзыюань, я совсем тебя не знаю!—в темных глазах на секунду промелькнуло недопонимание, а затем-страх.—ты сама хороша, Юань! Мы обе..Обе не знаем друг друга хорошо, но ты кричишь на меня и зубоскалишь на остальных. —Замолкни!—крик, вперемешку со страхом и гневом. —Ненавидишь все и вся, вот и стала сбегать от мужа и ребёнка. —Замолчи, слышишь!—на уголках глаз собираются слёзы. Это всегда было Болезненной темой, но Ци Цинци даже не думает прекращать. —Ты все время командуешь всеми, а на самом деле: боишься повредить ранимую душонку! —Ты точно такая же!—плачет, роняя слёзы на рубашку Ци Цинци. Стоило бы притянуть к себе и поцеловать, а потом-сидеть и успокаивать, долго-долго раскачиваясь в такт ее всхлипам, но не сегодня. —Слегка надавить на больное и ты уже Ревешь! Если ты думаешь, что тебе одной плохо, то нет. Всем людям плохо, а ты продолжаешь строить из себя невинную овечку, от которой ушёл ужасный-ужасный муж, а на деле—сама спугнула его скандалами и криками на ребёнка. —Захлопнись я сказала!—удар по щеке,а в ответ- женщину толкают роняя спиной на осколки ей же разбитой тарелки, вжимая в пол, заставляя частички стекла впиваться в Спину.—думаешь, если решаешь все за других, своя собственная жизнь будет налаживаться сама, если так, то ты идиотка, Цинци!Я вижу тебя реже, чем коллег, а ты пропадаешь не пойми где, не пойми с кем! —Нет!..Это ты, ты во всем виновата. Думаешь, пропадала бы я в этих ебаных барах, если бы у меня была не такая истеричная жена?! Каждый день-очередной скандал, а ты даже не думаешь меняться! Вертишься на месте, отгоняя от себя всех, а потом жалуешься мне. Ты сама виновата во всех своих проблемах! Цзыюань тянет ее за волосы, вырывая чёрные пряди, опрокидывая так же как и себя-спиной на осколки. —Ты поссорилась с коллегами, бросила бывшего, потому что я так хотела, Цинци?!—отворачивается.—нет! Ты сама этого хотела и переложила ответственность на меня, вот и все! Ты решила пожениться на мне, только потому что я сама так хотела? Нет, ты сама этого хотела, но продолжаешь перекладывать ответственность только на меня! Резко встаёт. Значит, ссора сходит на нет. Распахивает окно, выходящее в сад. —Знаешь, не говори ты мне в каждой ссоре про Цзян Чэна, я бы тебя поняла. Взрослые люди, а не можем решить проблемы. Цинци глядит на ее белую рубашку, что покрылась маленькими пятнышками крови от осколков, и гнев медленно начинает сходить, ведь первое, о чем она сейчас думает—что у них, вероятно, нет перекиси, чтобы обработать ранки, а Цзыюань тем временем продолжает, утирая слезы и снимая рубашку. Тушь давно потекла и сейчас ее глаза слезятся.—Почему мы? «Потому что , мы две психопатки с срывающиеся друг на друга день за днём»-хочет сказать Цинци, но деликатно молчит, через боль опираясь на битую посуду, подходя к Цзыюань и пробегает по уже обнаженной спине ногтями. Обнимает за талию. —У нас есть время, чтобы исправиться, Юань-Юань. Кивок. Они, наверное, и правда смогут.