Чужая судьба

— Эй! Не смотри на него! — возмущенно зашипел ей на ухо Хоро-Хоро.       Йо неохотно взглянула на друга. Хоро щурился, бросая недобрые взгляды в сторону этого шамана.       Хао сидел в центральном ряду, окруженный своей свитой, словно король. Рядом с ним была только маленькая чернокожая девочка в такой же накидке, как и ее учитель. Хао был беззаботен, расслаблен, легко улыбался каким-то своим мыслям, тихо отвечал на вопросы ребенка, сидящего рядом с ним.       Йо же старалась максимально незаметно понаблюдать за этим странным шаманом. Нет, ничего странного в нем не было: многие уже объединились в группы, как сама Йо, например, у многих был четкий лидер; нет — дело было не в этом. Хао был слишком похож на нее, до боли, до зубного скрежета — обидное сходство. Он воплощал все то, к чему Йо неосознанно тянулась, чего страстно желала, но никогда не находила решимости хоть на шажочек приблизить эти стремления.       Но, видимо из нее никудышный шпион, раз даже ненаблюдательный Юсуи заметил ее переглядывания.       Будто почувствовав повышенный интерес к своей персоне, Хао бросил на нее взгляд, а потом помахал рукой. Йо не удержалась, чтобы не помахать в ответ. — Не маши ему! — возмутился уже Рен. — Почему? — удивилась Йо. Ну, подумаешь, повздорили они у трапа. Их знакомство с Реном началось вообще с попытки китайца ее убить. Хао казался более мирным… Рен ведь сам к нему полез, нечего было размахивать кулаками, так дружба не начинается. — Потому! — отрезал Рен и посчитал аргумент исчерпывающим, вот только интерес у Йо был куда сильнее всех наставлений.       Решиться подойти ей понадобилось еще около часа, но когда она поднялась и быстрым шагом преодолела расстояние до кресла Хао, то была уверена в своем решение. — Тут не занято? — вежливо спросила она, указывая на свободное место по правую руку от шамана.       Хао кивнул, молчаливо разрешая ей сесть.       Йо села, и… И все. Не было слов, в голове вдруг стало как-то пусто. Она, как дурочка, пялилась на него, даже забыв краснеть, как подобает случаю. — Ты что-то хотел сказать? — подсказал Хао, подталкивая ее к разговору. — Э… да, прости… невежливо так глазеть… Просто ты… — Похож? — угадал Хао то, что так не давало Йо покоя. — Да… очень, — тихо добавила Йо.       Хао был похож только внешне. Внутри Хао Асакура был совсем другим. И хоть многим позже он скажет, что заберет у нее то, что когда-то Йо неосознанно у него отняла, он никогда не хотел убивать ее. Йо казалось, что забрала она у него намного больше, чем частичку силы, какой-то видимо очень важной, раз Хао так нужно получить ее обратно; Йо казалось, что она забрала все хорошее, что было в Хао. А, может, ей это просто казалось?       Плохой человек убил бы ее сразу, не оттягивая неизбежное, не дожидаясь какого-то непонятного удобного момента. С его силой — любая секунда могла быть подходящей. А еще плохие люди не могут видеть духов — этот урок Йо запомнила на всю свою жизнь.       Почему ее друзья так рьяно ненавидят Хао? Он не любит людей точно так же, как и Рен; точно так же, как и Хоро-Хоро хочет, чтобы люди не разрушали планету, и все жило в гармонии с природой. Пусть методы его были слишком радикальными, но за три жизни насмотришься всякого, что любая вера в человечество отпадает, как рудимент.       Но Йо верила, что в глубине этой пылающей ненавистью души есть светлое, доброе и теплое. Не мог злой человек так заботиться о маленькой брошенной девочке, воспитывать, словно та ему родная дочь; не стал бы помогать отчаявшимся, сломленным людям раскрыть душу, не дарил бы второго шанса.       Его свита казалась Йо могучей, грозной силой. Они внушали опасение все вместе, и по-отдельности в них было мало приятного, но когда Йо узнала их лучше, то не находила никаких различий между ними и теми, с кем приходилось ей общаться по пути в деревню Патчей.       В самолете было мало времени поговорить со всеми, да и с Хао получалось как-то лучше молчать.       От Хао веяло теплом, Йо была уверена, решись она коснуться его, то почувствовала бы, что его кожа горячая. Но что это: влияние огненного духа так сказывается на нем или же его собственный огонь сжирает его изнутри? Тогда Йо не задумывалась о таких вещах: она смотрела на длинные жесткие волосы, на удивление аккуратно расчесанные и послушные, смотрела на массивные серьги и перчатки. — Мне нравятся твои серьги, — сказала она Хао. — И ботинки — они классные!       Хао в ответ улыбнулся, промолчав. Но будто с этого момента что-то изменилось. К Йо стали подтягиваться его ученики, затем и команда Йо переместилась поближе. У всех было, о чем спросить, что рассказать и найти что-то общее. Только остальные пассажиры смотрели на них, как на врагов, как на предателей. Йо видела эти осуждающие взгляды, и не понимала: почему?       Нет, они не стали друзьями и не раз по пути ко второму этапу турнира их интересы сталкивались. Ее друзья искренне считали Хао источником всех бед… ну… еще Судей. Да! Хао и Судьи — вот рецепт Апокалипсиса. Йо была согласна с этим скромным мнением и надеялась, что ударная волна не затронет ее и получится отсидеться в стороне.       Хао победит. Она не сомневалась в этом. По-другому и быть не могло. И станет Королем. Тогда зачем этот путь, для чего эти чаяния и надежды на другое будущее?       В самолете она пока не знала насколько силен человек рядом с ней. Не знала, кем он был в прошлом и кем является теперь.       В этой жизни он был ее братом по крови, и этот факт не мог не трогать какие-то потаенные струны души. Когда правда раскрылась, Йо почти не удивилась — все было очевидно, и в глубине души она уже знала ответ.       Все вдруг встало на свои места, почему ей приходилось выдавать себя за мальчишку, зачем ей примерять на себя чужую судьбу. Ответ — вот он — Хао Асакура, проходящий мимо с застывшей полуусмешкой в уголках рта. — До встречи, отото, — бросает он ей, оборачивается на мгновение, чтобы, наверное, прочесть удивление на ее лице, но удивлен сам, когда видит ее широкую улыбку. — До встречи… — беззвучно шепчет она, и с трудом удерживает истерический смех в груди, когда он исчезает.       Все так просто! Родители хотели защитить ее, спрятать от судьбы, которая решила, что в этом мире она будет не одна.