Предназначение демона

      Мне показалось, что в один миг я ослепла. Только мы стояли у обрыва школьного двора, как вдруг, все провалилось во мрак.       — Что случилось?       — Это телепорт.       Люцифер громко щёлкнул пальцами в воздухе, и в кромешной тьме появился свет. Я находилась посреди прямоугольного помещения с высоким сводчатым потолком и витражным окном, которое занимало большую часть пространства стены и заканчивалось тяжёлым гранитом подоконника где-то за полтора метра до пола. По ту сторону идеально прозрачного стекла лунный свет заливал мягкими волнами опушку густого темного леса.       Комната была поделена на две зоны. Возле окна располагался массивный письменный стол и стул черного дерева с высокой спинкой. В углу у камина стояло крупное кожаное кресло, рядом с ним низкая тумбочка, на которой лежали стопкой книги. Стены этой части были заставлены стеллажами с толстыми томами и тонкими, хрупкими рукописями. Ковра не было и гладкие, черные плиты пола блестели тусклыми переливами лунных бликов.       Вторую половину застилал темный, густой ковер. Тут располагалась большая кровать, ее деревянный остов был украшен затейливой посеребренной резьбой, а спинка состояла из сплошного зеркала в острой готической раме. Тяжёлый темный балдахин, стянутый на резных, красного дерева столбах, алыми шелковыми подхватами, мягкими волнами укрывал королевское ложе, застеленное блестящим, черным, с багряным подбоем, одеялом.       Несколько резных, с острыми узорами дверей очевидно скрывали вход во вспомогательные помещения.       Стены покрывали символы, высеченные прямо на черном камне. И наконец, длинная барная стойка, поверху, ослепительно сверкающая бокалами тонкого богемского стекла разных эпох, отделяла зону для приема пищи.       Две половины как бы соединял кожаный диван, придвинутый к стене позади меня.       — Где мы? — голос слегка дрожал.       — В моих покоях.       Я вскинула удивленный взгляд и тут же столкнулась с насмешливым взором демона. Он стоял прямо, положив руки в карманы, и внимательно наблюдал за мной.       — Но правила школы…       — Это не школа.       Мое дыхание перехватило.       — Мы в… аду?       — Конечно в аду, птичка.       — Что мы тут делаем? — осторожность побудила меня отступить, спровоцировав саркастический смешок Люцифера.       — Разговариваем, не заметила?       — Почему здесь?       — Не хочу, чтобы нас прерывали или слушали.       Логично, кто приблизится к двери наследника ада.       — О чем ты хотел поговорить?       Он равнодушно оглянулся по сторонам, словно приглашая устроиться поудобнее.       — Как тебе моя обитель?       — Неоднозначная, и меньше, чем мне казалось.       Лёгкая одобрительная усмешка вновь тронула его губы.       — Не люблю просторные помещения. Какая часть тебе нравится больше?       Бросив на хозяина неуверенный взгляд, я сняла туфли и, переместив ногу с ковра на пол, вздрогнула, возвращая ее на место. Полы были горячие. Улыбка скользнула по моим губам: «Точно в аду», потом волнение стихло, я быстрым шагом достигла своей цели и опустилась в высокое кресло.       — Ну разумеется, ведь лишь она отражает мою истинную тонкую натуру, и только ты одна сумела разглядеть меня насквозь?       Смысл фразы был насмешливо ироничный, но тон голоса больше походил на злобное издевательство.       — Нет.       — Почему же тогда?       — Та часть, — я указала головой в сторону второй половины, — Кажется притворной, не настоящей.       Брови демона поползли вверх.       — Отчего?       — Мало зеркал.       — Считаешь?       — Для пафосного, самодовольного кретина, увлеченного только собой, которого олицетворяет эта сторона, — определенно мало зеркал.       Люцифер довольно улыбнулся.       — Что тебе предложить?       — Кофе… — Я мечтательно закатила глаза, мне очень нравился его запах, и тут же спохватилась, что в этой жизни никто не знает такого напитка. С губ уже готовы были сорваться объяснения, как горький аромат наполнил комнату. Крылья завороженно затрепетали.       — Здесь мою страсть к кофе никто не разделяет, — демон протянул мне чашку и сел на подлокотник кресла, с удовольствием поднося к губам свою.       — Ах! — Знакомый аромат расслаблял внушая спокойствие и дружелюбие. — Откуда он у тебя?       — Прихватил с задания.       Люций без тени смущения рассматривал меня. Уверенный взгляд скользнул по лицу, шее, плечам и замер на крыльях.       — Знаю. Потемнели.       Принц тьмы отставил чашку и встал. Его энергия, горевшая ровным янтарным светом, начала меняться, выдавая напряжение. Он чуть расправил крылья, потом вновь сложил.       — Не будем ходить вокруг да около, птичка, ты мне предназначена, и мы оба это знаем.       Наследник обернулся и пристально посмотрел в мои глаза. Внутри все сжалось.       — Мы можем ошибаться. Ты намного сильнее, это мог быть разовый переход энергии.       Чувственные губы демона тронула ироническая усмешка.       — Ни разу не видел, чтобы мое воздействие раскрашивало непризнанных в цвета национальной сборной.       Он недвусмысленно коснулся темного оперения. Я оставила чашку и решительно встала.       — И тем не менее. Ведь на тебя воздействия не было.       Напряжённый взгляд принца тьмы стал ещё жёстче.       — Было, но мимолётное. Я побоялся навредить тебе и…       Красивые скулы очертились отчётливей, энергия наполнилась бордовыми сполохами.       — … И навредил.       Мое сердце бешено колотилось, выдавая нетерпение. Последней фразы я почти не слышала.       — Так было или нет?       Люцифер подошёл к окну, пальцы опустились на подоконник и стали отбивать быструю дробь, затем, словно приняв какое-то решение, он начал расстёгивать рубашку.       — Есть лишь один способ проверить.       Алоглазый обернулся и направился ко мне, не переставая раздеваться. Черная ткань соскользнула с широких плеч и осела на пол.       Мою грудь заполнило дрожащее смятение, ноги, против воли, сделали пару шагов к двери.       — Нееее думаю, что сейчас подходящее время для плотских утех…       Осознав причину моего поведения, демон остановился, задержался на мне внимательным взглядом и искренне расхохотался. Напряжение его ауры мгновенно потухло.       — Ты с ума сошла, птичка! Я предназначение инициировать предлагаю.       Алый взгляд полыхнул издевательским огнем.       — Хотя говорят, что секс между предназначенными особенно горяч.       Он быстро провел кончиком языка по нижней губе, упиваясь произведенным эффектом. Высокая фигура адского ателинга напряглась, четко очерчивая каменные мышцы торса, энергия сгустилась и потекла пурпурными волнами, вызывая обжигающий трепет при соприкосновении с моей оголенной кожей. Его мерное глубокое дыхание, вырывающееся с шумом из груди, приводило в состояние возбужденного восторга и, какого-то напряжённого ожидания. Смущение быстро покидало меня, уступая место разливающемуся по венам нетерпению. И словно этого было мало, алоглазый вальяжно приблизился вплотную и порывисто прошептал, обжигая дыханием висок.       — Мне безмерно повезло, птичка. Я ведь буду первым.       Его ровный, спокойный голос был наполнен такой непоколебимой уверенностью, что по спине меж крыльев пробежала дрожь, подстегиваемая горящим пурпурным взглядом, полным жадного похотливого предвкушения. Все мое тело сладко заныло, отвечая на невысказанный призыв. Горящий взгляд демона скользнул от ключиц вниз, изучающе лаская, ничуть не менее чувствительно, чем касание. Я закусила губу, сбивая дыхание, мгновенно реагируя на его немой зов. Нестерпимо хотелось ощутить прикосновение, хотя бы одно, а лучше тысячу. Длинные пальцы замерли в миллиметре от моего плеча, аккуратно подцепили прядь волос, скрутили из нее тугой узелок. Я раздражённо выдохнула, выдавая разочарование. Ответом мне стал тихий, издевательский смешок. Люцифера забавляло, как легко я поддавалась его страстям, теряла голову рядом с ним, заведомо соглашаясь на любое его желание, словно подчинялась хозяину, властелину, королю. Продолжая надменно ухмыляться, принц ада медленно отстранился, подавляя удушливые волны широко распространяющейся похоти. Мое сознание, словно вытесненное его вожделением из собственного тела, медленно возвращалось, сковывая смущением.       — Откуда ты… С чего ты взял эту чушь?!       Выражение красивого лица сменилось на мгновение, иллюстрируя недовольство, но потом вернулось к прежнему. Он с шумом втянул воздух носом.       — Я же демон. Забыла? Я чую. — Чуть хриплый полушепот соскользнул горячей волной по моей шее и свернулся тугим узлом в животе. — Ты никем не пахнешь.       Я стояла молча, кусая губы, не зная, как реагировать на откровенную бестактность. Его Высочество привык распоряжаться всеми вокруг по личному усмотрению, от того уже считал меня своей собственностью, не принимая во внимание ни чувств, ни страхов, ни смятения.       Люцифер непринужденно отодвинулся. Глубоко вздохнул, легко обретая свою обычную невозмутимость.       — Прости. С тех пор, как сделал это открытие… — он втянул воздух через сомкнутые зубы, издевательски ухмыляясь, пурпурный взор в последний раз вспыхнул и потух, сменившись надменной уверенностью.       — Мы можем оставить эту тему? — в моем голосе звучала едва ли не мольба.       Наследник равнодушно пожал плечами, совершенно невозмутимо взял мою руку и, развернув ладонью вверх, придирчиво оглядел каждый палец, аккуратно касаясь тонкого шрама по краю.       — Печати нет, — стараясь не дать волю слезам, мой голос чуть заметно дрожал.       — Ты коснулась только пальцами, она не успела сформироваться.       — Или мы ошиблись.       Я выдернула ладонь и отступила на шаг.       — Так давай выясним это. — Люцифер снова развернулся ко мне.       — Нет! — от собственного крика звенело в ушах, слезы против воли покатились по щекам, — Я…       — Боишься.       — Да. Боюсь.       Мое отступление закончилось, поскольку спина прикоснулась к черной каменной кладке стены, колени подогнулись и тело мешком опустилось на пол.       Демон медленно подошёл и сел рядом.       — Понимаю.       — Вряд ли.       — Я монстр, что ж тут скажешь. — Он невесело ухмыльнулся. — Ты дико боишься меня с первого дня нашего знакомства. Запах страха так часто сопровождает тебя, что я легко определяю по нему твое присутствие.       Поза наследника напряглась, грубоватые скулы выступили резче, темные крылья чуть раскрылись, с тихим шелестом скользя по гладким каменным сводам.       — И как же меня это бесит. — Яростно процедил он, через плотно сомкнутые зубы и с силой стукнул по горячему полу кулаком.       Я повернула голову, наблюдая красивый, словно высеченный из камня скульптором эпохи возрождения, профиль раздражённого лица демона. Как можно объяснить ему, что мои опасения совершенно противоположны. Ведь, на самом деле, я — никто в его царственной жизни, просто размечтавшаяся непризнанная, возомнившая себя принцессой ада, предназначением самого Люцифера.       Но он не понимал. Не лез в мою голову, не желал пугать. Пока.       — Я ждал тебя долгие века. — Его голос звучал вымученно, почти обречённо. — И так устал, что готов поступиться чем угодно. — Он саркастически, но грустно ухмыльнулся. — Лишь бы подчинить тебя треклятой воле Шепфа.       По спине прокатилась дрожь, расправляя крылья. Ради предназначения сам принц ада гнет сейчас собственную гордость, словно тугой лук, перед обычной непризнанной. Мне никогда не понять той силы, что заставляет их повиноваться неисповедимым путям Создателя.       — Для чего тебе это все?       — Ты рождена для меня.       — А ты… Для меня?       Мой голос дрожал. Слова обжигали губы тихим, едва уловимым шелестом, срываясь с них. Наследник снова озлобленно усмехнулся.       — Да. Неожиданный поворот, правда? В аду, невероятными жертвами, рожден демон, столетия кипящий в своих страстях, переполняемый разрушительной яростью… Для слабой непризнанной. — Его багровая энергия полностью заполнила комнату.       — Ты ненавидишь меня за это?       Я смотрела прямо перед собой, не хотела видеть на красивом лице Люцифера признаки неприязни ко мне. Конечно он злится, такое унижение для всего ада, для него самого…       — Нет.        Ответ прозвучал, словно выстрел. Мой взгляд мгновенно поднялся на демона. Ничего не изменилось в его облике, ясно иллюстрировавшем раздражение, только аура еще больше расползалась темными сполохами, обжигая меня.       — Я ненавижу Шепфа.       Слезы против воли потекли по щекам, заметив это, наследник чуть расслабился.       — Предназначение — хрупкий дар, птичка. Перед глазами всегда пример того, как невыносима жизнь без предназначенной. А ты… Настолько слаба, что уничтожить меня теперь ничего не стоит. Даже мне самому.       — Но зачем Создатель допустил это?       Его голос неприязненно зазвенел, энергия стала ещё гуще, удушливей и наполнилась темным, оранжевым сиянием ярости.       — Не знаю.       По плечам потекла горячая волна. Мне даже начала нравиться идея о том, что никакая это не воля Шепфа, по крайней мере страданий станет значительно меньше, хотя бы для него.       — Можно мне уйти?       — Можно. — Демон заглянул в мои глаза, злоба утихла, уступая место тоске. — Но я хочу, чтобы ты осталась.       Он просил! Выполнить это простое желание было меньшим, из того, чем я могла отплатить ему за откровенность. Мне было трудно говорить от душивших слез, потому ответом стал лишь короткий кивок, выражающий согласие. Гадкое, неприятное чувство вины наполняло душу до краев.       Люций поднялся, раздражённо тряхнул головой, словно отметая назойливые мысли, и направился к барной стойке. Достав большой вискарный стакан, алоглазый налил в него глифт, с минуту смотрел на голубоватую жидкость, прозрачно дымящуюся в оковах тонкого стекла, а затем одним глотком осушил его до дна и наполнил вновь. Потом сделал ещё кофе и поставил чашку на столик возле дивана. Я приняла немое приглашение, устроилась в углу, отпила горячий напиток, наслаждаясь горьким вкусом, и пристально посмотрела на демона. Он присел на барную стойку и о чем-то напряжённо задумался. Впервые я видела его обнаженным до пояса. Черные татуировки покрывали всю верхнюю часть торса, плечи и руки до запястий.       Заметив мое внимание наследник равнодушно усмехнулся.       — Большая печать, правда?       — Она у тебя с рождения?       — Нет. Вначале была только пентаграмма на груди, потом начала обрастать узорами и расползаться, пока не достигла нынешних размеров.       — Что это значит?       — Скорее всего наследственное.       — Мими говорила, что у… Твоего отца есть такая.       Я невольно понизила голос до приглушенного шёпота, но Люцифер не видел в обсуждаемой теме секрета.       — Его спина покрыта узорами, изображающими пламя.       — Это тоже печать?       Он вскинул брови, словно в изумлении.       — Ты не знаешь?       — Чего?       — Мои родители одна из самых известных пар предназначения. Мать усиливала энергию отца до такой степени, что он становился практически непобедим.       — Так это о них говорила Мими. Королева была силой Сатаны? — наконец догадалась я, понимая, о каком примере совершенно недавно упомянул Люцифер.       — Не совсем. Он — огонь, а она — ветер, что разносит пожар от источника пламени.       Смущение тронуло душу, слушая такие откровения. Голос адского ателинга был спокойным, наставительным, словно исходил от Геральда, объясняющего очередное абстрактное понятие, но аура переливалась самыми разнообразными чувствами, среди которых преобладала боль.       — Какая печать была у нее?       — Узор на груди, — он рассеянно поднес пальцы к сердцу, — Маленький такой… — демон горько усмехнулся, — Веселая у них, наверное, была инициация.       Я молчала. Не хотела ранить сильнее.       — Она умерла.       — Люци…       Принц ада посмотрел прямо в мои глаза. Полыхающее пламя с головой накрыло безысходностью, словно волной, захотелось разреветься в голос, горячие соленые струйки слез омыли щеки.       — Отец это допустил. Не смог удержать.       Обида наполнила воздух вокруг, а потом вспыхнула ярость, поджигая остальные страсти, как искра бензин. Все во мне рванулось в его сторону, в попытке защитить, утешить, но Люцифер уже взял себя в руки.       — Не допущу, чтобы мы повторили его ошибки. Не бойся, птичка, я сумею тебя уберечь, даже от себя самого.       — Но… — я позволила себе продолжить волнующую тему, — Почему же тогда он по-прежнему король? Ведь былого могущества больше нет?       Наследник с минуту непонимающе смотрел на меня.       — Непризнанная. — Устало произнес он, недовольный тем, что приходится объяснять очевидные для него вещи.       — Ну уж простите… — взмах царственной руки прервал поток моего негодования.       — Демонами владеют страсти, они переполняют нас, кипят, лишают разума. Низшие подчиняются им, позволяя управлять собой, высшие же укрощают свою природу, используя ее в собственных интересах. Чтобы контролировать ад, нужно держать авторитет среди подданных, а значит вызывать страх. Проще всего это сделать причиняя боль.       Я вздрогнула, но Люцифер невозмутимо продолжал.       — Мы чуем боль, уважаем ее, подчиняемся ей, как показателю статуса демона. А теперь представь короля, — алые глаза сверкнули гремучей смесью ненависти и сострадания, — Его мучения невыразимы, неиссякаемы, вечны. Он виртуозный мастер манипуляции чужими страхами. В нем нет сочувствия или жалости, только ненависть, холодный расчет, и сила, разумеется. Нет могущественней демона, чем отец, даже с учётом потери предназначенной. Грозный, безжалостный, наполненный болью до краев. Он идеальный правитель для своей паствы.       Демон подошёл к дивану, стоящему напротив кровати, и устроился в углу. Мне никак не удавалось унять взволнованную дрожь.       — А могу я задать еще один личный вопрос?       Алые глаза наполнились глубоким темным огнем.       — Почему ты решила, что я захочу ответить?       — Не знаю.       Наследник внимательно, изучающие смотрел на меня, словно взвешивая собственные, внутренние выводы. Его энергия ещё сильнее потемнела, но лилась по прежнему ровными потоками, заполняя пространство раскаленным воздухом пустыни. Я выжидательно молчала.       — Задай. — Медленно, словно с неохотой, проговорил он.       — Ночью, после моего испытания, ты говорил с ним.       Глаза Люцифера угрожающе потемнели, крылья дрогнули, раскрываясь.       — Да. Это так.       Напряжение его мощи вызывало благоговейную дрожь. Но желание доказать самой себе, что я ближе ему, чем эта чертова Ости, пересилило страх.       — О чем?       Демон медленно опустил стакан, сложил крылья и замер в раздумье. Секунды сливались в минуты, а он все молчал. Я притихла.       — О тебе.       Благодарный вздох сорвался с моих губ, тут же сменившись приступом животного ужаса.       — Сатана знает обо мне?       Терпение Люцифера лопнуло. Он метнул в мою сторону испепеляющий взгляд и тоном, не приемлющим возражений, резко оборвал:       — Король видит абсолютно все, в чем заинтересован. Но мои отношения с отцом — не тема для вечерней беседы за чашкой кофе.       Я примирительно улыбнулась, демонстрируя ангельскую покорность.       — Конечно. Прости. Мне пока не известны границы, которые не следует переступать.       — Когда мы установим связь, границ не будет. Я дам тебе время привыкнуть к этой мысли.       На дне бордовых глаз прорезался оранжевый огонь ярости, но тут же потух, взор смягчился, энергия посветлела, крылья расслабились, выдавая примирение.       — Но затем мы инициируем ее, птичка, и не вздумай сопротивляться. — Он настороженно помолчал, потом медленно, словно стараясь чётче выразить мысль, проговорил, — Я, разумеется, могу заставить тебя... Но не хочу этого делать.        Алый взгляд спокойно поймал меня в капкан. Прозрачный огонь внимательных глаз горел ровным темным багряным блеском. Я отчётливо осознала его непоколебимое желание получить свою предназначенную любой ценой. Сейчас наследник был мягок и покладист, желая обойтись без лишних потерь, но если это не возымеет действия, он определенно не остановится ни перед чем.       Я кивнула головой, всем своим видом демонстрируя согласие.       Установим, как же! Стоит тебе понять, что царственного предназначения нет, как ты легко вышвырнешь меня из этой комнаты и своей жизни…       — Тебе пора спать, уже за полночь, ложись.       Прервал мои невесёлые раздумья Люцифер, недвусмысленно кивнув в сторону просторного царственного ложа. Желая скрыть тоскливый настрой, а вместе с ним и все ещё режущие глаза слезы, я поднялась, подошла к широкой кровати и молча забралась под тяжёлое одеяло.       — А ты?       Он внимательно, словно непонимающе, посмотрел на меня.       — Что я?       — Где будешь спать ты?       — С тобой, разумеется.       Мои крылья дрогнули. Увидев произведенный его словами эффект, демон загадочно усмехнулся, но потом вновь стал серьезным.       Алоглазый вел себя так, словно мы давно были парой, уверенно решал за обоих, управляя моим поведением, как будто оно было ему хорошо знакомо.       — На какой стороне обычно спит Ости?       Неприятный холодок ревности пробежал по коже. Люцифер искренне рассмеялся. Его аура вновь посветлела, а взгляд наполнился пурпурными сполохами.       — Ости здесь никогда не было. Эта комната — только твоя клетка, ревнивая птичка.       — Хорошо.       Мои губы тронула довольная улыбка, глаза удовлетворённо закрывались.       — Спокойной ночи, Люцифер.       Тихий издевательский смешок коснулся слуха раньше, чем низкий, наполненный уверенностью голос.       — Спокойной ночи, предназначенная.