Japanese gambit

      Шифу удалось нагнать Рюдзина лишь на выходе из деревни. Одинокий варан не спеша брёл по пока ещё пустынной улочке. Забежав спереди, мастер остановил его.       - Прошу вас, вернитесь. Вы так внезапно покинули нас, но сейчас мне нужна ваша помощь. Один из моих учеников…       Рюдзин прервал его, схватив за грудки.       - Нет, - оскалился он. – Это тебе сейчас понадобится помощь.       Он дохнул ему на глаза и отшвырнул прочь. Шифу свалился наземь и захлопал глазами, а затем стал их тереть.       - Раз ты был настолько слеп, что не увидел во мне Великого Рю, - довольно произнёс варан, - то глаза тебе уже не понадобятся. И только попробуй свести на нет дело моей мести – останешься слеп до конца своих дней! А не станешь мешать – прозреешь, как только родится мой наследничек. Счастливо оставаться!       И он убежал, оставив Шифу на грани паники ощупывать землю и безрезультатно тереть ослепшие глаза.       - Как же мастер Шифу мог быть так слеп? – вопил По, рыдая. – Я-то думал, это обычный странник, а это был… Значит, мне никто не поможет?!       - По, а почему бы тебе не попытаться родить? – предложил Богомол. – Если подумать, не так уж это и страшно. Зато этот Рю отстанет от тебя навсегда.       - Издеваешься? – По отвернулся и ещё сильней зарыдал. – Сколько раз повторять вам: я не женщина и рожать не собираюсь!       - По, если он тебя сегодня не оплодотворил, то этой ночью попытается вновь, - напомнила Гадюка. – И так каждую ночь вплоть до родов, забыл?       - Нет, не забыл, - буркнул заплаканный панда. – Но вовсе не обязательно при каждом случае мне об этом напоминать.       - Ребята, скорее сюда! – позвал появившийся в дверях Обезьяна.       - А ну сгинь отсюда! – рассердился По, но на мастера это не подействовало, да и сам он выглядел крайне встревоженным.       - Что случилось? – спросила Тигрица.       - Деревенские жители привели мастера Шифу. Его кто-то ослепил.       - Что? – выкрикнули мастера и выбежали из кухни. Озадаченный По бросился следом.       На пороге дворца они застали мастера Шифу и двух свинов, которые уже уходили, а Журавль благодарил их за помощь.       Шифу выглядел странно: он стоял в направлении учеников, но смотрел не на них, а, скорее, мимо, в никуда. Пятёрка подошла поближе.       - Рюдзин оказался Рю, - сказал Шифу, едва не плача. – Прости меня, По, но тебе придётся родить, чтобы ко мне вернулось зрение – так сказал Рю. Это он ослепил меня.       - Только не это! – Тигрица заплакала, и По предположил, что вовсе не из-за его унылой участи. Его догадка подтвердилась, когда мастерица схватила Шифу и крепко его обняла, захлёбываясь слезами.       - Будет тебе, Тигрица, - буркнул Шифу. – Я сам виноват, потому что только полный кретин полезет к Рю. И в беременности По я виноват не меньше, ведь это я впустил Рюдзина во дворец… Тигрица, отпусти меня.       Оказавшись на земле, мастер продолжил:       - По, ты, конечно, можешь не слушать меня, ведь рожать или нет – решать тебе, и если ты прервёшь беременность тем или иным способом, осуждать тебя я не стану. Наоборот, вечная слепота послужит мне уроком за беспечность.       - Да как вы можете, мастер! – воскликнул По. – Разве я могу ставить свои интересы превыше ваших? Я не хочу, чтобы вы остались слепым на всю жизнь.       - Спасибо, По, - поблагодарил Шифу. – Но, право же, не стоит потакать Рю и позориться, рожая ему очередного наследника. Ты сам должен принять решение, а я не должен склонять тебя в свою пользу. Забудь обо мне, подумай лучше о себе и прими верное решение наконец.       - А мне и думать не надо, - твёрдо возразил По. – Раз он так с моим мастером, пускай получает своего наследника. Но потом пусть пеняет на себя, и шантаж этот я припомню ему, когда он явится за ребёнком!       - Так ты будешь рожать? – хором спросила Пятёрка.       - Да, буду! – храбро подтвердил панда. – И пусть только попробует после этого не вернуть мастеру зрение – как я уже говорил, я припомню ему всё!       - Это очень смелое решение, По, - похвалил Шифу. – Я всегда верил в тебя, и не ошибся ни разу. Но помни: Рю коварен, и, может статься, что он действительно обманет тебя и не выполнит своё обещание.       - Тогда я возьму и задушу его наследника! – бросил По.       - Если до этого момента останешься в живых, - с усмешкой заметила Тигрица. – Рю действует на опережение. Не забывай, что он дух, а значит, умеет читать мысли.       - Это мы ещё посмотрим, - неопределённо ответил По. – А пока, мастер Шифу, нам придётся за вами ухаживать, как за ребёнком. Горе объединяет, а уж худшего горя, чем у нас с вами, и не сыщешь, так ведь?       Шифу не ответил. Впервые за всю свою жизнь он вдруг осознал, что есть кто-то, кого невозможно победить, и тот, с кем нельзя договориться. И этот кто-то играл их судьбами, как хотел, без всякого стеснения. И что самое страшное – они были обречены безо всякой надежды плясать под его дудку, словно послушные кукловоду марионетки. Может, Шифу втайне и жалел себя за ошибки, но ещё больше жалел он По, проклиная себя за то, что ничем не сумел ему помочь. И спустя несколько ночей, когда Рю зависал под потолком в спальне панды, не прикасаясь к нему, стало понятно, что По забеременел с первой попытки. Девятимесячный отсчёт начался.       Первый месяц пролетел незаметно, мало что изменив в жизни мастеров. Шифу, который не мог теперь контролировать тренировки учеников, либо часами напролёт медитировал, либо гулял на улице в компании «поводыря» - Тигрицы. А По налёг на сладости и соленья, причём настолько сильно, что запасы еды не успевали пополняться. В результате панда стал чуть толще, но не столько из-за беременности, сколько из-за непомерного поглощения высококалорийных продуктов. Рю по-прежнему приходил к нему каждую ночь, иногда вторгаясь в беременного панду, когда тот засыпал, но чаще всего ограничивался злым сверканием глаз во тьме под потолком. По не пытался заговаривать с ним – слишком уж мрачные ассоциации возникали у него при виде дракона. Но стоило резко зажечь хотя бы один фонарик – и дракон исчезал, будто его и не было. Панда даже научился засыпать в его «компании» - до того присутствие Рю стало для него обыденным.       Прошло три месяца. Живот у По стал гораздо заметнее и выпирал вперёд так, как будто панда быка проглотил. Вместе со сроком увеличивалась и тревога. Как же он сможет родить такого огромного младенца? И, главное, кем будет этот младенец? Полудраконом-полупандой? Или целиком драконом? И как его тогда убить, если Рю не вернёт Шифу зрение? К тому же, перспектива сдохнуть от родов совсем не радовала Воина Дракона. Кстати, об этом титуле он больше не желал слышать. Звучало так, будто он – собственность Рю, с которым у всех обитателей дворца отныне и ассоциировалось слово «дракон».       Ещё через два месяца По пришлось позабыть не только о тренировках, которые были для него отменены ещё пять месяцев назад, но и о ходьбе. Солидно выросший живот не позволял ему ни держать равновесие, ни проходить в двери. Отныне панда весь день лежал у себя в комнате в компании не самых приятных мыслей, а его живот горой возвышался над ним, едва не доходя до потолка. Рю по-прежнему посещал его по ночам, и, как показалось По, с каждым разом выглядел всё более довольным. Правда, похоть его иногда заставляла дракона пытаться обвить спящего панду и отыметь его, но огромный живот последнего не позволял дракону принять удобную позу и стянуть жертву кольцами. В результате Рю так и не сумел удовлетворить себя. По во сне чувствовал лишь довольно слабые попытки всё тех же «водорослей» обвить его, но довольно скоро это ощущение пропадало, а раскалённый кол и вовсе не вторгался в него. Рю мог бы вместо По посетить кого-нибудь из мастеров, но, к счастью, он знал, что такое измена, ведь биологическая программа, заложенная в нём высшими силами, не позволяла оплодотворить кого-то ещё, пока не родит предыдущая жертва.       На исходе последнего месяца Неистовая Пятёрка денно и нощно посменно дежурила возле дверей его комнаты на случай, если роды начнутся. Даже ослепший Шифу однажды вышел в коридор, то и дело натыкаясь на стены, и вызвался постоять в дозоре.       Но месяц закончился, а роды так и не начались. Живот По уже почти упирался в потолок. Ко всему прочему, он вдруг мог прийти в движение: похоже, плод внутри уже чувствовал, что скоро ему придётся покинуть столь уютное местечко, и активно ворочался, толкался, даже покусывал стенки живота По, отчего тот постоянно вскрикивал и постанывал. А плод лишь активнее растягивал его, чувствуя, по-видимому, себя пленником, которому во что бы то ни стало нужно выбраться на волю. И за несколько дней до родов панда почти беспрерывно кричал от боли, а его гигантский надутый живот ходил ходуном. Пятёрка и Шифу уже несколько десятков раз прибегали на крики, думая, что роды начались, но каждый раз видели только колышущийся живот, за которым самого По уже не было видно.       В одну из ночей плод внутри внезапно затих, и По, вздохнув с облегчением, спокойно заснул: младенец весь день мучил его активными попытками разорвать живот. Панда от боли чуть с ума не сошёл. Но как только мучитель затих и беременный По погрузился в сон, отсчёт времени до родов пошёл на часы.       По снова приснился тот глупый сон, в котором он проглотил огромный камень и никак не мог от него избавиться. Но на сей раз камень этот оказался живым. Он рвался на волю из его недр, бросаясь то в стороны, то вверх, под самое горло, то в самый низ, заставляя панду тужиться. Вдруг этот камень снова переместился вниз, многократно потяжелев, чем вызвал сильные и частые потуги у По. Возникла дикая боль. Казалось, чёртов камень вот-вот разорвёт его там.       Анус пронзило болью раз, другой – и По закричал, не прекращая тужиться. И тут он понял, что кошмар этот – явь. Он резко открыл глаза – и обнаружил, что боль и потуги вызваны родами.       - Кто-нибудь, на помощь! – выкрикнул панда, схватившись за верх огромного живота. – Я рожаю!!!       Он выгнулся, в очередной раз поднатуживаясь, и стиснул зубы от боли, вцепившись в раздувшиеся бока. В анусе сильно потяжелело, и, казалось, плод уже пытался растянуть узкий проход на пути к освобождению.       И тут панда увидел Рю. Дракон, как всегда, завис под потолком, но сегодня его глаза светились по-особому: Рю явно торжествовал.       - Забирай… своего… наследника… и проваливай… - выдавил По, шипя от боли.       Дракону это не понравилось. Он слетел вниз и налёг передней частью тела на огромный живот По, а задними лапами вдруг обхватил панду за ляжки, и…       Покрытый шипами драконий член вонзился в приоткрытый от потуг анус По. Панда закричал, протестуя, но оголодавший Рю и не думал его щадить. Несколькими толчками он вогнал быстро разбухающий орган внутрь По и, рыча, начал двигаться, сопротивляясь участившимся потугам.       Причиняющая боль тяжесть на выходе и раскалённый кол на входе погасили в По всякое сопротивление. Он приготовился к смерти, раз член ненасытного Рю мешал вытолкнуть младенца. Прибежавшая на зов Неистовая Пятёрка, открыв было дверь, в ужасе ретировалась, едва увидев трахающего По дракона. А панда вдруг почувствовал, что его член возбудился: роды и вторжение Рю, должно быть, поспособствовали этому. По стал тужиться ещё сильнее, и от этого его желание лишь усилилось. Рю одобрительно зарычал, из его пасти потекла густая слюна, а мощные толчки, загоняющие член дракона всё глубже и глубже, значительно усилились. Его член вырос до предела, шипы на нём удлинились и затвердели, и теперь он таранил растянутый анус панды, словно бур, едва не доходя до кончика морды детёныша, который в это время упорно прокладывал себе путь к выходу.       В какой-то момент дракон содрогнулся, прекратив долбить свою жертву, и тугой фонтан семени заполнил родовые пути По до краёв. Шумно выдохнув, Рю свесил язык и с трудом вытащил орган из рожающего панды, затем, тяжело дыша, наклонил голову и взял в пасть его наполненный желанием член, стимулируя затвердевшую плоть своим длинным языком, побуждая жертву тужиться ещё активнее.       По едва не сошёл с ума от наслаждения, которое дарил ему Рю, обвивший языком восставшую, жаждущую плоть панды. Боль сразу уменьшилась, а тяжесть в анусе стала нестерпимой. Но несколько сильных, беспрерывных потуг сделали своё дело: анус открылся ещё шире, вытолкнув наружу часть спермы Рю, и в отверстии показалась узкая, покрытая слизью драконья мордочка – пока только нос. По остановился, чтобы передохнуть, но не расслабил мышцы ануса, и со следующей потугой голову плода вытолкнуло наружу. Рю одобрительно заурчал, когда головка наследника, растянув покрасневший анус панды, выскочила на волю. Это был чистокровный дракон. Ну ещё бы, хромосомный набор Рю был устроен так, что не позволял хромосомам партнёра другого вида объединяться с ним. Тот, кто ненавидел китайцев, просто не мог позволить иметь потомство, носившее гены чужой расы.       С утроенной жадностью Рю налёг на изнемогающий член панды, а По, который уже чувствовал первые признаки надвигающегося оргазма, с криком начал тужиться, торопясь изгнать из себя нежеланного младенца.       Огромное длинное тело зелёного дракончика, по размерам своим почти не уступающим отцу, быстро выскользнуло из постепенно сдувающегося живота панды, и в это время только что освобождённый от языка Рю член По взорвался струёй густого семени.       Туго ударив в потолок, сперма, сопровождаемая удовлетворённым криком панды, закапала вниз: на пол, на Рю и новорожденного, издавшего первый скрипучий писк, на тяжело вздымающийся живот родившего…       Теперь По мог видеть Рю, который, схватив за загривок наследника и обхватив его лапами, поднялся к потолку.       - Я выполнил своё обещание, - поспешил выдохнуть По. – Теперь ты выполни своё и верни мастеру Шифу зрение.       Рю на это ничего не ответил, просочившись сквозь потолок вместе с издавшим очередной писк наследником. По проклял его, понимая, что дракон обманул их, и стал со слезами ощупывать свой сдувшийся живот. Внутри всё болело, растянутое и разодранное плодом и шипастым членом Рю. Между ног хлюпала липкая драконья сперма вперемешку со слизью и кровью. Но плакал По из-за мастера Шифу, который из-за него остался слепым навсегда.       Вдруг дверь отворилась, и взору По предстала Неистовая Пятёрка.       - По, где Рю? – спросила Тигрица.       - Улетел вместе с сыном… или дочкой, - устало бросил панда.       - Прости нас, По, - склонила голову Гадюка. – Мы испугались увиденного и не пришли тебе на помощь.       - Да я и без вас управился, - возразил панда. – Рю, можно сказать, помог мне родить, стимулировав роды и частично избавив от боли. Но… он обманул нас. Мастер Шифу ведь по-прежнему слеп, так?       - Я так не думаю, - раздался вдруг голос позади Пятёрки. Все расступились, пропуская вперёд мастера, который вполне осознанно смотрел на По и улыбался.       - Не может быть… - пробормотала Тигрица и тут же бросилась к Шифу, собираясь обнять его, но мастер увернулся, и мастерица растянулась на полу коридора. А Шифу ступил в комнату По.       - Ты молодец, панда, - похвалил он. – Не каждому дано выдержать то, что вынес ты. Нам всем это послужит уроком. Рю вернул мне зрение, и это говорит о том, что он не бросает слов на ветер.       - Я так рад за вас, мастер Шифу, - сказал По, пытаясь подняться. – А ещё я рад, что остался жив. Но… вы не могли бы… отвернуться, а то я, мягко говоря, не в лучшем виде…       - Ступай помойся, - разрешил Шифу, согласно кивнув. – И постарайся забыть о том, что с тобою случилось.       - И про Японию забыть? – уточнил панда.       - А про Японию и подавно! – перейдя на строгий тон, прижал уши мастер.       - Ладно-ладно, я понял, - По встал и отправился в купальню. – Я же не самоубийца.       Пятёрка и Шифу проводили его взглядами, полными гордости.       А через год…       - Мастер Шифу, мастер Шифу-у-у!!! – орал По, метаясь по залу Воинов. Он только что вернулся из тайной поездки по Корее. – Дракон Мунму сделал меня своим пожизненным наложником! Что делать???