Порочный роман

— Выглядишь жизнерадостной, — поприветствовал Том, лукаво улыбаясь, когда Гермиона проскользнула на свое привычное место. Она смахнула его руку со спинки своего стула, мысленно задаваясь вопросом, заработает или потеряет она «очки» в глазах фанаток Реддла. — Интересно, это потому что ты в предвкушении наказания наедине со мной? — Вообще‑то я в предвкушении пребывания наедине с настоящим джентльменом, — самодовольно ответила Гермиона. Она ожидала, что Том удивится, но он лишь закатил глаза. — Как романтично. Блэк позвал тебя на вечеринку Слизнорта? — протянул парень. Гермиона застыла. Как он узнал? Он же никак не мог залезть к ней в голову… У них даже не было достаточно долгого зрительного контакта. «Успокойся. Они ведь друзья, забыла?» — сказала она себе. — Так и есть, — чопорно ответила девушка. Том самодовольно улыбнулся и наклонился вперед, облокачиваясь на локти. Вид черной ткани его мантии, обёрнутой вокруг угловатого тела, напомнил девушке о пантере или ягуаре. Несмотря на то, что его поза была довольно расслабленной, Гермиону не покидало ощущение, что он готов атаковать в любой момент. — Он спросил меня, можно ли тебя позвать. Кажется, даже он думает, что мы с тобой вместе, — тихо произнес Реддл. Профессор Мерритот уже начала призывать класс к вниманию, но Том ее полностью проигнорировал. Из‑за чёрных глаз, изучающе задержавшихся на её губах, гриффиндорка почувствовала себя словно обнаженной. — Играй в свои игры с кем-нибудь другим, Реддл, — сердито прошипела она, решительно глядя вперёд, надеясь, что отведённый взгляд скроет её румянец. — Мне это не интересно. — Забавно, чем больше я приближаюсь, тем сильнее ты отдаляешься. Блэк уже знает, что тебе нравится играть в недотрогу? А знаешь ли ты о его любовных привычках? Тебе может не понравиться его напор, если ты такая монашка? Гермиона не выразила никакой внешней реакции на его слова. — Ты снова ревнуешь, — негромко парировала она. — Повторяю ещё раз: мне это не интересно. Но я не сомневаюсь, что ты найдешь другую девушку. Августа будет чуть ли не умолять об этом. — Не то чтобы Гермиона хотела приводить в качестве аргумента другую девушку (женская солидарность и все такое), но она уже начала чувствовать отчаяние. Том лишь усмехнулся. — Августа уже получила «это»… от Блэка, не от меня. Если он тебе действительно нравится, следует держаться иначе. Если он не получит этого от тебя, то просто переключится на другую. Для него девушки — словно такси: не дождался одного — берёт следующее, лишь бы прокатиться. — Ты просто отвратителен, — прошипела Гермиона. Мерритот была так увлечена своей лекцией о ликантропии, что не замечала их с Томом тихой перепалки, но девушка всей душой надеялась, что пожилая ведьма ее заметит и Гермионе не придётся больше слушать все эти мерзости от Реддла. — Мы просто идем на вечеринку Слизнорта. Вот и всё, — добавила она безапелляционным тоном. — Ну конечно, всё, — мягко произнес Том. — У Блэка нет абсолютно никакой мотивации посмотреть, какие тайны ты скрываешь под своими мешковатыми мантиями, и все, чего он хочет, — лишь спутницу на вечер Клуба Слизней. Гермиона тотчас окунулась в фантазии о том, как Гарри и Рон бы ее сейчас защищали. Она поборола смешок, представляя, как веселился бы Гарри, особенно с мантией-невидимкой и парочкой заклинаний Принца-полукровки. Вспоминая свой план шпионажа за Реддлом и его дружками, девушка немного выпрямилась и улыбнулась, глядя прямо Тому в глаза. Он выглядел слегка ошеломленным отсутствием какой-либо реакции на его грязные намеки. — Я просто уверена, что он хочет взглянуть на мою… мой «Отдел тайн», — прошептала она с коварной улыбкой на губах, наслаждаясь придуманным каламбуром. — И знаешь что? Если он окажется хорош, то сможет посмотреть. В отличие от тебя. После этого Гермиона улыбалась весь оставшийся урок, полностью игнорируя Тома, который, казалось, не мог отвести от неё глаз, пребывая в полном и бесповоротном шоке. «Наконец-то, — подумала она самодовольно, — Реддл: ноль, Гермиона: один миллиард».

***

Несмотря на победу над Реддлом в их словесной дуэли на Защите от Темных Искусств, слова Тома достигли нужной цели: в Гермионе нарастало беспокойство по поводу несколько распутной репутации Альфарда. Они были знакомы не больше недели, а он уже дважды пытался остаться с ней наедине и один раз даже попытался поцеловать. Она ничего не слышала о его репутации до этого занятия с Мерритот, но, опять же, она почти ни с кем и не разговаривала. Что, если он действительно ждет какой-то, так называемой, физической компенсации за их свидание на вечеринке Слизнорта? — Что ж, если так, пусть ждет дальше, — чопорно подумала девушка. Она была на пути в Хогсмид (с разрешением от Дамблдора), намереваясь найти какую-нибудь мантию, подходящую для вечеринки. Серебристая мантия, которую она купила для возможных баллов, была слишком нарядной, и, несмотря на наличие бисерной сумочки и ее содержимого, у Гермионы ничего не было для подобных мероприятий. В конце концов, красивые мантии не были нужны при поисках крестражей. Она решила сказать Альфарду, что, хотя он ей нравится, ее сердце все еще принадлежит другому. Но ей придется подумать над подходящим объяснением, ибо сообщать о ее путешествии во времени было нельзя. «Должно быть, надо сказать, что Рон сбежал или что-то вроде того». Часть её рассуждала, так ли необходимо воздерживаться от каких-либо отношений на ближайшие пятьдесят лет. Насколько она знала, маховик времени предполагал, что она останется восемнадцатилетней на все время своего путешествия назад во времени. Но что, если это не распространяется на такие долгие путешествия? Что, если она будет слишком стара для Рона, когда они, наконец, встретятся вновь? Если все так и будет, не логичнее ли было бы сейчас наслаждаться тем, что можно, и пока можно? Гермиона была в полной растерянности. Она презирала себя за то, что так быстро поддалась физическому влечению, но в то же время задумалась, не значит ли это, что ее чувства к Рону никогда не были настолько глубокими, насколько она предполагала. Что, если бы он был жив и они были вместе, Гермиона быстро бросила бы его ради другого парня, проявившего к ней интерес? Чувствуя вину, беспокойство и замешательство, гриффиндорка зашла в магазин Мадам Килфизер. Выслушав пожелания Гермионы, та практически мгновенно вытащила идеальный вариант — комплект простой, но хорошо сшитой и немного облегающей мантии гранатового цвета. Так как этот цвет имел благородный оттенок, он идеально подошел Гермионе, и, примерив мантию, она согласилась с прекрасным вкусом Хилфигер. Наряд был идеален. Темно-красный подчёркивал розовые щёки и губы девушки. Горловина была в форме сердца, но без излишне глубокого декольте, а рукава — достаточно длинными. Единственным минусом для Гермионы был тот факт, что мантия не закрывала плечи и выставляла на всеобщее обозрение ключицы девушки. По словам Мадам Хилфигер, в этом и была суть данного дизайна, так что гриффиндорка в итоге купила наряд. Она даже побаловала себя подходящими длинными гранатовыми серьгами и парфюмом, предназначенным для особых случаев. После этого она заглянула в «Колющиеся шипы», чтобы найти книгу по Окклюменции, но ушла расстроенная, ничего не найдя. Возвращаясь обратно в замок, Гермиона наслаждалась солнечными лучами и даже почувствовала меньше беспокойства по поводу Альфарда. Очевидно, Реддл просто пытался ее расстроить, а Альфард — хороший парень, так что не стоит так доверять словам первого. Поэтому, увидев Альфарда, Абрахаса Малфоя, Сигнуса Блэка и, конечно же, Тома Реддла, она не смогла сдержать улыбки. Парни играли в нечто, похожее на квиддич, — при более близком рассмотрении оказавшееся игрой в мяч, только на метлах. Альфард и Том, конечно же, летали просто превосходно, Абрахас — неуверенно и имел проблемы с координацией: он практически выпадал из игры. Сигнус во всем был полной противоположностью Альфарду. Несмотря на то, что он был гораздо младше брата, его тело было шире, а рост выше, примерно как у Реддла. Волосы его были черные и взъерошенные, а черты лица грубые. Но все же, как и все представители семейства Блэк, он имел отличительные черты в виде темных волос и глаз и россыпи веснушек на лице. Он летал довольно медленно, так что Альфарду и Тому было легко от него ускользать. Гермиона не была уверена, стоит ли помахать в знак приветствия, но Альфард разрешил ее дилемму, затормозив в воздухе и стремительно полетев вниз, чтобы с легкостью соскочить со своей метлы. Сигнус и Малфой присвистнули, а где-то вдалеке засмеялся Том, когда Альфард импульсивно схватил девушку за руку. — Тебе не положено находиться вне территории школы, — поддразнил он ее, и Гермиона молча показала ему подписанное Диппетом разрешение. — Мантии, да? Что там у тебя? — Он игриво выхватил у нее пакет с покупками, и гриффиндорка рассмеялась, погнавшись за ним. Она не была быстрой бегуньей, и Альфард явно наслаждался происходящим, уворачиваясь всякий раз, когда она была на волосок от того, чтобы схватить его. — Отдай обратно! — скомандовала Гермиона, тяжело дыша и смеясь, хотя и кричала на него. Альфард ухмыльнулся, покачал головой и попытался заглянуть внутрь пакета, пока его не остановил подзатыльником приземлившийся рядом Том. — Разве ты не знаешь, что девушки ненавидят, когда ты узнаешь, что они наденут на свидание до самого свидания? — упрекнул он Блэка. Гермиона была немного поражена тем, какую власть Том имел над своими друзьями; Альфард вздохнул и немедленно вернул Гермионе пакет. — Я надеялся, что что‑то из этого — из магазина нижнего белья, — обиженно добавил он, и лицо девушки побагровело, а Том разразился смехом. — Так, так, будь джентльменом, — сказал он дразнящим тоном. Гермиона пристально на него посмотрела. В лучах солнца смеющийся парень был просто очарователен. У нее не хватало слов описать его пленительную красоту. Нет, это была не просто красота. Он был прекрасен. Его красота еще больше усиливалась тем, что Гермиона могла ясно представить, во что он превратится через пятьдесят лет. — Но я буду рад высказать свое мнение за Альфарда, если там все-таки есть что-то из того магазина, — добавил Том с озорной улыбкой и подмигнул. Гермиона рассмеялась, заставляя себя перевести взгляд на Альфарда. Почему так сложно смотреть на что-либо еще, когда Том находится поблизости? — Вы оба — придурки, — сказала она с умным видом. — Я ничего не покупала в магазине белья. Разумеется, приношу за это мои извинения, — быстро продолжила она и продолжила свой путь к Хогвартсу. На улице множество студентов наслаждались солнцем, и Гермиона была уверена, что ее взаимодействие с привлекательными слизеринцами не останется незамеченным. Она услышала, как Том сказал остальным что-то об обсуждении условий ее наказания, а затем уже шагал рядом с ней. Девушка не удержалась и вдохнула исходящий от него манящий аромат. Это ведь не могло быть просто средством после бритья? В нем была нотка чего-то еще, чего-то мужественного и уникального; так пах только он. — Ну вот, теперь ты ведешь себя абсолютно абсурдно, — подумала она, мысленно ударив себя. — Я наконец-то придумал для тебя наказание, — сказал он через некоторое время после молчаливой ходьбы. Гермиона выжидающе подняла брови, и они остановились, повернувшись друг к другу лицом. В этом месте дороги они были скрыты от чужих глаз. Несмотря на то что находились на улице под палящим солнцем, они были совершенно одни. — И? — Жди меня у входа в Большой зал в полночь, — приказал он. Его голос сохранил игривые, вкрадчивые нотки. — И захвати свою палочку. — Что мы будем делать? — Гермиона изо всех сил старалась не замечать, насколько близко к ней стоит Том. Он одарил ее уже знакомой озорной и сексуальной улыбкой. — Узнаешь, — просто ответил он. — Учитывая, что я… — остановился он, нахмурившись так, будто пытался что-то вспомнить, — Принц страданий, мне придется воздержаться от ответа сейчас, дабы не потерять свой общеизвестный титул. — Прекрасно, — сказала Гермиона. Губы Тома дернулись в попытке сдержать улыбку. — Прекрасно, — повторил он. Еще какое-то время они постояли в тишине, обдуваемые ветерком, который играл с их волосами и мантиями. Выражение лица парня стало серьезным, и Гермиона начала думать, что он собирается устроить ей очную ставку или что-то в этом роде. — Ты уверена, что ничего не покупала в магазине нижнего белья? Последовал оглушительный звук удара сумки гриффиндорки по юному Тёмному Лорду, после чего она с негодованием удалилась, оставив его смотреть ей вслед и с улыбкой на губах потирать челюсть.

***

Наказание вмешалось в планы Гермионы по слежке за Томом, но, поскольку, по всей видимости, она будет отбывать его с ним наедине, вероятно, в этот раз он не будет устраивать собрание Пожирателей смерти. На пути в Большой зал она столкнулась с Альфардом, который, как обычно, был на дежурстве. — Наказание, да? Никогда бы не подумал, что ты такая, — поддразнил он ее, увидев, как она появляется из-за угла. Гермиона не смогла сдержать улыбку, увидев парня с его спутанными темными локонами и блестящими карими глазами. — Все бывает впервые, — вздохнула она, останавливаясь перед ним. — Как считаешь, все будет очень плохо? Юный Блэк пожал плечами. — Вероятно, нет, раз уж мы с Реддлом друзья. Хотя он уже оштрафовал тебя на пару очков, так что… — Он затих, и каждый вспомнил момент под трибунами и царившее там напряжение, прежде чем оно прервалось появлением Тома с Августой. Глаза парня скользнули по ее губам, и сердце девушки забилось чаще, но он не попытался ее поцеловать. Напротив, он взъерошил ее волосы. — Будь осторожна, Макмиллан. Его тон был нежным и ласковым, отчего Гермиона заулыбалась еще сильнее. У нее никогда не было подобной связи с таким обаятельным молодым человеком; она думала, что такое бывает только в книжках или же, если и бывает, то только фальшиво, как в случае с Реддлом. Но нет, Альфард действительно был очарователен. — Обещаю, — мягко сказала девушка. После этого Альфард начал наклоняться, и все сознание Гермионы наполнилось приятным и тревожным предвкушением поцелуя. Но в самый решающий момент все оборвал бой часов. У гриффиндорки оставались считанные секунды, чтобы добраться до Большого зала без опоздания. — Я… мне пора, — промолвила она, когда губы Альфарда были в нескольких сантиметрах от ее собственных. Не сказав больше ни слова, она обернулась и побежала по коридору, чувствуя, как кровь пульсирует в ее венах. Гермиона не была уверена, испытывает ли она облегчение оттого, что звук часов их прервал, но сейчас у нее не было времени над этим размышлять. Опоздав всего на одну или пару минут, она ворвалась в Большой зал. Реддл показал на свои наручные часы палочкой, изогнув при этом брови. — Ты опоздала. Гермиона не собиралась извиняться, поэтому просто подошла и остановилась перед Реддлом в ожидании указаний. Она заметила на его плечах походную мантию. В тусклом, мерцающем свете Большого зала парень представлял собой высокую и внушительную фигуру. — Сегодня у нас особая миссия, — начал он, толкая огромные деревянно-железные двери. Они оказались на прохладном воздухе. Гермиона надела лишь серый шерстяной свитер поверх своей униформы, поэтому изо всех сил боролась с дрожью, когда они зашагали по влажной лужайке. На небе сияла полная луна, озарявшая землю серебристым светом. — Что мы будем делать? — Подтверждать мои подозрения, — загадочно ответил Том. — Видишь ли, в прошлом году я получил награду за особые заслуги перед школой. По разным причинам сердце Гермионы забилось сильнее, пока она ждала продолжения его слов. — Была открыта Тайная комната, и наружу вылез монстр, убивший девочку. Я нашел убийцу, но, к сожалению, он был всего лишь исключен из школы и не получил должного наказания. — Ч… что произошло с монстром? — голос Гермионы задрожал, когда она подумала, что им придется навредить Хагриду. Она еще не встречала старого друга на территории школы, хотя подготовка к работе лесника, возможно, и не подразумевала его нахождения в замке. — Именно это мы сегодня и узнаем. Подозреваю, что убийца не мог вынести расставания с этим отвратительным существом и выпустил его в Запретном лесу. Ты еще не имела удовольствия познакомиться с Рубеусом Хагридом. В прошлом году он был исключен с третьего курса. Его палочку, естественно, сломали, а в этом году Диппет позволил ему вернуться в замок в качестве лесника. Это объясняло, почему Гермиона еще его не встречала. Она постаралась скрыть в голосе ненависть к Тому, чтобы не вызвать подозрений. — Убийце позволили вернуться в Хогвартс? — Дамблдор убедил всех, что этот болван ни в чем не виноват, — протянул Реддл с отвращением в голосе. — Кто был тем монстром? — Огромный паук. Он даже дал ему имя, ты можешь себе представить? Вообще-то она могла — будучи близко знакомой с Хагридом на протяжении семи лет. Девушка лишь пожала плечами, зная, что не сможет скрыть своё отвращение к Тому, если скажет хоть слово. — Так что, мы направляемся в лес на поиски маленького друга Хагрида. Гермиона занервничала так, что ее чуть не стошнило. Она обязана сделать все, чтобы они не нашли Арагога. Паук помог им (хоть это и сомнительное утверждение) в будущем спасти школу от Василиска и дневника Реддла. Ладони девушки вспотели, и палочка начала выскальзывать из рук. К счастью, Том стоял за несколько шагов от нее и не мог видеть ее беспокойства, хотя он мог бы принять его за страх перед гигантским пауком, который, предположительно, кого-то убил. — Ты точно хочешь пойти искать это… это существо? — спросила она дрожащим голосом. — Да, абсолютно точно. — Том взмахнул тисовой палочкой и злобно улыбнулся, оглядываясь на Гермиону. — Ты ведь не боишься? Куда же подевалась эта пресловутая гриффиндорская смелость? — Я в порядке, — демонстративно проигнорировала его насмешки девушка. — Но откуда ты знаешь, что Хагрид выпустил монстра в Запретный лес? Там полно опасных тварей, неужели поиски паука действительно того стоят? — Родители погибшей девочки заслуживают, чтобы виновник ее смерти был пойман, — сказал Том холодным тоном. — Паук послужит доказательством того, что Хагрид не был должным образом наказан за своё преступление и не должен оставаться в Хогвартсе… даже в качестве жалкого лесника. Гермиона подозревала, что Тому просто нравилась идея полностью разрушить жизнь Хагрида, и на кону не только жизнь Арагога. Они достигли опушки леса, и девушка посильнее сжала палочку в руке. Охваченная страхом, она последовала за стройным силуэтом парня в лес. Сегодня ночью ей предстоит спасти две жизни, и, если она не справится, последствия могут быть ужасающими.