Хорошие намерения

Она не знала, почему думала, что сегодня будет тот день, когда наконец начнет налаживать отношения с сестрой.В последнее время для Барбары ничего интересного не происходило; рыцари, вернувшиеся из похода, приходили к ней раненные, и она исцеляла их своим Видением и песней.Обычные, почти отработанные, улыбки, обычная радость и облегчение, которые она чувствовала от хорошо выполненной работы.Все так рутинно, как ее ночной чай. Возможно, это произошло потому, что на этой неделе Джин вернулась со сломанной лодыжкой. Итак, Джин не была известна тем, что избегала травм — на самом деле все в точности наоборот.Помимо дипломатических навыков, ее боевые действия были самой впечатляющей частью работы Джин для Барбары.Поэтому ее возвращение с небольшими ранениями было ожидаемым.С другой стороны, ломала кости она не часто, из-за этого девочка просто не могла не запаниковать. — Все в порядке, Барбара, — сказала Джин с улыбкой. — Ты сделала все, что смогла.Я очень благодарна. Но это не останавливало Барбару от беспокойства. Спустя несколько дней Джин все еще прихрамывала. В глубине души айдолка знала что ее сестра права — она сделала все, что смогла, — но она ненавидела соглашаться на меньше, чем полное выздоровление. В ее голову пришла идея, как будто ее мысли прочитал сам Барбатос.Она будет лично навещать Джин в ее общежитии, чтобы дать ей дополнительное исцеление, принося с собой любимую пиццу с грибами и совершенно не нервную улыбку.В дальнейшем она будет лечить лодыжку Джин, надеясь, что сократит количество времени, в течении которого нетерпеливая рыцарка будет ограничена за рабочим местом, и у нее будет возможность поговорить не прерывая зрительный контакт! У Барбары почти закружилась голова.Было бы здорово возобновить общение спустя столько лет. И все же, когда юная пользовательница Гидро обнаружила себя перед дверью своей сестры поздно вечером, она поняла, что не может заставить себя постучать. Не из-за шума, который она слышала изнутри. Теперь, будучи диаконессой церкви Фавония, Барбара не могла искать себе романтического партнера.У нее не было опыта близости, кроме той, что она чувствовала между членами семьи. Механика полового акта была ей в лучшем случае незнакома. Однако это блаженное невежество не уберегло ее от мыслей о том, чтобы сделать вывод. От хора тяжелых вздохов и мягких проклятий уши айдолки загорелись красным, как осенняя роза.Барбара застыла у двери, потрясенная и окаменневшая от смущения.Каждая фибра ее существа кричала, чтобы она уходила, бежала как можно быстрее, притворившись, что она ничего не слышала.Но ее ноги стояли ровно на земле, а костяшки пальцев были белыми, как платье, от того, что она сжимала сумку, в которой принесла пиццу для Джин. Когда юная целительница попыталась привести мысли в порядок, ее уши услышали крик боли — явно женский. Разум Барбары мгновенно прояснился, как это обычно бывало, когда она понимала, что кому то больно. Чтобы Джин не делала, это было не похоже на удобное для нее время. — Извини, — раздался подозрительно знакомый баритон. — Я потерял концентрацию и я. — Я в порядке, — ответил голос Джин. — Никаких повреждений. Я просто не была к этому готова. — Мы можем остановиться. — Ты хочешь? — Это не то, что я имел ввиду. — Я не совсем хрупкая, Дилюк. Небольшое давление меня не убьет. Услышать имя владельца винодельни «Рассвет» стало последним гвоздем в рассудке Барбары.Это не было правильным. Джин и.Дилюк? Нет, в этом не было смысла. Даже если ее сестра каким-то образом испытывала влечение к нему, Дилюк ненавидел рыцарей. Не говоря уже о том, что его холодная личность могла соперничать с любым пользователем Крио. Мысли Барбары воспроизвели ее выводы. Она чего-то не знала. Возможно, она поспешила с выводами? Да, должно быть, так и есть. Без сомнения. В конце концов, альтернатива была бы.шокирующе неправильной мягко говоря. Ее мужество было решительнее ее мозга, поэтому она постучала в дверь. Она поняла что сделала, только когда услышала какие-то движения изнутри. Барбара в ужасе схватилась за край юбки. Почему? Почему она это сделала? Она, конечно, хотела знать ответ, но если вдруг она изначально была права- Деревянная дверь распахнулась, показывая удивленную Джин внутри комнаты. — Барбара? Что ты здесь делаешь так поздно? Хороший вопрос. Еще раз, почему она здесь? Она ничего не сказала, а молча пялилась на Джин. Так редко она могла увидеть свою сестру в повседневной одежде. Даже в детстве она носила легкие доспехи везде, кроме постели. Это было грустно, правда. Она хорошо выглядела. Как будто на ее плечах не лежал груз ответственности. Барбара мысленно отдернула себя. Хотя время, казалось, остановилось, оно все еще шло, и чем дольше она будет стоять, тем больше времени потратит зря. — Я- эм..я хотела отдать тебе это! , — быстро сказала она, держа сумку за собой. — У меня есть твоя любимая пицца! Знаешь, чтобы ты взбодрилась! Я знаю, что твоя лодыжка все еще болит. На лице Джин появилась искренняя благодарность. — Ох, это..это очень мило с твоей стороны, Барбара, — ответила она, забирая сумку у своей сестры. — Большое спасибо. — Н-нет проблем!, — почти пробормотала диаконисса. — У меня два куска с собой, так что ты можешь поделиться с Мастером Дилюком, если ты.. — Дилюк?, — переспросила Джин, явно запутанная. — Д-да, я слышала ты сказала его имя. Он здесь не так ли? — Только потому, что она затащила меня, — раздался невозмутимый ответ из глубины комнаты. Джин закатила глаза. — Честно, — пробормотала она, — я попросила его об одном одолжении. Теперь настала очередь Барбары запутаться. — Одолжении? Джин покачала головой так, что это напомнило целительнице об отношениях рыцарки с Кейей. — Я попросила помочь перенести мебель, так как моя лодыжка все еще болит. Он до сих пор плохо с этим справляется. Он даже отвлекся и заставил меня взвалить на себя вес дивана. Это определенно немного больно. — Я же сказал, что мне очень жаль. — Я знаю. Барбара почувствовала, как ее мозг замедляется до скорости улитки, пока она обрабатывала сказанное. — Итак..мебель..помощь? Кивок Джин заставил девочку плыть по течению в море облегчения. Так вот почему Дилюк был здесь! Теперь все обрело смысл. Боже, какое у нее бурное воображение. У нее должно быть больше веры. — Что ж, надеюсь, вы справитесь с этим без проблем!, — она щебетала с улыбкой. — Но не торопитесь! Было бы ужасно, если бы тебе пришлось просидеть еще неделю на рабочем месте. — Ты думаешь, я этого не знаю, — надулась Джин. — По крайней мере, я могу сейчас немного постоять. Если честно, я не ожидала, что так быстро встану на ноги. Ты искусная целительница, Барбара. Похвала заставила Барбару снова покраснеть, хотя и из-за гораздо более невинного, чем раньше. — Ну, это моя работа в конце концов! В-в любом случае, мне нужно вернуться в церковь. Скоро начнется служба, и папа, наверное, заметил мое отсутствие. Джин тепло улыбнулась сестре. — Тогда тебе пора. Передавай папе привет, хорошо? Барбара нетерпеливо улыбнулась. — Ладно! Не беспокойся! Поклонившись и махнув рукой, диаконисса исчезла в холле. Джин подождала, пока ее сестра скроется из виду, прежде чем снова уйти в свою спальню. Как только она это сделала, лицо безмятежности исчезло, и она соскользнула на землю с усталым вздохом. Дилюк подошел и сел рядом с ней, одетый только в штаны и наспех застегнутую рубашку. — Похоже, этот разговор тебя утомил, — заметил он, усмехнувшись. Джин устало посмотрела на него. — Наверное, я только что потеряла десять лет своей жизни. Я не ожидала, что кто-нибудь придет, не говоря уже о Барбаре. — Думаю, она пропустила записку о том, что ты хотела отдохнуть. Как ты думаешь, она поверила рассказу о мебели? — Наверное. Она не из тех людей, которые могут скрывать свои эмоции, и она казалась довольно невнимательной. Дилюк вздохнул с облегчением. — Слава Архонтам, что это была она. Я сомневаюсь, что эта история сработала бы с кем-нибудь еще. Джин недоверчиво покачала головой его беспечному тону. — Иногда твоя удача бывает почти сверхъестественной. Приятно знать, что мы почти закончили. Более любопытным тоном она добавила: — Однако это было довольно быстрое решение, которое ты придумал. Ты его заранее подготовил, что ли? Мужчина одарил ее игривой ухмылкой, в равной степени веселой и очаровательной. — Джин, сколько раз я думал о том, чтобы вас раздеть, прежде чем ты не могла посчитать количество листьев на ветру. Я рассмотрел множество сценариев. Дилюк почувствовал огромное удовлетворение от оттенка алого, что его возлюбленная обратил на это признание. Джин смотрела на него с разинутым ртом, что показалось хорошей паузой, прежде чем придумать нахальный ответ. — Что ж, мой пылкий мечтатель, — поддразнила она, теребя свободный воротник его рубашки, — ты выглядишь преступно чрезмерно одетым для человека, который хочет раздеться. — Так и есть, — Дилюк нежно взял ее руку. — Тогда вы собираетесь меня арестовать, Великая Магистрка? Джин хмыкнула в притворной задумчивости. — Это зависит от того, собираешься ли ты бежать от меня? Бывший рыцарь прижался губами к ее костяшкам, встречая ее взгляд с мягкой улыбкой. — Это то, о чем я бы никогда не думал.