"Все, что происходит в Вегасе..."

      Первым, что почувствовал и увидел Брайан Кинни после пробуждения, были ощущение тяжести на груди и потолок, который упорно съезжал вправо. Брайан осторожно повернул голову влево, но потолок не спешил возвращаться в закономерную неподвижность. Но хотя бы тяжесть была знакомо светловолосой, и тоже шевельнулась. Значит, одно прояснилось: он в горизонтальном положении с Джастином Тейлором, и, как минимум, не под открытым небом. А где тогда? Мерзкий привкус в пересохшем рту отдавал «Джимом Бимом», а в голове ощущался знакомый трезвон: судя по всему, вчера они пили. Пока это единственное, в чем он стопроцентно уверен. С остальным придется разбираться по ходу дела. И для начала — встать. Брайан попытался осторожно подвинуть Джастина, надеясь при этом не разбудить. Но уже в следующую секунду сердце совершило кульбит, проваливаясь куда-то в область ступней. Безымянный палец левой руки пересекал золотой ободок. И, будто издеваясь, в голове раздался звонкий смех: «Это Вегас, детка!» Контрольным выстрелом в голову оказалась выпростанная из-под одеяла рука Джастина, которой он пытался притянуть его к себе — с точно таким же кольцом. Этого Брайан выдержать уже не мог, вскочил и резко встряхнул Джастина, уже не стесняясь в выражениях:  — Тейлор, блядь, какого хуя?!       

***

Во время полета в Лас-Вегас Джастин был взволнован: всегда мечтал побывать в этом городе, но не предполагал, что желание сбудется так скоро благодаря рождественскому подарку Брайана. Сам Брайан отбыл из Куантико на два дня раньше, оставив гору заданий. И когда их выполнять? Но, может быть, брошенное Брайаном при первой встрече на базе «поблажек не жди» имеет исключение в случае форс-мажорных обстоятельств? Самолет приземлится через три часа. Джастин пытался заснуть, но не получалось. Он прибудет в Лас-Вегас ночью уже четырнадцатого февраля, в столь ненавидимый Брайаном, судя по его реакции в момент распаковывания Джастином рождественского сюрприза, День влюбленных. И в аэропорту его наверняка встретит любимый агент Кинни. И захочется броситься с разбега к нему в объятия, как будто они не виделись как минимум несколько месяцев, а не пару дней. Уже романтично. Жаль только, что не удастся вручить упертому, как сто ослов, Брайану, подарок, а то ведь и вправду тут же запихнет его, Джастина, в багажное отделение, как грозился в Эмберлейке. После возвращения в Куантико Джастин подарил Брайану шарф, потому что ничего лучше не смог придумать. А то, что все-таки бросил в сумку, собираясь, придется приберечь до дня рождения. А еще лучше — до следующего Рождества. Джастин улыбнулся, вспоминая, как Дафна уговорила Брайана позировать у елки — явно согласился только для того, чтобы не обидеть ее. Выражение лица и язык тела красноречиво свидетельствовали об этом. Брайан небрежно положил руку ему на плечо, чуть притягивая к себе и глядя строго в камеру. Но все равно — у них есть совместное фото! Вставленное в красивую серебристую рамочку доказательство реальности чувства, их страстных ночей, тайных и спорных не-отношений, которые затянули, подобно зыбучим пескам. Джастин проваливался, желая еще глубже погрузиться в неизведанную пучину по имени Брайан Кинни, и не выбираться оттуда, отдаваясь своей любви, снова и снова… Проведенные вместе праздники что-то неуловимо изменили, Джастин словно вывез из Эмберлейка уверенность в том, что теперь является частью жизни Брайана. И, наверное, тот это тоже понимал, иначе не поехал бы с ним на праздники, и сейчас не ждал бы в Лас-Вегасе. Чувства были по-прежнему острыми и разрывающими. Но факт, что Брайан рядом, и так будет как минимум несколько лет, прогонял ежесекундный страх потери. Конечно, хотелось большего — Джастин старался об этом не думать, уговаривая себя довольствоваться тем, что есть. Между ними что-то появилось, для чего было трудно найти слова: когда дело касалось Брайана, они бессильны. Не вмещались в него. Брайан был несоизмеримо выше сочетания букв алфавита. Вне, за пределами… В каждом мгновении жизни Джастина, в нем самом. Им было пронизано все, что Джастин делал, о чем мечтал. Будучи внутри, Брайан помогал жить. И сам был его жизнью. Джастин, поерзав на жестком сидении, попытался сосредоточиться на предстоящих выходных. Интересно, что его ждет? Наверняка же Брайан пригласил не для того, чтобы сидеть в номере. Почему самолет летит так медленно?       

***

 — Тейлор! Тейлор, мать твою! — Брайан принялся трясти Джастина, одновременно стаскивая с него одеяло.       Кровать была удобной. По крайней мере, у Брайана ничего не болело, что бы свидетельствовало о сне на плохом матрасе. Интересно, ночью что-то было? Сколько же он выпил, что не помнит?! И, главное — откуда кольца?! Успели вчера съездить в Канаду? И он, получается… женат?!  — Джастин!!! — Брайан старался не думать, как может выглядеть в данный момент, скача вокруг кровати и пытаясь заставить пизденыша проснуться. Чего тот отчаянно не желал, цепляясь за простыню и зарываясь лицом в подушку, которую Брайан еще не успел отнять. — Какого хуя на нас эта херня?!  — Чего орешь? Еще суток нет, как замужем, а уже скандалишь. Вдобавок нажрался и супружеские обязанности не выполнил.  — Что? — Брайан почти прошептал, стараясь не обращать внимания на кружащиеся стены комнаты. Если несколько минут назад потолок уползал вправо, то теперь стены выбрали противоположное направление. Да и в придачу ко всему мелкий… оборзел?! Другого слова пропитанный парами «Джима Бима» мозг Брайана отыскать не смог — видимо, раздел «Словарный запас» еще не включился. Никогда раньше Тейлор не позволял себе разговаривать с ним в таком тоне! Кофе. Душ. Но сначала — прояснить непонятные моменты. — Ты вообще понимаешь, что несешь?! Это вышло уже несколько громче, и Джастину пришлось перестать его игнорировать. Высунув растрепанную голову из-под подушки, тот, окинув Брайана мутным взглядом, старался справиться с заплетающимся языком:  — Мы в Вегасе. И поженились, так что не вопи, ложись. Рано еще, потом протрезвеешь!  — Ты что, совсем?! — Брайан схватил Джастина, точнее, схватился за Джастина, одним рывком стащив на пол и, споткнувшись о свисающее с кровати одеяло, повалился сверху.  — Опять под тобой, — вздохнул мелкий, закатывая глаза и расплываясь в пьяной блаженной улыбке. — Давай уже, по-супружески… Жаль, конечно, что я не сохранил девственность… Прикосновение к Джастину, да еще сразу всей обнаженной кожей, действовало на Брайана феерически, и так было всегда. Давно уже перестал искать ответ, чем тело Тейлора отличается от миллиона других, существующих на планете. И сейчас уже был готов выполнить нелепую просьбу, если бы не левая рука Джастина, взметнувшаяся, чтобы обнять его за шею. Словно издевающийся блеск золота подействовал отрезвляюще — Брайан отпрянул, как будто на него вылили кастрюлю кипятка.  — Я иду в душ, а когда вернусь, надеюсь, у тебя будет какое-то объяснение. На разумное, судя по всему, рассчитывать не приходится!       

***

Джастин сразу заметил Брайана в зале ожидания: агент Кинни в легкой ветровке и темных очках спокойно стоял, убрав руки в карманы и не проявляя никакого интереса к происходящему. Было приятно: мог бы просто отправить сообщение с адресом отеля. Но приехал сам, вместо того, чтобы преспокойно лежать в постели — все-таки третий час ночи.  — Ты без цветов? — улыбнулся Джастин, пытаясь обнять Брайана — поймать в кольцо рук и прижаться.  — А ты без мозгов? — вернул выпад Брайан, тем не менее, на секунду притягивая его к себе собственническим движением. Словно сигнализируя в пространство: «мое». Джастину всегда казалось, что Брайан и сам не осознает, что делает, но это было очень волнующе. Особенно в центре международного аэропорта Маккарен, где никогда не останавливалась жизнь. И можно не бояться быть замеченными, не оглядываться опасливо по сторонам, как во время нечастых вылазок из квартиры Брайана в Ричмонде.  — Мы куда сейчас? — Джастин, поудобнее перехватывая сумку на плече, с сожалением отстранился.  — Спать. Все остальное утром. — Джастин с сожалением вздохнул понимая, что Брайан прав. От слова «спать» хотелось зевнуть до хруста челюсти, и удержался он исключительно из какого-то детского упрямства. Такси остановилось у отеля «Нуатт», и Джастин почувствовал легкое разочарование. Нет, конечно, он не ожидал, что Брайан привезет в люкс «Белладжио», «Стратосферы» или «Миража». Но все равно, хотелось прочувствовать дух Города Грехов, пропитаться им, а разве такое возможно в загородной тишине? Брайан словно услышал его мысли, потому что усмехнулся так, как умеет он один в целом мире: чуть дернув уголком губ вверх и слегка прищуривая глаза.  — Ночевать лучше там, где тихо. А днем нас здесь не будет. Номер оказался просторным и уютным, и Джастин, несмотря на усталость, раздеваясь, наблюдал за расправляющим кровать Брайаном. В этом что-то было: не набрасываться друг на друга, срывая одежду и зная, что надо быть осторожнее, чтобы преподавателя и студента не застукали за неподобающим занятием. Но это просто магия момента. С Брайаном никогда не будет спокойно и уверенно, да это и не нужно. Но сейчас так приятно прижаться к нему, потянувшись за поцелуем. Почувствовать легкое прикосновение его губ к своим, руки, нежно поглаживающие спину, и тихий шепот:  — Ты уже засыпаешь, все завтра. Это всегда лучший способ прощаться с уходящим днем — уткнувшись в грудь Брайана…

***

Дверь в ванную хлопнула с четкой определенностью, заставив Джастина не только вздрогнуть, но и почувствовать противную, резкую боль в голове. Не стоило, наверное, так много пить. Хотя, если уж честно, стоило! Ради того, что он испытал — пусть и помнится это весьма смутно — он готов выпить всю текилу не только в Городе Грехов, но и в целом мире! Кольцо сидело, как влитое…

***

Утро было поздним: когда Джастин открыл глаза, стрелки часов приближались к полудню. Хотелось немедленно броситься во все вычитанные в туристическом справочнике места сразу, но Брайан с привычной усмешкой ответил, что город в это время еще спит. Или продолжает трахаться! Так что пришлось Джастину срочно перенимать привычки местных жителей, а после завтракать в ресторане отеля. Точнее, уже обедать. А потом был Вегас!!! Настоящий, не раз виденный в фильмах и на фотографиях, только в миллионы раз лучше. Потому что рядом был Брайан, которому доводилось бывать здесь раньше. И на гондолах отеля «Венеция» он катался, и извергающийся вулкан отеля «Мираж» для него не был новинкой. Джастин и сам не понял, как удалось уговорить Брайана на Парк развлечений, но он не возразил, и у Джастина возникло серьезное подозрение, что тот будет рад не меньше — достаточно вспомнить предновогоднее катание на санках. Правда, на американских горках Джастину стало не очень весело, но он героически молчал, сжав зубы и вцепившись в руку Брайана — не девчонка же, чтобы визжать. Это было настолько впечатляюще, что после ноги дрожали и едва ли не подгибались, на что Брайан не преминул обратить внимание:  — Что, твоя вера в собственное бессмертие несколько пошатнулась? — он выглядел так спокойно, словно и не низвергался с гигантской высоты. Разве что безупречная укладка чуть растрепалась.  — Зато в твое только укрепилась, — отозвался Джастин, стараясь убедить себя, что людям полагается стоять прямо. Но, видимо, не убедил в этом Брайана: тот поддерживал его, пока голова не переставала праздновать бурное прощание с вестибулярным аппаратом. Джастину пришлось подчиниться решению Брайана отправиться в отель, чтобы привести себя в порядок и снова вернуться в сияющий Вегас на ужин. Переодеваясь в более подходящие для ночной вылазки брюки и рубашку — Брайан сообщил, что в джинсах путь в шикарные казино ему будет закрыт — Джастин снова возвращался мыслями к недавней прогулке. День святого Валентина Лас-Вегас стороной не обошел, как и всю Америку и, наверное, большую половину планеты. В парке повсюду встречались держащиеся за руки пары, в том числе и парней, с ярко-розовой сладкой ватой. Парочки обнимались, останавливались, чтобы поцеловаться… И огромные окна кафе и ресторанов позволяли прекрасно видеть особенное сообщество влюбленных. К которому Брайан Кинни упорно не желал принадлежать, дистанцируясь и всем видом показывая, что это его не касается. И Джастин чувствовал себя исключенным из привилегированного сообщества тех, кто имеет для кого-то значение, на кого смотрят особенным, только ему предназначенным взглядом. Потому что он этого, судя по всему, не стоит, и выброшен на обочину жизни. Временами ему казалось, что он научился понимать многогранную натуру Брайана, мириться с его непринятием романтики во всех видах. Но только не тогда, когда эта самая романтика наступает со всех сторон, и хочется слиться с ней, став единым целым. Сжимать руку Брайана в своей, стараясь при каждом удобном случае прижаться теснее, остановиться для поцелуя, объявляя всему миру, что имеет на это право. А не держаться на приличном расстоянии, словно не очень близкий приятель. Джастин старался не позволять таким мыслям портить до отказа заполненный впечатлениями день. Даже если что-то подобное и сидело внутри, по миллиметру выгрызая себе более обширное убежище, не стоит позволять этому вырываться именно сегодня. Особенно сейчас, когда шарик стремительно несется по колесу рулетки, и так хочется узнать, что Джастин Тейлор — подтверждение любимой поговорки всех азартных игроков «новичкам везет». И повезло! На целых две тысячи долларов! Заминка оказалась только в том, что Брайан тут же развернул его в сторону касс и подтолкнул с явной определенностью.  — Но я хочу сыграть еще! И не только в рулетку! Мы еще даже покормить автомат мелочью не попробовали!  — Тейлор! — Джастину показалось, или голос Брайана вдруг стал таким, как в классе? — Я обещал показать казино, и обещание выполнил, причем, заметь, с пользой и выгодой для тебя. Стоять и смотреть, как ты сражаешься с одноруким бандитом, я не намерен. И вообще хочу выпить. Не переживай, гей-бары Лас-Вегаса не менее достойны внимания. Я что-то путаю, или ты неравнодушен к текиле?  — Тогда я угощаю! — Джастин и сам не понял, настоящей ли была его улыбка, и действительно ли он хочет уступать Брайану сейчас. И всегда… Почему только на его долю выпадают отказы от собственных желаний, компромиссы и тому подобное? Тяжелые мысли снова атаковали его после третьей или четвертой рюмки, которые он вливал в себя, как воду. А потом продолжил еще почти таким же количеством. Он бы не обращал внимания на Брайана, но тот не дал ему такой возможности: был не менее увлечен «Джимом Бимом», а потом вообще ушел в туалет. Возможно, трахал там кого-то. Стало настолько противно, что Джастин снова попытался избавиться от этого чувства при помощи текилы. Но не успел: почувствовал, как его схватили и потащили. Почему-то вспомнился день рождения, когда его вот так же выволакивали из «Вавилона». Кажется, это уже становится их общей праздничной традицией!  — Все, хватит! — Под спиной вдруг оказалась стена, не позволившая заплетающимся ногам свалить его на землю, а Брайан, выглядящий еще более пьяным, чем чувствовал себя он сам, придержал за плечи. — Давай рассказывай, какая очередная хуйня довела тебя почти до слез, и что я на этот раз сделал не так!  — Я не говорил, что ты что-то сделал не так, — Джастин смотрел в сторону, пытаясь уйти от темы, которую не желал обсуждать.  — Да тебе и рот открывать ни к чему — на лице все написано! Маленький мальчик Джастин не получил в подарок розовое сердечко и будет плакать? Потому что я не поддался всеобщему валентиновскому безумию?  — Нет! — Джастин старался скрыть, насколько Брайан был близок к истине, но предательские слезы уже сдавили горло: текила обладала способностью вытаскивать все, что глубоко прятал, с чем отчаянно сражался. Но, похоже, его внутренние демоны мобилизовались, чтобы потребовать от Брайана Кинни сатисфакции.  — Тогда скажи, что тебе надо. Напомню, что для того, чтобы дать тебе, что ты хочешь, мне надо перестать быть тем, кто я есть! Так что осторожнее с желаниями. Джастин видел, что Брайан гораздо пьянее, чем старался показать: его шатало, и в нормальном состоянии он вряд ли завел бы подобный разговор, да еще и за углом бара.  — Что мне надо?! Я хочу знать, что что-то значу! Что между нами происходит то, что для тебя важно! Что все это не банальный трах, потому что тебе так удобно, раз уж сам подставляю задницу!  — Так и есть, — усмехнулся Брайан. — Ты что-то значишь, и наш банальный трах очень удобен, причем не только мне. Трахаться — это вообще очень важно. Я ответил на твои вопросы, можешь вытереть сопли.  — Только трахаться, да? — Джастин исподлобья смотрел на Брайана, который словно встал в боевую стойку, стараясь сохранять внешнюю невозмутимость и внося свою долю в сияние Лас-Вегаса, щелкая зажигалкой.  — Романтика — жалкая фикция, придуманная людьми, не готовыми признать, насколько важна телесная связь. А любовь придумали натуралы из желания переспать!  — То есть, по-твоему, я рядом только потому, что хочу с тобой спать?! — Джастину казалось, что он кричит на кирпичную стену. По крайней мере, что ей объяснять очевидные вещи, что Брайану — эффект одинаково нулевой.  — В тебе слишком много от натурала, наверное. Точно уверен в том, что ты гей? На сопливую лесбиянку больше смахиваешь!  — Нелогично! — огрызнулся Джастин, понимая, что обмен репликами в таком духе ни к чему не приведет. Брайан уже приступил к озвучиванию «декларации независимости Кинни», и не услышит ничего, что он сейчас попытается сказать. Потому что ему наплевать, и уж тем более на чувства! Но Брайан снова удивил: вдруг выбросил сигарету, сделал шаг навстречу и обнял его, прижимая, нет, вжимая в себя всем телом. Джастин, уткнувшись в его грудь, оказался в смешении сносящих крышу запахов: «Джим Бим», табак, туалетная вода, и еще что-то неповторимое, что заставляло все это быть Брайаном.  — Успокойся, ладно? Ты здесь, потому что я этого хотел. И ты тоже. И все, что происходит — наше желание. Свободное, без обязательств, долга, правил и того, что «так надо». Почему ты не желаешь этого понимать? Почему тебе опять нужны слова, уверения, обещания и все это вранье? Джастин молчал. Брайан снова повернул на свою полосу, и уже готовится взлетать, покачивая крыльями. Которые Джастин с удовольствием бы обломал! Но он не готов сейчас расстаться, и, наверное, никогда не будет готов ощутить себя в мире без Брайана. Но и отказаться от самого себя он не может тоже… А Брайан продолжал не то обнимать, не то висеть в попытке устоять на ногах. В его руках было тепло — ночная прохлада давала о себе знать — и безопасно. Но цену этой безопасности Джастин уже очень хорошо знал. Ничего больше. Ничего кроме секса. Ничего для него…  — Давай ты перестанешь истерить и попробуешь внятно сказать, чего хочешь. А я попробую это сделать. Станет легче, если начну изображать из себя придурка? Пойдем целоваться в центр Стрипа! Или давай я куплю тебе букет шаров! И позвоню в отель, попрошу засыпать кровать розами! Ну же! Брайан, схватив его за плечо, слегка встряхнул, и Джастин внезапно понял, как он может обрушить еще не взлетевший самолет:  — Мы в Вегасе, Брайан… Ответом ему было такое молчание, которое можно было ломать на куски и раздавать на память.  — Ты бредишь! Это незаконно!  — Церемония всего лишь не будет иметь юридической силы, но ее проведение в Вегасе не запрещено. Мы будем не первой и не последней парой, которая всего лишь не получит свидетельство с печатями. Но если тебя волнуют такие мелочи… Сколько отсюда до Канады? Ладно, забыли — я хочу вернуться в бар. Напиться в честь не моего праздника.  — Да вот нихуя подобного!

***

Брайан появился из душа, как показалось Джастину, чуть успокоившимся и с несколько прояснившейся памятью. Джастин, переведя взгляд на его левую руку, заметил, что кольцо на месте. И от этого бешено бьющееся сердце стало слегка выравнивать свой ритм. Брайан же спокойно сел рядом и посмотрел на него внимательно-изучающе, словно видел впервые. Или хотел насмотреться на всю оставшуюся жизнь? Только выдержать. Не сдаться. Не пожалеть о вчерашней пьяной смелости…  — Ну и вот зачем оно тебе понадобилось? Что ты хотел доказать?  — Доказать — ничего. А все остальное поймешь когда-нибудь… в чем я очень сомневаюсь!  — Доволен? Ты же понимаешь, что было шоу, фарс, игра? — Брайан, слегка толкнув его, разлегся рядом на спине, практически неподвижно. «Разве что труп не изображает», — мелькнуло в голове у Джастина.  — Для меня — нет. Брайан молчал, продолжая изучать потолок. Джастину ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру. «Два трупа».  — Ты слышал о том, что все, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе? — голос Брайана звучал завораживающе спокойно. — И нам придется забыть об этом раз и навсегда?  — Я готов молчать об этом, даже с тобой. Но забыть — нет. И это только мое дело.  — Чем сегодня хочешь заняться? — В голосе Брайана была какая-то ленивая наигранность.  — Побыть замужем. — Джастин улыбнулся, готовясь к бурной реакции Брайана. Но, видимо, агент Кинни снова вспомнил о своем таланте быть удивительно непредсказуемым, потому что резко развернулся и огладил его бедро.  — Похоже, сейчас я впервые в жизни буду трахаться по обязанности!

***

Кейт Адамсон стажировалась в свадебной часовне Лас-Вегаса третий месяц, помогая где и в чем придется и мечтая о дне, когда впервые самостоятельно проведет церемонию. И не должна была находиться на работе поздно вечером в День святого Валентина, но ее вызвали, потому что дежурный регистратор внезапно почувствовала себя плохо, а связаться с другими пока не удалось. Кейт убедили, что ничего экстраординарного не произойдет: часовня не самая популярная, до окончания «влюбленной даты» всего-то пара часов. А если что — она справится. Кейт очень на это надеялась. С одной стороны, было страшно, а с другой — это шанс показать, чему она научилась. Так, бланки брачных свидетельств в наличии, фотограф и сотрудница отдела проката свадебной атрибутики пьют чай, зал украшен цветами и символами Дня влюбленных, ключ от кассы для оплаты услуг тоже имеется. И она готова, все правила знает наизусть. Кажется, через несколько минут они могут пригодиться… Кейт в окно увидела, что из машины вышли двое мужчин. Причем тот, что повыше, с темными волосами, практически тащил за собой другого. Похоже, эти двое в ссоре, и выбрали не лучший способ помириться. Инструкция гласит, что когда приходят однополые пары, в первую очередь нужно удостовериться, что они понимают: в их случае это будет просто красивый спектакль, не имеющий никакого отношения к закону. На память дарили буклет с нейтральными словами о чувствах и взаимоотношениях: «подтвердили свою любовь», «пообещали всегда быть вместе». Для всего мира это просто клочок бумаги. Кейт такое казалось ужасно несправедливым: эти люди точно так же любят, и всего лишь хотят, чтобы родная страна признала их права как супругов. Быть рядом в трудной ситуации, принимать важные решения вместе — а порой и друг за друга — и знать, что их чувства не менее важны и приняты. Аспектов много, но сейчас Кейт волновало только одно: пара, которая почти бежала по двору. Один — с отчаянной решимостью, второй — с некоторым испугом.  — Мисс, сколько я должен заплатить, чтобы этот ненормальный остался доволен? Кейт, запинаясь, назвала сумму, заставив темноволосого усмехнуться.  — Тейлор, я даже удивлен, что право собственности на тебя обойдется столь дешево!  — Брайан, не надо… — Другой парень дернул его за рукав.  — То есть теперь ты мне отказываешь?  — Нет, но…  — Отлично! У вас есть кольца? Еще и пьяны. Оба. Особенно тот, кого назвали Брайаном. Конечно, можно вызвать охрану, но Кейт почему-то была уверена, что необходимости в этом нет. Что-то во взгляде Тейлора — кстати, это имя или фамилия? — обещало, что ее первая церемония в качестве регистратора пройдет нормально. Запоминающе уж точно!  — Продаются в цокольном этаже, и можете приобрести или взять напрокат костюмы, если хотите. Вам потребуется фотограф? Брайан, обернувшись, посмотрел на Тейлора:  — Судя по всему, я не избегну участи быть запечатленным в момент величайшего позора.  — Еще «аминь» скажи! — огрызнулся Тейлор, который, кажется, всерьез начал волноваться.  — То, что я нахожусь здесь, не меняет моего отношения к религии. Кейт поняла, что предстоящая церемония будет носить светский характер. Пока будущие новобрачные находились в магазине, Кейт, записав их имена, спешно подбирала музыку. Этот вопрос она не успела задать, так что пусть играет что-то нейтральное, без слов. Они шли по проходу рядом: Брайан, на лице которого читалось все, что он об этом думает, и Джастин, не скрывающий нервного беспокойства. Кейт вздохнула, надеясь, что голос ее не подведет, и начала говорить о чувствах, которые привели их сюда. И ясно видела, как менялось выражение лица Джастина. Казалось, каждое слово вселяет в него уверенность в том, что все, что он делает — правильно. И когда он взял Брайана за руку, у Кейт замерло сердце:  — Я, Джастин Тейлор, обещаю тебе, Брайан… Брайан же стоял неподвижно, подобно каменному изваянию. Но в его глазах появилось что-то неописуемое, что без единого слова уверило Кейт: несмотря на всю браваду и ироничное отношение к происходящему, он очень любит своего Джастина. Так глубоко и всеобъемлюще, что до смерти боится признаться. Не то, что ему — себе. Мелькнула мысль: а понимает ли это Джастин? Возможно, пока еще, в силу возраста и неопытности — нет. И, судя по всему, именно по этой причине они сейчас здесь. Первые слова, сказанные ей Брайаном, наверное, могут подтвердить догадку. Брайан делает это ради Джастина. Но что-то похожее на признание ему все-таки придется произнести. Кейт почему-то сразу поняла, что подсказывать стандартные формулировки, как Джастину, не нужно — у него будут свои. И она не ошиблась.  — Я ничего не обещаю. Буду рядом, пока ты этого хочешь. Брайан надевал кольцо на палец своего любимого резко и рвано, но когда оно все-таки оказалось там, Джастин впервые улыбнулся. И Кейт застыла на месте… Улыбка невероятно преображала и без того симпатичное лицо парня, он сиял, словно ему вручили только что созданный мир, и в его обязанность входило немедленное его освещение. А Брайан смотрел так, будто был готов со всем этим миром сражаться — за Джастина. За возможность быть с ним, прикасаться… Никакие слова, даже самые красивые, не смогут с этим сравниться. Кейт была уверена, что однажды Джастин убедится в этом. Или Брайан все-таки скажет ему… Кейт едва успела взять себя в руки, и произнести «можете поцеловать жениха» — все было, как в тумане. Она не видела, как фотограф, всю церемонию щелкающий своим «Полароидом», отдавал Джастину снимки, как Брайан, не удосужившийся на них взглянуть, выходил на улицу со словами «Все, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе. Но выпить однозначно стоит!» И при этом не замечал, что крепко держит Джастина за руку. В кабинете Кейт остановилась у окна, выходящего на город. Небо над Лас-Вегасом никогда не бывает темным. Она знала, что даже если доживет до ста лет, все равно не забудет Брайана Кинни и Джастина Тейлора. И окажется по другую сторону регистрационной стойки брачной часовни только если судьба подарит что-то подобное. Если она сможет кого-то любить так же… Потому что преступление — соглашаться на меньшее, зная, что существуют такие чувства. Кейт улыбнулась — вдруг захотелось выглянуть в окно и прокричать:  — Я желаю вам любви! Счастливой!