Предназначение демона

      Очертания моей комнаты проступили и стали четкими.       Я лежала на своей кровати, укрытая пледом. Покрывало в некоторых местах темнело пятнами впитавшейся крови.       Самые края подушечек пальцев, на той ладони, что касалась Люцифера, чуть ныли, но при тщательном исследовании обнаружились только тонкие шрамы, очерчивающие ногтевые пластины, словно были оставлены лёгким ожогом. Невольный разочарованный вздох сорвался с губ. Что ж, это было ожидаемо.       Я продолжила исследование повреждений — ничего хоть мало-мальски серьезного не обнаружилось. Крылья и ребра зажили, отдавая небольшим дискомфортом при движении. На животе, где так сильно горела его энергия, не было решительно никаких следов. Похоже воздействие и впрямь оказалось мимолётным.       — А чего ты ждала, дурочка? Печати предназначения?       Мими вышла из ванной комнаты. Ее энергия переливалась от малинового до фиолетового, она злилась.        — Это. Было. Очень. Глупо!       — Зато попусту верещащий мальчишка остался жив.       Обида заставила кончики крыльев недовольно дрогнуть.       Брюнетка нервно засмеялась.       — Да ты себя, небось, героиней почувствовала! И правда считаешь, что Люцифер потерял самоконтроль? Не спорю, тот ангел вывел его, но это был не гнев. Поверь, я знаю. Он тебя откинул, словно смахнул назойливую муху.       Неприятное раздражение только усиливалось мелодичными звуками ее голоса.       — Да ты врешь мне! Не знает она Люци. А самой каждая искра его энергии знакома. Ревнуешь что ли?       Глаза Мими потухли, аура посветлела. Она устало опустилась на кровать рядом со мной.       — Ты права. Я хорошо его знаю… Знала. Родители были приближены ко двору, ещё до моего рождения. В детстве мы проводили много времени вместе, проказничали, а потом выросли…       — Прости.       Мне стало стыдно за попытку выместить злость на хрупкой девушке, которой совсем не хотелось вредить.       — Все не так, как тебе кажется. Он был мне другом, я скучаю по тем временам.       В попытке успокоить ее, мои руки обвились вокруг хрупких плеч, примирительно сжимая полуобъятия, губы коснулись сладко пахнущего малиной виска, черноволосой красавицы. Она вздрогнула, но отстраняться не стала, оставаясь прижатой ко мне.       — Ну у тебя есть я.       Голос предательски дрогнул. Девушка резко высвободилась и, нервно поежившись, встала.       — Да! И когда я только только обрела подругу, она тут же стремится бесславно погибнуть!       — Не бесславно, — губ коснулась довольная усмешка.       — Это точно. Фурор ты произвела неслабый. И надо сказать все же свою роль в спасении того придурка сыграла.       — Какую?       — Перевела гнев Люци на себя.       Мими ехидно хихикнула.       — А что такое клеймо предназначения?       Мое любопытство взяло верх над неловкостью.       — Не клеймо, а печать. Она есть у всех предназначенных. Говорят, что появляется при первом соприкосновении.       — Как?       — Не знаю. Если так интересно, возьми книгу в библиотеке, да прочитай.       Разумеется в любой школе должна быть библиотека, но где она находится мне было неведомо.       — А в каком она крыле?       Глаза Мими блеснули.       — В аду.       Я рухнула обратно на кровать и поморщилась. Туда точно не сунусь. Особенно после своей вчерашней выходки. И не пила ведь.       — А почему мы с тобой тут мило болтаем, когда у всех уроки?       — Нас Геральд прикрыл.       Час от часу не легче!       Заметив мой вымученный взгляд демонесса пояснила:       — А что нам было делать? Люцифер тебе все ребра переломал. Ади предложил сдаться самому лояльному учителю. Мы пошли к Геральду и всё рассказали. Он осмотрел тебя и принес сюда. Сказал, что серьезного ничего нет и велел мне побыть с тобой, пока не оклемаешься.       — И как долго шла регенерация?       — Надо сказать, ты быстро восстановилась — всего за сутки. Невероятно, учитывая повреждения.       Я довольно заерзала на кровати.       — Значит повреждения все же были значительные.       — Мазохистка, — раздражённо бросила Мими и встала.       — Одевайся, пойдем пожинать плоды твоей славы.       Выходить из комнаты не хотелось.       В коридорах отовсюду летели насмешливые окрики или ехидные взгляды. Что ж, известность нужно принимать достойно, какой бы она не была. Подняв голову, я уверенно вошла в класс, быстро оглядела присутствующих, оценивая чего ждать. Улыбчивая Лора махнула рукой, призывая сесть к ней. Ничего другого, как подчиниться не оставалось.       — Мисселина задерживается.       В класс впорхнула белая фигура, излучающая свет и обвела нас нежным, внимательным взглядом. Потом подошла ко мне.       — Виктория! Ты уже справилась с заданием Геральда?       Щеки залил предательский румянец.       — Да… Да, все получилось, спасибо.       — Теория регенерации бессмертных — важная тема. Рада, что все прошло хорошо.       Чего он наплел преподавательскому составу? Нужно было прекратить неприятный разговор, но надежда отделаться одобрительным кивком, умерла в зародыше.       — Подойди ко мне, дорогая.       Светящееся счастьем ангельское лицо Мисселины не обнаруживало угрозы, но мне почему-то стало не по себе.       Медленно поднявшись, я пошла за ней к преподавательскому столу.       — Крылья даются нам лишь раз.       Ласковым голосом она обратилась к остальной аудитории.       — Отнять их у бессмертного можно лишь за очень серьезную провинность. Такую кару дарует Шепфа тем, кто совершил преступление против Равновесия.       Сознание переворошило последние события, нет определенно ничего подобного мною совершено не было. Лишь только данная мысль зародилась в голове, как изящные белые ручки повернули меня спиной к классу, демонстрируя всем мои крылья.       — Но непризнанные не имеют этой привилегии от рождения, как мы. Они слабы и неприспособленны.       Красивый голос ровно лился из ее груди, но ощущения маленьких холодных ладошек на спине, вызывали неприятную дрожь.       — Да и рождённые ангелы и демоны могут случайно или намеренно повредить крылья. Тогда им приходится отрастить новые.       — Их можно отрастить?       Кто-то из учеников подал взволнованный голос.       — Конечно. Например для Виктории эти слишком малы, как молочные зубы, которые со своей задачей справились и должны уступить место постоянным.       Она повернула наполненное состраданием лицо ко мне:       — Ты должна отрастить новые крылья, дорогая.       — Как мне сделать это?       — Прости… Другого способа нет.       Мисселина положила руки на мои крылья и рывком выдернула их из спины. Острая боль пронзила лопатки. Я схватилась за столешницу, чтобы не упасть.       — Да что ж за день-то такой!       Стряхивая с рук окровавленные перья и вытирая тонкие пальцы о полотенце, ангельская мучительница продолжала лекционным тоном рассказывать классу о цвете, размере и предназначении крыльев бессмертного. Я всеми силами напрягала спину, но ничего не получалось.       — Ты боишься боли, дорогая. Отпусти ее, ведь это только иллюзия.       Ничего себе иллюзия! Прямо целая галлюцинация, неимоверное усилие искривило в напряжении позвоночник, кожа на краях ран разошлась и крылья наконец раскрылись. Я шумно выдохнула и, не скрывая облегчения, выпрямилась. Класс притих и даже учительница остановила свое повествование.       — Они чуть крупнее, чем я предполагала.       Мой взгляд метнулся через плечо и замер в недоумении. Крупные крылья с длинными маховыми перьями оттягивали спину. Цвет представлял собой градиент от темно-серого у основания, типичного цвета непризнанных, до темно-бордового на самых кончиках. Оттенки медленно перетекали один в другой так, что создавалось впечатление, словно их обмакнули в кровь.       — Это Люцифер тебя так изуродовал?       Раздался насмешливый голос с последних рядов.       — Зато мы теперь знаем, кем ты станешь, Уокер, — поддержал другой.       Усилием воли мне удалось удержать слезы, не доставляя негодующим подросткам новой возможности повеселиться.       Я размеренно подошла к пареньку, который выкрикнул последнюю фразу и оперлась на его стол, подаваясь вперёд.       — Всегда лучше быть осведомленной по поводу своего будущего, чем трусливо теряться в догадках.       Непризнанный стал медленно отодвигаться от меня, словно испугавшись, но звонкий голос Мисселины разрушил зловещую атмосферу.       — Что ж, на сегодня все, вы свободны.       До следующего урока оставалось время, хотелось забиться в самый дальний угол и сидеть там до скончания времён. Но делать так было нельзя. Я вышла во внутренний двор и опустилась на скамейку. Светлый фон лавандового цвета, стало заметно задолго до появления Дино. Он удивлённо оглядел меня, помедлил, но все же подошёл.       — Здравствуй.       — Привет. Наверняка уже знаешь, как позавчера мы с Люцифером подрались.       Мое раздражение нарастало с каждой секундой.       — Да что плохого я, в конце концов, сделала?!       — Ничего.       Ангел сел рядом и сложил руки на колени.       — И, если тебя это успокоит, то большее впечатление оказало то, как чувственно ты танцевала.       Лицо Дино озарилось добродушной улыбкой.       — Жаль, что я не видел.       Голубые глаза на миг сверкнули и тут же погасли, он опустил голову, желая скрыть смущение. Словно сказал больше, чем хотел.       — Жаль.       Насмешливая улыбка тронула мои губы.       Мы сидели молча, но напряжения от этого не возникало. Ангел положил теплую руку на мое плечо и мне захотелось снять её. Почувствовав мой порыв, он отстранился и тогда я, желая загладить мимолётную вину, накрыла его ладонь своей. Дино вздрогнул.       — Тебе к Геральду. Пойдем, провожу.       Теплая рука ангела аккуратно сомкнулась вокруг моего запястья, увлекая со скамейки ко входу в школу.       Геральд заговорщицки улыбнулся, увидев меня на своем уроке. Я кивнула, вложив всю возможную благодарность в этот жест и опустила глаза. Класс гудел, четкий голос учителя размеренно что-то объяснял.       Мое внимание витало в облаках, не фиксируясь на происходящем.       — Встретимся в аду.       Сознание мгновенно просветлело. Он хочет отправить меня в ад?       — Не только тебя, крошка, всех!       Рыжеволосый Ади стоял прямо передо мной и широко улыбался. Наверное, мое лицо было слишком выразительно, потому он и понял невесёлые мысли.       — Я смотрю, тебя уже признала сторона.       Демон присвистнул восхищенно разглядывая мои крылья.       — Ещё нет, но на пути.       Попытка пошутить тут же была засчитана.       — Тогда пора знакомиться с местностью.       Он уверенно взял меня под руку и повел к двери.       В коридоре к нам присоединился Сэмми, как всегда светлый и невесомый.       — Вики! Ты такая… Необычная.       Ангел покраснел.       — Не беспокойся, я привыкла.       Мы вышли из ворот школы к громадной трещине в земле.       — Прыгнешь первой?       Ади не скрывал веселья.       — Разумеется.       Не стоило особых усилий погрузиться в пылающий разлом, поскольку адреналин приятно кружил голову. Мне нравился этот драйв.       Внушительные устрашающего вида ворота, пропустив нас, сменились переходами и коридорами, вскоре расширившимися до огромной адской библиотеки.       Что ж, раз оказалась в этом поистине удивительном месте, значит стоит поискать книгу про предназначения.       Тихонько ускользнув от толпы экскурсантов, скрывшейся за поворотом, я побрела вдоль стеллажей, разглядывая корешки книг. Одни были почти новые, другие невероятно древние. Хотелось прочитать все, но похоже не хватило бы и целой жизни, чтобы сделать это.       Коридоры полок выходили к большому читальному залу в центре. Тут было уютно. Высокий камин весело поблескивал отсветами пламени. Вокруг стояли громоздкие кресла, обитые бордовой и черной кожей, а по краю, у стен, резные письменные столы со стульями.       Теплая, янтарного цвета, энергия свободно струилась в пространстве, внушая умиротворение. Я огляделась в поисках ее источника и замерла в оцепенении. Из большого кресла, у самого огня, на меня внимательно смотрели алые глаза Люцифера.       — Ты удивлена, увидев меня в собственном доме, непризнанная?       Его голос звучал легко и свободно, без раздражения. Даже насмешка не казалась такой обидной.       — Нет. Просто твоя энергия сейчас другая, я не узнала ее.       Он впервые говорил со мной.       — Какая?       Не хотелось выдавать умение видеть цвета, по этому пришлось выкручиваться.       — Она более светлая. Чистая, что ли.       — Мне нравится это место.       — Понимаю, почему.       Люцифер говорил о совершенно обыденных вещах, но мягкий тембр его голоса, втекающий под кожу и разливающийся по венам нежным трепетом, ровный огонь алых глаз, с каким-то, словно подтверждающим его собственные выводы, удовлетворением изучающий самые кончики маховых перьев на моих крыльях, теплые волны прозрачной янтарной энергии, мягко обволакивающие меня, не ласкающие, скорее укрывающие, защищающие, создавали ощущение невероятной значимости момента, возможно, даже некоторой интимности.       — А что здесь делаешь ты?       Стоило усилий сфокусировать сознание, оно словно растворялась в его настрое, теряя собственную индивидуальность.       — Книгу хотела взять, но не могу найти.       Я опустила взгляд на колени демона и прочитала название толстого фолианта, отложенного для разговора со мной. Горячая волна прошла по позвоночнику.       «Предназначение».       — Очевидно, ты ищешь именно эту книгу.       Мой взор быстро вернулся к лицу алоглазого.       От прежней безмятежности не осталось и следа. Язвительная усмешка кривила губы, энергия начала стремительно темнеть и сгущаться.       — Не хочешь отдавать?       Он снова надменно усмехнулся, потом протянул фолиант в мою сторону.       — Решила, что кому-то предназначена?       Обида заполнила мое сердце. Гордый какой. Звезда.       — Может быть. А тебе смотрю неприятно, что сам принц ада не преуспел в этом деле?       Я картинно изогнула бровь и медленно подошла к его креслу. Темный, неприятный огонь в глазах наследника разгорался все ярче.       — Кем ты себя возомнила, непризнанная?       Он отдернул руку с книгой и схватил меня за запястье. Мои пальцы аккуратно вынули фолиант из горячей ладони, едва коснувшись ее. Люцифер вздохнул, словно это причинило ему боль. Бордовый, угрожающий взгляд поднимал неприятную дрожь в груди, принуждая выжидательно замереть.       — Думаешь не чую, как ты меня боишься?       Демон разжал ладонь, словно раздраженный собственным открытием.       — Ваше Высочество.       Мой взор демонстративно упёрся в пол. Сложив руки в замок и сведя плечи, я присела в показательно образцовом реверансе и, развернувшись спиной, направилась к выходу, крыльями ощущая негодующий злобой огонь его энергии.