Абсолютное Вероломство

— К сожалению, я не могу оставлять тебя в живых, Макото Наеги… А ведь мы могли бы и дальше оставаться друзьями, — ухмыльнулся Кёске Мунаката. С клинка его катаны стекала кровь серьёзно раненного шатена. — Твои действия ходили вразрез с текущей политикой Фонда Будущего, это дало основания думать, что ты стал новым Абсолютным Отчаянием. Да и это запретное действие, из-за которого умерла эта твоя Киригири, позволив тебе жить. Теперь, когда я закончу эту игру, я очищу этот мир от Остатков Отчаяния и от остальных… Раненный только плюнул в галстук Мунакаты. Блондин снова замахнулся катаной и пронзил покачивающееся тело Наеги. Этот удар оказался смертельным. В этот момент дверь открыла смуглокожая женщина. «Кажется, из тринадцатой дивизии… Аой Асахина?» — подумал Кёске. — Ты… убил Макото? — спросил голос Асахины. — Да, — ответил Кёске. — Давно пора… Остались в этой игре только я, ты и Митарай. — Я, ты и Митарай? — переспросила она. — Да, — заявил Кёске. — Остаётся убрать только вас. — Стоп! Стоп-стоп-стоп… — произнесла Аой. — Ты идиот? — Кого ты назвала идиотом? — спросил Кёске. — Я нашла блокнот Киригири. И в нём есть интересные сведения о том, как на самом деле умерли Чиса, Гозу, Сейко и Рурука. Если ты подозреваешь в этом Макото Наеги — то ты полный болван. «Блокнот Кёко Киригири?» — спросил Кёске. — «А, да она же Абсолютный Детектив… Ну-ка посмотрю…» Он открыл блокнот. «Хорошо, что не дверь, — подумал он, — это-то ведь можно!» И тут же он остолбенел от ужаса, увидев на страницах с импровизированными досье аутопсии на каждый из указанных четырёх трупов сочетание иероглифов, недвусмысленно переводящихся как «Самая возможная версия — самоубийство». В этот момент в его голове взыграла фраза Казуо Тенгана, сказанные как бы мимоходом: «По сути, все участвующие в этой игре и есть Атакующий…» — Так получается, они… убивали самих себя? — Но это ещё и не самое страшное, — подметила Аой. — Утверждается, что все они умерли в комнатах с телевизорами… В это время из-за двери раздался возглас. — Боже! Аой открыла дверь и увидела Митарая. — Что? — спросил Кёске. — Да вот… я это всё! Их кровь полностью на моих руках! — ответил Митарай. — Всё это делает виновным и меня! Боже… Наверняка в этом замешано видео, которое я сделал под принуждением Эношимы! — ЧТО?! — На мне кровь четырёх участников! — крикнул он. — На мне, на мне и только на мне! Угораздило же меня создать тот мультик с Монокумой в главной роли, из-за которого самоубиваются люди! — Так вот откуда вся эта нечисть?! — спросил Кёске, достав катану. — Мультик с Монокумой в главной роли? — Ага… но есть одно «но»… Копию я давал только Эношиме, а исходник я сдал мистеру Тенгану. — Просто не верится! — рассердился Кёске. — А ведь убийственная игра транслируется, вроде как? — спросила Аой. — Ты на что намекаешь? — спросил Кёске. — Согласно тому, что мы получили от Киригири, Атакующим является не человек, а видеозапись, которая транслируется в мониторах в ночное время. На совести Митарая — четыре трупа. На твоей — тоже четыре. На совести того, кто отвечал за непосредственную организацию, кем бы он ни был — три. На совести Макото — ноль… — Бред, — ответил Кёске. — На совести Наеги — укрывательство тех шестнадцати Остатков Отчаяния, а это ещё хуже, чем то, что он позволил Киригири умереть, сам оставшись в живых… — АЛЛО! — рассердилась Аой. — Неужели ты не доверяешь разработкам Джина Киригири, в действенности которых Макото лично убедился? Он убедился в них даже несмотря на то, что из них пришлось вытаскивать дурацкий вирус Монокумы в лице Искусственного интеллекта Эношимы! Если бы они и дальше оставались на стороне Эношимы, этот вирус бы так и остался, но Макото и все эти ребята этот вирус вычистили ценой собственной жизни! Да не одни, а с помощью Геккогахары, которую ты убил, доверившись Чисе и Джузо, а вот они всё ещё работали на Эношиму даже после её смерти, причём Чиса делала это осознанно! А вот то, что ты убил Абсолютную Надежду, нашего Макото Наеги, окончательно закрепило за тобой титул «Абсолютное вероломство»! Никогда ещё Кёске не видел Аой настолько осуждающей. — Кроме того… я увидела ещё одну страничку, и так вот, касательно Киригири… Если бы ты прощупал её пульс… то обнаружил бы, что она жива. — ЖИВА?! — крикнул Кёске. — Да, она приняла противоядие, которое Сейко Кимура успела приготовить. — То есть, жива? — в недоумении спросил Кёске. — Ага. А теперь напомни: ты ведь начал возглавлять Фонд будущего только после того, как была объявлена игра? — спросила Аой. — Да, и… — А теперь я постараюсь подумать, как Киригири, и изложить собственную картину. Макото Наеги был наиболее активным участником непосредственной ликвидации Джунко Эношимы. Потом, он выветрил отчаяние из всех, кроме Чисы и Джузо. Потом ты решил за это на нём отыграться. Потом трое умерли от яда, четверо самоубились и ещё четверых, в том числе и Макото, ты самолично покрошил в куски… И угадай, кого теперь будут считать виноватым в том, что будет рецидив Трагедии? А ведь Киригири под тебя копала. — БРЕД! — рассердился Кёске. — Не верю ни единому слову! Основание Будущего должно победить во главе именно со мной! Только у меня достаточно сил, решимости и чести, чтобы казнить Остатки Отчаяния… — Ты хотел сказать — Остатки НАДЕЖДЫ?! — спросила Аой. — Учитывая, что смотря на сегодняшнюю игру, мировое сообщество уверено, что после такой игры, Основанию Будущего под твоим лидерством нельзя доверять из-за того, что Макото Наеги выветрил из них Отчаяние своими силами и своей надеждой, а ты взял да и обагрил свои руки кровью своих товарищей и коллег из-за собственного властолюбия во имя вероломства. — Бред… — рассердился Кёске. — Вот не верю я ни одному вашему слову. Ни твоему, ни Митарая. — Есть только один способ это проверить. Кто-то из нас троих должен направиться в направлении одного из мониторов в штаб-квартире и дежурить там. И этот кто-то будешь ты! — рявкнула Аой. — Почему это я?! — рассердился Кёске. — Тебя по крайней мере будет не жалко, — ответила Аой, пожав плечами. — На твоих руках кровь того, кто спас Землю от отчаяния. — Ладно! — крикнул Кёске, выдвинулся к монитору и сел. Митарай и Аой отошли в соседний коридор. Через какое-то время включился экран. На экране Мунаката увидел мультяшного Монокуму, сидевшего в какой-то лавке и мирно качавшегося. Крупный план приближался к его «вредной» половине тела, а именно непосредственно к красному глазу. Через мгновение экран покраснел. Шокированный Кёске увидел, что он был уже не в штаб-квартире. — Так, и где это я? — спросил он. Внезапно перед ним возникли все остальные участники текущей игры, которые уже ушли из жизни. Каждый из них говорил осуждающе. — Твоё ослушание стоило мне жизни… — раздался первый голос. Это был Тэнган. — Я понял… только сейчас, — сказал Кёске. — Не надо было так со мной, дружище, — плакала тень Джузо. — Я и тебя тоже понял, просто не догадывался, что по неосторожности… — ответил спокойно Кёске. — Твоя невнимательность чуть не стоила жизни Коичи, Соноске и Дайсаку! Я кое-как спасла Кёко Киригири, и её отец на тебя в сильном гневе! — рявкнул голос Сейко. Гневный. — На меня из-за тебя напала Рурука! Подожди, вот мистер Киригири узнает… Тут-то лицо Кёске окончательно задёргалось в гневе. — Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛ, ЁБ ТВОЮ МАТЬ! — рычал голос Гозу, чьи глаза были окровавлены. — Ты своими же руками убил несколько невинных жертв и только ещё сильнее раззадорил настоящее Отчаяние за пределами штаб-квартиры! — Я видел, как твой ставленник напал на беднягу Митарая! А ведь у меня на браслете было написано, что меня убьют драки в моём присутствии! — крикнул Дайсаку. — Ну почему ты считаешь, что всё это так?! — Ты дал Джузо приказ убить меня за то, что мы стояли на моём пути, а всё потому, что ты помогал и потворствовал настоящим сторонникам Эношимы! Это ты виноват! — крикнул голос Коичи. — Мы на такое были абсолютно неспособны! — Я всего лишь… хотел конфетку… — произнёс плачущий голос Соноске. — Из-за тебя Рурука думала, что я отравился конфеткой… и напала на Сейко… — ДА ПОЧЕМУ ТЫ СЧИТАЕШЬ, ЧТО ЭТО Я ВИНОВАТ? — рявкнул Кёске. — Рурука… всё… рассказала… — сказал Соноске. — Была бы я сейчас жива — сразу подала бы заявление об уходе из Фонда Будущего! — рявкнул голос Руруки. — Из-за запретного действия, которое наложили на Сейко, я поняла, что это ты наиболее виноватый в этой убийственной игре! А я всё думала, кто это мои конфеты отравил… Да из-за тебя он умер бы либо от яда, либо вообще от голодной смерти! — ДА ЧТО Ж ТАКОЕ?! — крикнул Кёске. Всё больше и больше осуждающих голосов слышал Кёске. Всё это — голоса убитых в текущей игре. «Столько обвинений… и все за один раз?» — спросил Кёске. Перед ним возник Джин Киригири-старший. — ЭТО ТЫ ВИНОВАТ, ЧТО ПОЗВОЛИЛ ДЖУНКО ЭНОШИМЕ ПРАВИТЬ «ПИКОМ НАДЕЖДЫ»! ЭТО ТЫ ВИНОВАТ, ЧТО ПОЗВОЛИЛ ЕЙ УБИТЬ МЕНЯ! ЭТО ТЫ ВИНОВАТ, ДАВ РЕКОМЕНДАЦИИ О НАЗНАЧЕНИИ В МОЙ ПЕРСОНАЛ ИХ СТАВЛЕННИКОВ! — крикнул он. — В АКАДЕМИИ ДЖУНКО ЭНОШИМА БЫЛА ТВОЕЙ СТАВЛЕННИЦЕЙ! ЭТО ТЫ ВИНОВАТ, И ТОЛЬКО ТЫ! — НЕ ВИНОВАТЫЙ Я! — крикнул Кёске. — Мистер Киригири, ну поймите же, Абсолютное Отчаяние можно устранить только силой… — Только силой? — в очевиднейшем гневе спросил мистер Киригири. — А КТО тебе мешал проверить машину нашей академии экспериментальным путём? Почему одни люди смогли, а ты не смог?! Банальная зависть перед лицом студента, которого я бы рад принять к себе в семью, будь я жив?! — спросил мистер Киригири. — Если бы я обо всём догадался раньше — я лишил бы тебя аккредитации за неподобающее поведение! — Почему ты не увидел, что я больна? — раздался другой голос. Это Чиса. — Ты мог бы отдать меня в Программу Восстановления Надежды — и тогда я могла бы быть жива! Ты мог бы казнить меня, если бы у тебя были мозги на правильном месте! Почему Макото пришёл к нам весь в том же настроении, что и Соноске? — спросила Чиса. — Тоже… весь зарёванный из-за того, что он больше ничего не сможет сделать, чтобы устранить последствия твоих не только старых, но и новых действий? Мистер Киригири кое-как все эти слёзы ему вытер. Ты мог бы спасти меня, но хорошо, что я посмотрела это видео первой и не имею больше обязательств перед твоей шкурой. — Наеги… зарёванный? — спросил Кёске. И тут же откуда-то сбоку Кёске услышал шаги, и сквозь туман к нему подбиралась очередная тень — тень того шатена, чью грудь пронзил клинок. Правда, на нём был уже не деловой костюм, как во время текущей игры, а курткообразный пиджак поверх кофты-худи с джинсами. — Макото Наеги… — произнёс Кёске. — Кто-нибудь… уберите этих призраков… — А кто их, скажи на милость, будет тебе убирать, Кёске Мунаката? — безразлично произнёс Наеги. — Я думал, что хоть за что-то могу отблагодарить тебя, когда ты пронзил меня своим мечом… что я увижу здесь мою Киригири… поэтому я ходил по этим драным облакам только, чтобы найти её саму, но откликнулся только её отец. Только здесь я узнал, что она сюда даже не забредала, что просто продолжает спать, что приняла лекарство, что просто проснётся на несколько другие сутки. Кое-как мою душу успокоили сладкое пение ангела, похожего на Саяку, и покаянный взгляд Мукуро… Теперь она проснётся, и моли Бога, чтобы она не впала в отчаяние из-за моей погибели, как это случилось с новой волной впавших по всему миру из-за пары взмахов твоей катаны… — Как ты смеешь так говорить? — крикнул Кёске, замахиваясь катаной. — Зря стараешься… Я давно мёртв… — безразлично произнёс Наеги. — То, что мертво, быть убитым во второй раз уже не может. Эта убийственная игра началась с суда, который ты инициировал против меня за то, что я спас мир, полностью предотвратив Отчаяние, и её тоже закончит суд, но уже над тобой. Одни из нас считают, что ты прямо причастен к порождению Абсолютного Отчаяния. Другие — что ты прямо причастен к организации третьей убийственной игры. Честно, в первое и второе сам я верить не склонен. Но есть третье, в чём согласны все мы — в том, что ты, так или иначе, воспользовался игрой, что ты решил убить мистера Тэнгана лишь для того, чтобы просто занять его место, и своими собственными действиями в ходе игры полностью дискредитеровал Фонд Будущего, будучи уже его главой, на глазах у всего мира, чем именно ты и вызвал вторую волну Отчаяния. Ты сделал Фонд Будущего рассадником Абсолютного Вероломства, и за это казнён должен быть ТЫ! Голос Макото слишком громко отдавался в ушах Мунакаты. Он метался из стороны в сторону, но как бы он ни пытался заткнуть единственный глаз или уши, всё было бесполезно. Крик зловеще отдавался в ушах. — Макото Наеги, что ты делаешь… — Что Я делаю? Если бы ты спросил у самого себя, что ты сам делаешь — может, ты бы был осмотрительнее! — крикнул Наеги. — Я не вижу в тебе раскаяния за твои преступления, какое я видел у Мукуро, Чисы и Джузо. Ты во всём виноват, а теперь сделай одолжение: если ты считаешь себя рыцарем, а то, что ты делаешь, благородным делом, то сделай то единственное самое полезное, что ты вообще можешь сделать для этого мира — сдохни! — Ладно! — ответил Кёске, слушая осуждающий крик Наеги — он был в шоке… При жизни Макото ему бы такого никогда не выкрикнул. Кёске делал ставку на тупую силу — и за это поплатился. Кёске сделал себе харакири. *** Аой и Митарай увидели труп Кёске — клинок его же катаны торчал из его спины, а рукоятка — из живота. Они не успели ничего сделать, так как просто боялись вмешаться. А спустя пятнадцать минут мониторы все отключились от питания, а ещё через минуту их браслеты упали. Спустя время они заметили, что кто-то с кровавым следом, явно не принадлежащим Макото, ходил по штаб-квартире. Пройдя по следу, они увидели тайник с блоками питания, которые были все дезактивированы, и что рычаг последнего из них держал Джузо. Спустя ещё несколько часов очнулась Кёко Киригири. — А… Где Макото? — Случилось несчастье, — сказала Аой. — Его… его… больше нет с нами. Но и Кёске тоже мёртв. Митараю пришло запоздалое СМС-сообщение от Тэнгана. Но он не стал его слушать. — Хватит… — сказал Митарай. — Меня больше не держит ничего в этом Фонде. Хватит с меня видео. И хватит с нас всех этих убийственных игр. Это моё непосредственное решение. *** Кёко Киригири стала директрисой возрождённой академии «Пик Надежды». Рядом друг с другом она выставила генеалогическое древо семьи Киригири и такое же — семьи Наеги, соединив эти два древа — своё имя с именем Макото линией супружества, но обведя его имя в траурную рамку. Она дала обет безбрачия и бездетности. — Эту игру закончили за меня другие соучастники, но я опоздала сделать это за четверо суток. Прости меня, Макотик, — произнесла она в первый же день, смотря на портрет Макото, одетого в ту же одежду, в которой он проходил обучение в академии. В кабинет директрисы вошёл Бьякуя Тогами — от имени своего влиятельного рода он повелел воздвигнуть памятную золотую статую в честь Макото Наеги — сам он в полный рост и в натуральную величину так же в той одежде, в которой он учился. Следом за Бьякуей вошла его супруга Токо Тогами, в девичестве Фукава. Они стали двумя заместителями директрисы по учебному отделу. Многие сотрудники Фонда Будущего, за исключением куда-то ушедшего Митарая, заняли преподавательские ставки согласно своим старым талантам. К примеру, Аой стала заведовать местным бассейном, один из их бывших сокурсников Ясухиро Хагакуре — отделом планирования будущего для себя лично. А миссис Тогами теперь преподаёт литературу. — Госпожа директриса, вас уже заждался новый поток студентов у статуи Наеги. Прошу вас, — обратился Бьякуя. — Хорошо, мистер и миссис Тогами, — ответила Киригири.