Предназначение демона

      Сердце, словно бешеное, рвалось из груди. Унять страсти оказалось не так просто, но вскоре я справилась, подчиняя порывистую душу оковам воли. После принятия стороны мне не представилось возможности оказаться рядом с предназначенным, от этого мысли путались, уплывая из головы, не позволяя сфокусировать сознание.        Открыв массивную дверь, я вошла. Последние силы ушли на то, что бы не показать волнения одному единственному бессмертному, застывшему у самого дальнего столика, в углу у стены. Пурпурная волна королевской мощи окатила спину, растекаясь крупной дрожью по мышцам. Принц заметил меня.       Бар был полон мужчин латинской внешности. Здесь говорили по-испански.       На моих руках по прежнему оставалась похоть демона, которой я заразила политика. Чувствуя ее, посетители оборачивались, заинтересованно провожая меня восхищёнными взглядами.       Позвоночником ощущая алый жар знакомой энергии предназначенного, я уверено приблизилась к барной стойке и аккуратно опустилась на самый край стула. Голову не кружило от его мыслей и страстей, похоже долгая разлука ослабила связь. Тем лучше, ведь тогда кровавый камень, не покидавший шеи круглосуточно, не позволит ему понять мой истинный настрой.       — Que quiere la belleza? (Чего хочет красавица? исп.) — Молодой мексиканец с правильными чертами лица сверкнул белозубой улыбкой, методично натирая совершенно прозрачный, широкий, вискарный стакан.       — Fernet. (Фернет) — Неприязненно поведя плечами, в неосознанной попытке смахнуть пристальный взгляд демона, сообщила я.       — Como diluir? (Чем разбавить? исп.)       — Sin diluir. (Не разбавлять. исп.)       Мужчина посмотрел на меня с удивлением, и даже каким-то сочувствием.       — Quiero lo mismo. (Я хочу того же. исп.) — Знакомый ровный голос разрезал воздух прямо над ухом, возвещая о приближении наследника. Удушливая бордовая энергия окатила бармена, вынуждая отступиться от меня, признавая силу соперника.       Совсем не нужно было оборачиваться, чтобы определить принадлежность этой ауры. Крылья чуть вздрогнули, выдавая волнение, но снова, усилием воли, расслабленно приоткрылись. Лёгкого равнодушного взгляда через плечо стало достаточно, чтобы убедиться: позади стоял Люцифер. Черная рубашка, закатанные рукава, джинсы, издевательская ухмылка, терпкий аромат парфюма, с горькой примесью запаха какой-то смертной девицы. Как будто не было двух мучительно-долгих месяцев.       — Здравствуй. — Я спокойно отвела взгляд.       Мне было так невыразимо больно, что это придавало сил, наполняло голос металлическим звоном равнодушия. Демон вальяжно приблизился и сел на соседний стул.       — Все повторяется, птичка.       — Считаешь? — Непринужденно изогнув бровь, я издевательски ухмыльнулась.       Алый взор приласкал спину. Стек меж узких лопаток, пробежал по крыльям, очертил изящный изгиб шеи. Демон ласкал меня взглядом и совсем не стеснялся этого.       — Ты, я, бар, фернет… Испанский.       Алые глаза наполнились пурпурным сиянием, перцовые крылья чуть раскрылись, выдавая возбужденное оживление наследника. По коже прокатилась сладкая дрожь, поднимая в голове воспоминания.       Ни один мускул моего лица не дрогнул. Показательно скучающий взгляд лениво соскользнул с могучей фигуры наследника на стакан, полный подвижной коричневой жидкости. Легко отпив горький, резко пахнущий ликер, я лишь чуть слышно вздохнула, выражая всем своим видом крайнюю степень отстранённости.       — Кто старое помянет… — Мой голос лился ровно, безэмоционально, что вызывало в наследнике неприятное недоумение.       — Ты изменилась. — В алых глазах на мгновение мелькнула грусть. Бордовая энергия дрогнула и потемнела, заполняя пространство вокруг запахом гари. — Даже узнал не сразу.       Он взял из моей ладони стакан, едва коснувшись холодных пальцев своими, обжигающе горячими, повернул кровавым следом помады к себе и, приложившись губами ровно к нему, одним глотком допил. Горящий взгляд ни на секунду не отпускал меня, внимательно наблюдая за реакцией.       — Пьешь неразбавленный фернет? — Тон королевского голоса был показательно безразличным, но алый взор полыхал болью, тоской, раскаянием.       Мое лицо осталось непроницаемым. Я продолжала смотреть перед собой, скучающе разглядывая широкое зеркало за полкой с бутылками. Наше отражение в нем так сильно отличалось от привычного, что вызывало недоумение. С той стороны прозрачного стекла спокойно смотрела черная, словно ночь, дьяволица, красивая и уверенная, так разительно отличающаяся от меня, что ее облик казался совершенно чужим. Рядом с принцем ада, сидящим на высоком барном стуле и заинтересованно разглядывающим спутницу, эта бестия смотрелась очень гармонично, словно сестра… Или скорее вторая половина… К горлу влруг подступил ком.       — Ты был прав, намного слабее глифта. — Боль предательства давала мне точку опоры, позволяла смело встречать злой, растерянный, полный яростного отрицания, алый взор Люцифера.       Черная бровь наследника поползла вверх, чувственные губы искривила усмешка.       — Ещё и глифт? Как много я пропустил.       — Очень много. — Сильнее обиды теперь была лишь гордость.       Что ты делаешь здесь, Люцифер? Кем ты пахнешь? Что происходит?       Он не слышал меня. Алый, внимательный взгляд изучающе скользил по моему лицу, полный непонимания и какого-то горького разочарования.       Горячая рука убрала прядь волос за ухо. Я показательно повела головой в сторону, отстраняясь, равнодушно взяла его стакан и отпила из него. Знакомая энергия еще потемнела, растекаясь пылающими волнами от высокой фигуры.       — Ты больше не птичка. — Низкий голос прозвучал надломлено.       — У меня был хороший учитель.       Глаза демона мгновенно вспыхнули ярким гневом ревности. Он порывисто схватил меня за запястье и дёрнул на себя, вынуждая встретить полыхающий, злой взгляд.       — Геральд? — звук низкого, чуть хриплого голоса стал напоминать утробный звериный рык.       — Почему тебя это так взволновало? — губы тронула ироническая усмешка. — Меня ведь не заботит тот горький запах, что покрывает твою кожу под одеждой.       — Я задал вопрос. — Бордовое пламя разрасталось в алых глазах, затмевая все остальные чувства, цепкие пальцы оставляли мелкие ожоги на запястье.       — Ты. — Страх перед старшим демоном невольно заструился по коже неприятными волнами.       Наследник ослабил хватку, а вскоре и совсем отпустил мою руку. Напуганный бармен, повинуясь пристальному алому взгляду, поставил перед ним ещё один стакан фернета и предпочел забиться в самый дальний угол, мечтая, чтобы странная парочка поскорее убралась отсюда подальше. Люцифер молча отпил горький ликер и саркастически усмехнулся.       — Я не спал с ней, птичка.       — Для чего упустил возможность? — весь мой внешний вид выражал скучающее пренебрежение, но сердце мгновенно наполнилось облегчением вперемешку благодарностью. — Теряешь хватку.       Алый взор метнулся к моему лицу, выдавая раздражение, но быстро потух, наполняясь издевательским блеском.       — Задание? — мне не удалось вовремя проконтролировать эмоции, выдав заинтересованность.       — Что-то в этом роде.       — Не отчаивайся, шанс ещё непременно представится. — Взгляд упорно блуждал по окрестностям, не желая возвращаться к его могучей фигуре.       — Вряд ли.       Я повернула голову и смело встретила чистый, чуть мерцающий огонь пурпурных глаз. Энергия наследника теперь светила ровно, нагревая воздух, свидетельствуя об обретении ее хозяином равновесия, а еще сладко пахла клубникой.       — От чего?       Алый взгляд, внимательно следивший за мной, вспыхнул, отражаясь в душе смесью множества страстей, и опустился на открытые губы.       — Потому что нет поцелуев слаще твоих, предназначенная.       Дрожь жаркими волнами покатилась по позвоночнику, стоило огромных усилий унять страсти. Однако мое образцовое, показательное, напускное безразличие втекало в королевское сознание болью, меняя цвета спокойно сияющей энергии. На дне бордового взора вскипела оранжевая ярость и снова погасла, сменившись раскаянием.       — Мы оба знали, что будет трудно, птичка. Моя тьма прикоснулась к тебе, отравляя. Она изменила твою душу, мне правда жаль, но другого выхода не было.       Обида заполнила сердце до краев горечью фернета. Пустой стакан со стуком опустился на стойку, холодная рука медленно соскользнула с него.       — Каким же непроходимым надо быть эгоистом, чтобы так упорно не замечать той боли, что причиняешь окружающим собственными поступками. Энергия, тьма… Все это лишь сила, которую можно приручить, она не уродует душу. Не списывай свои заслуги на происхождение. Мило поговорили. Прощай.       Не глядя на наследника, изо всех сил стараясь сохранить походку непринужденной, я повернулась к выходу и двинулась прочь. Горячая рука порывисто сжалась на моем запястье.       — Птичка… — Люцифер смотрел внимательно, сосредоточенно, словно пытаясь справиться с какой-то внутренней борьбой.       Впервые за вечер, я пожалела об отсутствии связи между нами.       — Она умерла. Сожалею. — Моя боль и растерянность не позволяли трепетным чувствам прорваться наружу.       Резкое движение, и его крепкие пальцы неожиданно легко разжались, выпуская. Дверь выхода приближалась, словно проступая через туман. Оказавшись на улице, я ускорила шаг, сворачивая на пляж. Скоро каблуки туфель провалились в песок, пришлось снять их.       Едва слезы облегчения затуманили взор, как алая энергия обожгла спину, возвещая о приближении предназначенного. Крылья вжались в плечи. Усилием воли сознание быстро просветлело. Тоска, кипящая в душе все эти долгие два месяца, казалось, высушила трепетные чувства до дна. Когда удавалось проигнорировать влияние страстей, я чувствовала себя совершенно пустой, грубой, циничной… дьяволицей.       Голые ступни жгло горячим песком, но куда сильнее горела спина, от пристального раздражённого, непонимающего взгляда. Люцифер, словно на привязи, следовал за мной.       Вот значит, что тебе нужно? Чертов демон.       Что, по твоему, мне нужно, предназначенная?       Дрожь тронула крылья от резкого голоса в голове. Похоже связь медленно восстанавливалась, впуская его в мои мысли. Алоглазого так давно не было рядом, что я привыкла к тишине и теперь чувствовала себя голой.       Не стану врать, что отказался бы.       Самообладание покидало меня, заполняя душу злостью, болью и едва ли не отчаянной яростью.       Пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы взять закипающие страсти под контроль, прежде чем обернуться. Он стоял положив руки в карманы, издевательски ухмыляясь.       — Чего тебе нужно, Люцифер?       — Это ты нашла меня, соскучилась? — наследник призывно вытянул руки ладонями вверх. — Иди ко мне, приласкаю.       Горькая усмешка невольно коснулась моих губ. Ничего не меняется. Царственная особа вновь увлечена только собой. Рубиновый взор непонимающе потемнел. Принц чувствовал отсветы моей боли, но причину ее интерпретировал неверно. Он списывал мое состояние на тьму, коснувшуюся души, на сторону, недавно признавшую меня, на страсти, на что угодно, кроме истины, кроме себя. Демон, не сталкиваясь раньше с проявлениями привязанности, искренне недоумевал по поводу перемены поведения предназначенной.       — Понятно. Пока. — Взор обратился к небу, призывая водоворот.       — Да что с тобой не так? — Чистый, звенящий раздражением голос, поднимал тон, с каждой секундой заполняя мои лёгкие царственной яростью.       Крепкие руки с силой сжались на хрупких плечах. От запаха его тела мигом вскружило голову. Алоглазый порывисто, жадно, грубо притянул меня к себе. Горячие губы с жаром накрыли мои. Большой палец наследника без нажима потянул подбородок вниз, принуждая приоткрыть рот. А потом последовал поцелуй, такой властный, глубокий, долгий, как любил Люцифер, принц тьмы.       Словно кукла, не двигаясь, не закрывая глаз, не реагируя на отчаянный призыв, я замерла собирая алую энергию, формируя в сгусток, лилейно выращивая его. Да, направить не смогу, но его и так ударит, он ведь стоит вплотную.       Не со мной. С тобой.       Люцифер изумлённо отстранился, в попытке найти мой взгляд. На дне прозрачных глаз горела необъятная боль.       Вся обида, непонимание и злость, переполнявшие меня два мучительно долгих месяца, уродовавшие душу, изменяющие сладкий огонь привязанности на ровное гудящее пламя мести, сплелись в тугой клубок, сотканный из его собственной энергии. Когда сгусток был сформирован, я подняла его на уровень груди и отпустила пальцы.       Демона откинуло на пару метров, он не упал, но пошатнулся, широко раскрывая могучие, бордовые крылья. Алый взгляд полыхнул недоумением и безудержной тоской, но тут же сменился дикой, почти неконтролируемой яростью.       — Хочешь, или нет, а подчиняться обязана. — Утробно прорычал Его Высочество, через плотно сомкнутые зубы.       Царственная ладонь мгновенно взметнулась в воздух, сжимаясь в кулак с такой силой, что костяшки изящных пальцев побелели. Мою грудь сдавило тугим, болезненным спазмом. Муки быстро усиливались, сразу лишая возможности вздохнуть, голова закружилась и я упала на колени, прижимая руки к груди. Судорога постепенно ослабла, а вскоре совсем прекратилась. Шелест песка возвестил о приближении адского наследника.       — Забыла с кем разговариваешь? — горячие пальцы зацепили мой подбородок и потянули его вверх, вынуждая поднять взгляд. — Знай свое место, предназначенная.       Люцифер поднял меня с колен и припал властным поцелуем к губам. Каждым вздохом подтверждая свое право, свое господство. Страсти взяли верх над разумом и я, с готовностью разомкнула губы навстречу таким желанным, таким горячим, таким сладким ласкам алоглазого демона. Тело привычно заныло в крепких руках, заставляя крылья вздрогнуть и раскрыться, барьеры сознания рухнули, впуская в голову безудержно быстрый поток его страстей. Я вновь ощущала огонь, растекающийся по его венам с такой неуемной силой, что контроль мгновенно отступал обнажая душу, умножая удовольствие до немыслимых вершин: всеобъемлющих, болезненно острых, мучительно ярких. Напряжение ощутимо струилось по немеющим мышцам заставляя неистово желать только одного — продолжения.       Утопая в кипящем, бушующем, словно шторм, вожделении адского принца, я судорожно искала в королевском сознании последовательность, только что применённого приема. Пурпурная энергия свободно втекала в лёгкие, заполняя их неуёмной мощью алоглазого. Когда искомые воспоминания были обнаружены, мои руки с силой упёрлись в широкую, каменную грудь, вынуждая его отступиться.       Я медленно сжала ладонь в кулак, представляя в мельчайших подробностях, как стягиваю крупное, гулко стучащее сердце, заставляя замедлиться. Люцифер пошатнулся; пылающий, кровавый взор наполнился яркой злостью. Другой демон уже давно упал бы на землю, но наследник продолжал сопротивляться, постепенно подтачивая оковы моего воздействия.       — Не. Делай. Так. Больше. Никогда. — Его собственные слова, неприятно царапали слух, обращённые против хозяина. Голову наполнило мазохистическое чувство удовольствия от боли, причиняемой нам обоим.       Скоро предназначенный разрушил мое влияние. Темный взгляд полыхнул глубоким огнем предвкушения.       — Играть со мной вздумала? — Тихо, угрожающе произнес он, широко раскрывая перцовые крылья.       Но прежде чем демон успел сделать хоть шаг в мою сторону, я сжала в кармане резной ключ с алым камнем и представила свою комнату, оставляя взбешенного адского наследника в гордом одиночестве посреди пустынного пляжа в наступающих сумерках.

***

      Комната проступила из мрака. Колени подкашивались, руки дрожали, сознание путалось, отказываясь фокусироваться. Отсветы ярости Люцифера по прежнему проникали в голову, возвещая о восстановлении связи, однако сам алоглазый так и не появился. Стараясь успокоиться, я опустилась на ковер среди широких, турецких подушек и попыталась привести мысли в порядок.       Поведение Люцифера, как и раньше вызывало уйму вопросов без ответа, однако, оказавшись в пределах досягаемости его чувств, восстановив связь, в моей метущейся душе ясно проступило одно четкое осознание: я понимаю его, как никогда прежде. Теперь, приняв сторону предназначенного, ощутив огонь его страстей, таких ярких, чистых, острых, я отчётливо увидела, что не просто ощущаю его эмоции, а понимаю их.       Мне впервые удалось признаться самой себе честно и не выкручиваясь, что я люблю Люцифера. Моя потребность в нем граничила с одержимостью и больше не имело значения происхождение этих чувств — были они навязаны Шепфа или нет — все это стало неважным. Все, кроме него. Но самым главным, в моем нынешнем открытии стало и нечто иное: то, что подобную зависимость я ясно чуяла в нем. Это больше не касалось только одной похоти, ничуть не меньше он желал слышать голос, видеть взгляд… Наследник нуждался во мне, сильно, навязчиво и это бесило его, заставляло ощущать свою уязвимость, слабость… Но сути происходящего не меняло. Он мог сбежать куда угодно, хоть на край света, только вот избавиться от тоски, властно сжимавшей холодными пальцами душу, было выше его сил.       В дверь осторожно постучали. Резвая, подвижная энергия Мими струилась в воздухе, возвещая о радостном воодушевлении.       — Ты уже вернулась, бестия? — Дьяволица переминалась с ноги на ногу. Ей определенно не терпелось поделиться новостями.       Я отошла в сторону, пропуская взволнованную брюнетку в комнату.       — Давай. Выкладывай, крошка.       — Лаэрт приходил к моему отцу. — Выпалила на одном дыхании красотка и замерла, заламывая длинные пальчики.       — И что сказал Мамон?       — Пришел в ярость, но потом…       Приподняв бровь, я продолжала вопросительно взирать на соседку, ожидая продолжения.       — Потом разрешил мне иногда гулять с Лаэртом, но только в компании третьего демона. — Миленькое личико демонессы стало откровенно просительным.       — Возьми Ади, дьяволица. Он еще и Сэмми притащит, так что твои тылы будут надежно прикрыты.       — Бестия! Ты ведь пойдешь, правда? — Она надула пухлые губки.       — Ладно. — Сдалась я. — Но только ради тебя, крошка.       — Отлично. — Просияла Мими. — Будь готова к восьми. И найди себе компанию на вечер.       — Компанию?       — Ну да. Не станешь же ты закрывать нас широкой юбкой, когда мы будем целоваться. — Звонко рассмеялась дьяволица и, чмокнув меня, упорхнула из комнаты.       Как ни странно, пара и правда нашлась. Энди легко согласился прогуляться со мной, слегка смутившись таким предложением.       Мы шли по плохо освещенной улице, тактично отставая от Мими и Лаэрта.       — Ты так изменилась, приняв сторону. — Юноша неуверенно взял меня за руку, едва касаясь холодными пальцами и тут же вопросительно поднял взгляд к моему лицу.       — Пожалуй. Но думаю от меня это не слишком зависело. — Раздраженный вздох подавить почти не удалось. — Многое теперь решается без моего участия.       Пальцы уже было дрогнули, высвобождаясь, но тут алая энергия окатила плечи, возвещая о яростном негодовании предназначенного. Обида удушливой волной поднялась в сознании, подбрасывая воспоминания о горьком запахе, струящимся по коже наследника. Я сомкнула руку и шагнула навстречу непризнанному.       — Сегодня прохладно, тебе не кажется?       Мне даже не приходилось воздействовать на него. Энергия Энди была настолько слаба, что спутанные мысли быстро стали для меня открытой книгой. Привыкнув за последнее время, к общению с самыми сильными демонами преисподней, я теперь легко читала его сознание, даже без зрительного контакта, явственно ощущая, как похоть струится по коже, туманит голову, усиливает дыхание. Так легко было управлять страстями юноши, что это казалось даже забавным, словно детская игра.       Едва он начинал задумываться о сути ситуации или возможных последствиях, как я невесомо и, словно невзначай, касалась его руки, подогревая страсти. Скоро сознание Энди напрочь заполнилось желаниями.       Играешь со смертным, дьяволица?       Насмешливый голос Лаэрта легко врезался в голову. Моя рука неосознанно взметнулась к шее и обнаружила ее пустой. Медальон — щит я забыла дома.       Что ж, пробую силы.       У тебя все задатки суккуба, красавица.       Думаю, что это тьма Люцифера.       Демон чуть обернулся и сверкнул томным, бархатным взглядом.       Какая разница, как мгла попала в душу. Главное, что теперь она твоя.       — Прости. — Прервал наш мысленный диалог Энди.       — Что? — Я повернулась к нему, выражая недоумение.       — Ты расстроилась.       — Ох, вовсе нет.       Парень ещё замедлил шаг, разрывая расстояние между парами. Его широкая ладонь легла на талию, чуть прижимая меня к себе, Энди опустился нетерпеливым взглядом на мои губы. Подавить неприязнь, мгновенно вскипевшую в сознании, стало почти невозможно.       Поцелуешь его, и на одного непризнанного в школе станет меньше.       Тихий угрожающий голос ясно прорезал неприятные мысли. Алая энергия согрела ладони. Я невольно вздрогнула.       Почему ты винишь его, а не меня?       Мое предназначение вне досягаемости любой кары. Ты — суть моей жизни, вред, причиняемый тебе, калечит меня, потому недопустим.       Тон царственного голоса был холодным и совершенно безэмоциональным, но смысл произнесенных слов заставлял сердце сжаться от странной смеси восторга и отчаяния, потому что поселял в измученной душе такую трепетную, сладкую надежду на взаимность.       Рука непризнанного неловко скользнула на бедро. Мой горящий взгляд мгновенно метнулся в его сторону и юноша, вздрогнув, попятился. На помощь тут же пришел Лаэрт. Крепко обняв за плечи, инкуб разбил столь неприятные объятия и отстранил меня, ненавязчиво закрывая собой.       — Тебе нехорошо, Виктория?       Я медленно качнула головой, изо всех сил стараясь подчинить закипающую неприязнь. Жар пурпурной энергии Люцифера струился по плечам, только обостряя чувства.       — Думаю, мне лучше прилечь.       — Разумеется. Идём, Мими, проводим Вики домой.       Вдруг Энди схватился за голову и, с воем осел на асфальт. Полыхающая, бордовая лава заполнила пространство запахом гари, распространяясь от непризнанного. Вязкая, непрозрачная мгла сумерек летней ночи, словно сгустилась и стала почти осязаемой. Мне никак не удавалось обнаружить очаг воздействия в голове спутника, словно Люцифер не позволял этого сделать, постоянно меняя направление и локализацию. Вот, наконец пылающий, огненный сгусток попался моему мысленному взору. Стоило чуть коснуться его, как болезненная мощь демона легко стекла в ладони, согревая их. Юноша, все ещё сжимая руками голову, притих, его фигура расслабилась.       Отчётливые, гулкие звуки быстрых, уверенных, тяжёлых шагов разорвали повисшую тишину, словно выстрелы. Мими схватилась за руку Лаэрта и невольно вздрогнула, Энди посмотрел в сторону приближающейся опасности, с нескрываемым страхом. Бордовое сияние расползлось по улице, разбавляя антрацитовую мглу, подступающей ночи. Вскоре, словно развеивая непроглядную тьму вокруг себя лёгкими движениями могучих крыльев, немного раскрывающихся при каждом ударе каблуков черных, блестящих туфель о брусчатку дороги, появился источающий ярость, взбешенный Люцифер.       — Твой статус, предназначенная, предполагает ответственность, за любые, даже самые незначительные решения. — Бордовый взгляд исподлобья, казалось, стремился испепелить меня на месте.       Я загородила Энди собой, широко расправив крылья, голову разрывала царственная ревность, вызывая эйфорию возбуждения. Страсти закипали, словно вода, пролитая на раскаленные камни, контроль ускользал, переставая подпитывать душу страхом.       — Раз решения были моими, то и ответственность нести мне! — Голос звучал все громче, звенящими нотами выдавая почти восторг от такой бурной, неуёмной ревности наследника.       Люцифер схватил меня за плечи и с силой прижал к стене близлежащего дома, спина слегка заныла, сознание прояснилось, сбивая бушующий океан сплетающихся страстей, возвещая о необходимости сбавить тон, чтобы не увеличивать больше ярость алоглазого. Я сложила крылья и попыталась обуздать поток его злости, но, почуяв это, адский принц скользнул ладонью по ключице и сомкнул цепкие пальцы на моей шее.       — Люцифер! — Ровный голос Лаэрта прозвучал уверенно, хотя не демонстрировал агрессии.       Алый взор, мгновенно метнувшийся к инкубу, начал стихать, мне на секунду показалось, что он даже наполнился некоторой благодарностью, словно окрик помог ему вернуться в реальность. Сознание предназначенного постепенно потухло, заполняясь бордовым огнем гудящего пламени раздражения.       — До моего возвращения ты больше не покинешь пределов ада. Поняла? — Рубиновый взор вновь вспыхнул гневом, обращаясь в мою сторону.       — Плевать я хотела на твои запреты. — Мне было неимоверно трудно совладать со страхом.       Наследник медленно приблизил лицо к шее и вкрадчиво прошептал:       — Забыла, что я в твоей голове, птичка? Мне ли не знать, как ты сейчас боишься.       Сильные руки рывком разжались, выпуская меня так стремительно, что удержаться от падения стоило немалых усилий. Демон резко развернулся и нервной походкой направился прочь.       — Отведи ее. — Пренебрежительно бросил алоглазый Лаэрту, проходя мимо.       Инкуб лишь слегка наклонил голову в знак согласия, провожая наследника внимательным, бархатным взглядом, мерцающих, черных глаз.

***

      Вновь моя комната. Обычный набор мучений, и вокруг, словно марево, только одно слово: Люцифер. И не сбежать, не деться никуда. Врать я могу ему, но как соврать себе?       В дверь тихо, но уверенно постучали. За ней оказался высокий, широкоплечий архидемон в черной с серебром одежде, весьма напоминающей военную форму.       — По приказу принца Люцифера, вам запрещено покидать пределы ада, до возвращения Его Высочества с задания на земле.       Я коротко кивнула, демонстрируя понимание условий ареста.       — Мне позволено покидать свои покои?       — В пределах владений Сатаны, ваши действия не ограничены.       — Что ж, спасибо.       Демон слегка поклонился и, развернувшись как на параде, прошествовал прочь. Дверь за ним, с тихим шорохом закрылась. Мой рассеянный взгляд блуждал по окрестностям, в попытке сфокусироваться.       На письменном столе стояла записка, написанная знакомым наклонным почерком, я вздрогнула, но при внимательном рассмотрении все же поняла, что это не рука принца тьмы, буквы были более острыми, короткими, словно злыми.       «Моя дорогая Виктория, мы больше не можем прятать Вас от Совета демонов. Поскольку задание Люцифера затягивается, прием, посвященный Вашему официальному представлению ко двору, решено провести в его отсутствие. Искренне Ваш Сатана»       Я осела на пол. Мысли исчезли, а на смену им в душу вползла липкая, неприятная, тягучая паника.